understand me

      Ирука-сенсей заходит в кабинет, пролистывая папку с документами, на ходу интересуясь, кто отсутствует. Коэффициент галдежа, царившего в аудитории, резко падает, но не уходит в ноль. Через n-ое количество времени учитель таки поднимает глаза на своих нерадивых учеников и прокашливается, призывая к тишине и привлекая внимание:       — Кхм, так кто отсутствует?       — Узумаки Наруто, — звучит тихо со второй парты.       Умино улыбается, когда мельком окидывает взглядом одну из своих учениц. Кавасаки Аои. Он не раз подмечал за ней повышенный интерес к мальчику в оранжевом костюме. И этот раз не был исключением. Она ловит на себе его взор и улыбается в ответ.       Дверь с треском и шумом отъезжает, но выдерживает. На пороге, тяжело дыша и как всегда улыбаясь, стоит самый непредсказуемый ниндзя Конохи.       — Можно войти?       Ирука уже хочет надеть маску строгости и некой злости, но вовремя вспоминает, что уже пять минут от драгоценного урока они потеряли, и решает отложить тираду о пунктуальности шиноби на вечер. Наруто, получая разрешение, понимает: уже к концу занятия сенсей успокоится или забудет, потому ему не влетит за очередное опоздание. Многострадальная дверь вновь двигается, на этот раз, врезаясь в стену. Штукатурка мелкими кусочками падает откуда-то сверху, с потолка.       Аои следит за Узумаки из-под полуопущенных ресниц и лишь сильнее расцветает. А дело в том, что она уже как два месяца стесняется подойти к маме с однозначным и таким типичным заявлением: «Мне нравится один мальчик». Щеки алеют на обычно бледной коже, а шоколадно-русые, под цвет волос длиною до лопаток, ресницы, обрамляющие серые глаза, подрагивают, когда она беззвучно содрогается в беззлобном смехе, видя вздрогнувшего от созданного собою же шума мальчика. Она все так же наблюдает за Наруто, когда он садится рядом с ней и отвлекается от этого занятия, только когда учитель, наконец, начинает говорить.       — Ребята, как все вы помните, через месяц у вас выпускной экзамен на звание генина, — с важным видом изрекает. Далее он начал перечислять основные критерии прохождения этого «испытания судьбы», пытаясь говорить обо всем как можно более беззаботно, в контраст началу. Не понятно конечно, чего он хотел этим добиться.       Практически всех передергивает от упоминания о злополучном, не таком уж и далеком процессе проверки их знаний. Аои хмурится и задается вопросом о готовности предмета ее воздыхания к этому самому экзамену. Если подумать, сама она справится неплохо и, в таком случае, возможно, стоит ухватиться за возможность сблизиться с Узумаки? Ведь после, когда их распределят по командам, они станут реже видеться просто потому, что вряд ли попадут в одну, с грустью подумалось девочке. Но, не падая духом, она двигается ближе к блондину и спрашивает шепотом:       — Можно попросить тебя кое о чем? — в груди сжимается ком неуверенности, но Кавасаки держится достойно, за что сама же хвалит себя.       — А? Да, конечно! — Наруто еле-еле сумел удержать свое восклицание на планке «тихо».       — Мне нужна помощь. Можно я потренируюсь с тобой? Если у тебя, конечно, есть время, — собеседница спрятала свою смущенную и полную тайных надежд улыбку в кулачок. Ей не хотелось даже спрашивать его о готовности. Это не должно было выглядеть как одолжение с его или ее стороны. Даже в теории. А должно было выглядеть как взаимопомощь.       Не сказать о том, что Узумаки был удивлен, это значит умолчать о его округлившихся глазах и открывшемся рте. Практически лучшая, после Сакуры-чан, ученица просит его о помощи? Зачем? Последний вопрос он и озвучивает.       — Я не уверена в метательном оружии. А одной тренироваться скучно. Я тоже могу помочь тебе с чем-нибудь, — и ведь ни разу не покривила душой.       Узумаки чешет затылок, а потом решительно говорит заветное «да», рассказывая о местечке, которое он недавно приметил и которое точно подойдет им для тренировок, упоминая и о том, что у него много, просто дофига свободного времени. И, верно, говорил бы он еще очень долго, но:       — Узумаки, Кавасаки! Хватит болтать. Шиноби должны быть внимательными! — если учитель пожелает, то может выглядеть вполне грозно. А еще не очень хочется слушать еще очень многого о том, каким должен быть ниндзя. Поэтому приходится прерваться.       — И-извините, — тихо бормочет вышеназванная, утыкаясь взглядом в парту. Наруто же молчит, а позже просто засыпает, уложив голову на руки.       Аои замечает это действо, и ей кажется, что такими темпами все может быть хуже, чем она себе представляла. Но даже так, чувствует жуткое облегчение от положительного ответа. Тугой узел волнения развязался и разлился теплом долгожданной радости.       Остается надеяться, что влюбить в себя человека за месяц — возможно.       Урок прошел незаметно: большую часть времени будущая куноичи была погружена в себя — составляла планы тренировок. Наруто она, когда очнулась, рядом с собой не находила. Скорее всего, ускакал куда-нибудь в своей привычной, жизнерадостной манере. Да и вообще, наступление перемены Кавасаки бы даже не приметила, если бы не одно очень громкое «но»:       — Саске-кун, я буду сидеть рядом с тобой, и никакая Лобастая мне не помешает!       Так происходит каждую перемену, поэтому даже самый ленивый и постоянно спящий Шикамару знает, что будет дальше.       — Нет, я буду сидеть с ним, Свинина! — высоко, практически на ультразвуке воскликнула розоволосая, под стать блондинке. А ведь обе игнорируют тот факт, что рядом с Саске уже восседает Аои. Но, только она успевает с раздражением об этом подумать, как дуэт соперниц обращает на нее свой взор:       — Ты переезжаешь! — в один голос. Они уже протягивают к ней свои тонкие, скелетные ручонки, но у сидящей реакция лучше, и она, поймав шокированных фанаток за руки, прожигает их сталью своего взгляда.       — Вы Саске-куна спросили? Чего хочет он? — решила она плавно перевести стрелки, слащаво улыбаясь.       «Это месть, Учиха! Я страдать из-за тебя и твоих поклонниц не должна», — прокомментировала про себя свои действия вставшая на сторону справедливости. — «Тебе бы лучше послать их, потому как мы с Наруто уж как две недели сидим здесь, и ни одна не смогла к тебе подобраться. Еще можешь сказать спасибо Наре, что сидит за тобой, но это необязательно».       — Хм, — Саске зло прожигает девчушку взглядом, предпочитая молча игнорировать все потуги рядом находящихся.       — Вот! Саске-кун не хочет, чтобы ты с ним сидела! Отпусти нас, — Аои не внимает их просьбе, лишь сильнее кипит.       — Поверьте, я лучше Саске-куна знаю, — отвечающая едко выделяет его имя, — хочет ли он сидеть хоть с одной из вас. По крайней мере, вы, как источники писклявых голосов, находитесь ближе лично ко мне аж на полметра, — злая, как черт, девочка встает и перехватывает Ино и Сакуру уже не за запястья, а за шкирку, басом крича вдогонку уже летящем в окно тушкам: — Нахрен из моего космического пространства!       Через несколько секунд, в который раз, в помещение влетает запыхающийся Наруто, удивленный и ничего не понимающий:       — Ребят, я видел, как Яманака и Сакура-чан выпали из окна. Что случилось?       — Они не из окна выпали, Наруто-кун, а из реальности, обнаглев, — отвечает, невинно улыбаясь, уже успокоившаяся соседка по парте, пока в классе царят тишина и открытые рты.       — Что? — не понял Узумаки.       — Ничего, говорю. Споткнулись, наверно, — она сдувает с себя невидимые пылинки и садится обратно, на свое теперь уже точно законное место. — Присаживайся, скоро придет учитель.       Наруто пожимает плечами и послушно следует ее совету. А позже весь класс наблюдает, как в аудиторию входят злые и мокрые от купания в тренировочном озере Харуно и Яманака. Стреляют взглядом куда-то в сторону Наруто, как тому показалось, однако ничего не говорят.       — Я-то что сделал? — бубнит недовольно блондин, складывая руки на груди и смешно дуясь.       Аои хихикает и кротко кладет руку ему на плечо в знак поддержки, при этом радуясь, что тот не скинул конечность. Значит, ее прикосновения ему не противны.       Саске же хмыкает, наблюдая за этим цирком, но для себя признает, что сидеть с двумя идиотами, в виде Кавасаки и Узумаки, — действительно очень удобно. А затем отворачивается к окну, погружаясь в свои мысли.

***

      Незаметно проходит день. Ученики, наконец, освобождены от занятий и теперь идут кто куда. Только самые грандиозные неудачники могут остаться сейчас в академии. Точнее, Кавасаки понимает, что на этот раз фортуна повернулась к ней филейной частью, и она очень некстати одарила девчушку таким прозвищем.       Зазевавшаяся не смогла протиснуться сквозь отнюдь не желеобразную и податливую толпу учеников, что застряли прямо на выходе, и в результате осталась в классе последней, еще и с парой синяков в придачу от вовсе не мягких локтей. Аои не может сказать, что это сделали не специально, но вот когда сенсей окликнул «свободную и никуда не торопящуюся», она предпочла проклясть всех. Бумаги, что ей впихнули в руки, очень кстати были тяжелыми и еле носимыми по определению, но Кавасаки стойко оттягивала их от пола, направляясь в названный учителем кабинет. Куноичи она или кто? Месяц же всего остался.       И уже пожалев о вздохе облегчения, пробкой вылетая из учебного заведения, она поняла, что здесь прокляли только ее. Учиха Саске выруливает из то ли укрытия, то ли пространственного кармана, но факт: идет рядом с ней в том же направлении. Его молчаливое присутствие напрягает, а весь вид кричит о несуществовании рядом с брюнетом еще одного человека как искомого.       — Как ты вообще ухитрился не смыться домой сразу же, после занятий? Я же видела, ты чуть ли не первым выскочил в коридор, — запрокинув голову к небу, проныла страдающая, попытавшись развязать хоть какой-то разговор.       В ответ послышалось высокомерно-раздраженное «тц», что только сильнее злило Аои.       — Что ж, так даже лучше. Представить жутко, что было бы, если бы ты непрерывно молотил языком, — в том же тоне было брошено.       — Я был бы похож на тебя, — смотря вперед и ухмыляясь, отвечает он. Теперь считает себя победителем?       — Бери выше и хуже — на своих фанаток, — Аои пропускает часть с собственным оскорблением и переходит в наступление. Но прежде, чем оппонент ответит, она насмешливо предполагает: — Не от них ли ты прятался?       — Я просто ждал, когда этот табун пробежит мимо, — раздраженно фыркает, передергивая плечом. Почему он вообще оправдывается? Она его, что, только что умудрилась спровоцировать?       — Просто знай, что ты мучаешься не один, — внезапно сочувственно отзывается его соседка, имя которой он даже не пытался запомнить. Сидит она рядом, и слышит визги практически такой же громкости.       Не то, чтобы Кавасаки хотела его приободрить, просто нужно было вовремя сгладить конфликт. И, судя по вновь ухмыляющемуся лику рядом идущего, у нее это получилось не так уж плохо. Он даже спину сильнее выпрямил, чертов аристократ.       — Ладно, Саске, — Аои улыбается своим мыслям и останавливается, — тут наши дороги расходятся, — машет повернувшему на зов голову Учихе рукой, и исчезает за поворотом развилки этой самой дороги. Тот еще долго смотрит ей вслед. Она опустила так раздражающий его именной суффикс. Прекрасно видела реакцию на него? Почему она ему улыбнулась? Вроде бы только что переругивались. И почему же ему самому хотелось улыбнуться? Саске чертыхается и давит в себе эти эмоции, продолжая путь.       Черт, он ведь и правда не помнит ее имени.