understand me

      — Так что такое чакра?       В ответ послышалось протяжное: «Э, не знаю, ну, то есть, эм». Горе-помощница осела на землю, тяжело вздыхая. Наруто умудрился побить все рекорды и представления о своей неподготовленности, но Кавасаки не сдается, начиная разжевывать самые азы. Своими стараниями она уже к полудню этого выходного дня добилась смутного представления о теме и смогла пояснить мальчику важность контроля этой внутренней энергии. Если коротко, Аои посадила Наруто медитировать, пока сама кидала кунаи и сюрикены в самодельную мишень — лист бумаги, прикрепленный к дереву тем же оружием. Надолго Наруто не хватило, и тогда он просто встал рядом и стал заниматься тем же, чем и одноклассница. С одним только отличаем — кунаи летели куда угодно: в дерево, в землю, в Аои, но только не в мишень.       — Аккуратнее!       — П-прости, Аои-чан!       — Ты же понимаешь, что такими темпами я просто могу не дожить до экзамена? — Кавасаки укоризненно посмотрела на Наруто, вытаскивая метательное оружие из земли под своими ногами. Это было близко.       Паренек почесал затылок с виноватым видом, глупо улыбаясь. Это вызвало в сердце девочки очередной резонанс, и она, буркнув что-то типа «ладно» и покраснев, продолжила свое занятие.       Через час тренировок русоволосая выдохлась и присела под тень многострадального дерева, наслаждаясь солнечной погодой. Наруто пожал плечами, и просто последовал ее примеру, потому что сам не устал, но халявным свободным временем не воспользоваться — грех. Облака плыли медленно и размеренно, повинуясь ветру, как дирижеру. Солнце периодически скрывалось за белыми пятнами бесконечной синевы, и находиться в эти моменты на улице становилось проще. Все-таки лето в Конохе очень жаркое.       — Слушай, Наруто-кун, можно... можно я буду твоим другом? — после долгого молчания тихо спросила Аои, поворачиваясь к блондину и попадая в его лазурный омут цвета летнего неба.       Узумаки в изумлении уставился на смущенную и взволнованную по всем признакам Кавасаки. Еще бы! У него ведь кроме Ируки-сенсея еще никогда не было друзей. К нему относились... пренебрежительно, с ненавистью либо игнорировали вовсе. Он ни за какие коврижки не упустит этот шанс. И неважно даже, что она девушка.       — Конечно! — улыбается так, как может только он: открыто и искренне.       — Ох, я рада! — Кавасаки действительно была на седьмом небе. Это неплохое начало их общения.       — А давай отпразднуем? Я проголодался, — живот Наруто вторит ему и подтверждает слова владельца.       — Ты всегда думаешь только о еде? — попыталась подколоть его и этим смыть со своего лица смущение. Кавасаки встает с места, давая молчаливое согласие на эту авантюру.       — Нет, ты что? Еще я думаю, как стану хокаге! — говорит громко, ни на секунду не омрачаясь.       Девушка замирает в изумлении, стоя спиной к другу. Она понимает: Узумаки Наруто полон непредсказуемых сюрпризов. И ведь никто знает, что будет в будущем.       — Я поверю тебе на слово, — сероглазая хихикает. — Что ж, будущий хокаге, где будем праздновать?       — Рамен в Ичираку самый вкусный! Пошли! — он хватает Аои за руку, не встречая сопротивления и даже не подозревая, что ее сердце пропускает удар.       Но на самом деле, вести себя вот так, как ни в чем не бывало — невероятно тяжело. Но она же сильная — подбадривает себя.       Наруто кажется, что сегодняшний день можно назвать самым счастливым в его жизни, пусть и не задался он из-за раннего подъема и тренировок, зато к концу произошла вспышка чего-то в кой-то веке настоящего, практически возвышающего. Именно так, да. Он чувствует себя легко, разделяя эту легкость с кем-то. Потому что его подруга бежит сзади и улыбается так же, как он сам.       «Спасибо», — бьется в голове благодарность то ли богам, то ли... Это действительно не важно. Они все равно уже на месте.       Кавасаки поражается. Даже этим коротким предложением нельзя описать всю глубину шока, когда она слышит, сколько порций рамена заказывает ее новоиспеченный друг. Но даже в шутку не спрашивает, не лопнет ли он и старается не таращиться — вдруг обидит. Слово же не воробей.       — А ты еще не закажешь? — доедая уже пятую, спрашивает радостный и довольный Наруто.       — Да я, как бы, в средствах ограничена, — Аои жмурится и чешет затылок, смущенно.       — О, ну так я же плачу, — вот кто его за язык тянул. Изначально он не хотел, но сболтнув, уже вряд ли отвертеться. Узумаки наблюдает за реакцией, надеясь, что игра будет стоить свеч. И не прогадывает!       Одноклассница сначала изумленно смотрит ему в глаза, моргая, а затем выдает достаточно греющую душу и кошелек блондина фразу:       — Тогда тем более, не имею права тебя объедать, так что мне хватит.       — Спасибо за такую своеобразную заботу, — проницательно выдает в ответ.       И это только заново подтверждает, что Наруто — замечательный по своей сути человек. Устав уже смущаться, она тяжело вздыхает:       — Не за что, — легкая, но искренняя улыбка трогает губы. Она действительно рада, что он оценил. — Я пойду домой, если ты не против. Завтра встретимся на этом же месте в это же время?       — Омрачаешь мою радость напоминанием о тренировках! Но да, давай, — с бурчанием Наруто пододвигает к себе следующую тарелку. — Удачи.       — И тебе.       Русоволосая подрывается с места, счастливо улыбаясь, поднимая за собой столб пыли. Дома мать расспрашивает ее об учебе, а дочь, совершенно осознанно, выбалтывает в ответ все о своей симпатии, умалчивая, согласно интуиции, только имя. Женщина сорока лет качает головой и умиляется, говоря что-то на подобии «я тоже такой была».       Недели тикали, как часы, приближая день икс. Наруто на тренировках становился все усерднее и нервнее. Замечая это, Кавасаки смешно морщила носик и лишь сильнее гоняла друга по полигону, чтобы тот ощущал свои старания и результаты от них явственнее.       — Ты молодец.       — Я не уверен, что сдам. Если я не пройду, то не смогу стать хокаге! Я не могу позволить этому случиться.       — Т-с-с, успокойся, — она ласково треплет по волосам сидящего на траве и в кой-то веке вымотанного блондина, который смог пробежать на одном дыхании больше десяти кругов — дальше оба просто прекратили считать. — Не трать на лишние телодвижения энергию, которую можешь потратить на нечто более полезное. Какая-то база теоретических знаний благодаря мне у тебя есть, кунаи тоже все, не все, но метнешь. Клоны у тебя плохо получаются, но, хоть не с отличаем, ты пройдешь.       — Ух. Умеешь успокаивать, — с легкой усмешкой произнес блондин. — На что энергию предлагаешь тратить?       — Пф. На отдых. Если придешь на экзамен вымотанным и загнанным, как сидорова коза, вряд ли сможешь не уснуть или не свалиться от изнеможения уже на втором этапе. Так что вперед и с песней по домам — отдыхать. Пара дней всего осталась, — Аои нарочито мрачно говорит последние слова и протягивает руку своему с каждым днем кажущемуся все роднее человеку.       Наруто смеется с выражения лица подруги: нахмуренные брови, специально сильно опущенные уголки губ и смешно надутая до невероятных размеров «угнетающая» атмосфера.       — Обожаю твою богатую мимику, — сквозь слезы смеется блондин и принимает руку, отталкиваясь от земли и разминая затекающие мышцы.

***

      Экзамен прошел очень даже удачно для обоих. Аои верно предсказала исход, и теперь Наруто выходил с ней из раменной, сытый и довольный, как кот.       — Слушай, давай я тебя провожу? — Узумаки, привычно закинув руки за голову и пряча свое волнение, остановился и ждал ответа.       — Давай, — собеседница насторожилась, но не подала виду. Наруто на так часто провожал ее до дома, только если о чем-то хотел поговорить. О чем-то очень важном для него.       В первый раз он умудрился выболтать ей свои опасения о дальнейшем неимении рядом с собой друзей, и о том, что ее родители могут, на самом-то деле, не одобрить выбор своей дочери. Она тогда порадовалась, что не раскрыла личины объекта своего воздыхания, и ответила, что будет держать это в секрете, но, в случае чего, яро отстаивать. Наруто после этих слов святился, как начищенный до сверкающего блеска ковшик.       Во второй раз разговор в бурных тонах обыгрывал напыщенность и пафосность последнего представителя Учих — понятно почему. Последний вел себя крайне высокомерно и, как говорила сама Аои, просто некрасиво. На том и успокоились, что Саске — теме, хотя блондин продолжал стрелять в него взглядами.       Сейчас же обычно болтливый по натуре Узумаки молчал, спрятав руки в карманы, думал о чем-то, рассредоточено пялясь вперед. С досадой и любопытством Кавасаки хотела спросить его о причинности такого поведения, но понимала, что спугнуть уверенность парня может только так. На самом же деле, девушка смутно, но сильно надеялась на чудо и неожиданное признание в любви. Да, жаждала видеть в неуверенности рядом идущего нечто большее, чем просто задумчивость, и это-то даже несмотря на то, что она ясно видела симпатию с его стороны к розоволосой однокласснице. Однако они уже подходят к дому, а он все молчит.       — Ну, мы вроде пришли? — потерянно замечает Наруто.       Она кивает и молчит даже тогда, когда он неуверенно машет рукой, тихо поворачивается и уходит. Она начинает по-настоящему сильно волноваться.       Завтра распределение команд. Завтра она, несмотря ни на что, планирует рассказать ему о своих чувствах.