understand me

Новоиспеченная куноичи долго разглядывала в зеркале свое отражение и столь же долго решала, куда нацепить протектор. Подумала-подумала и в результате решила заменить им обод для волос, а сами волосы заплести в косу для удобства. Посмотрев на время, Аои решила, что можно выдвигаться. В класс Кавасаки вошла, ничего не понимая. Была такая идеальная тишина, что она испугалась, не напутала ли она чего с номером аудитории. Однако сборище фанаток, стоящих напротив второй — ее, Наруто и того-кого-они-не-называют — парты, говорили об обратном. И вот за этой самой партой сидел Саске и… целовался с Наруто. В голове девушки что-то щелкает. — С-сакура-чан… — Наруто! — Харуно в бешенстве хрустит костяшками. — Ты покой… — Что за клоунаду вы здесь устроили, недоноски?! — рычит Аои и врывается в эпицентр событий, тараня толпу безмозглых влюбленных туш. Упирает руки в боки и чуть ли не входит в режим берсерка*. — Учиха! Мне нужны объяснения. И я настоятельно рекомендую мне их дать, — змеей шипит та. — А иначе, что? — Саске все еще отплевывается, но говорит это насмешливо. «Чем бы ему пригрозить? «Ты забрал первый поцелуй Наруто, а я заберу твою жизнь»? Нет, слишком мелко. «А я заберу твои репродуктивные возможности»? Больше подходит, но и это недостаточно жестоко», — мысли бьются одна об другую, но защитница чести Узумаки находит, что сказать: — А иначе, я скручу тебя и кину в толпу бешеных поклонниц, которые раздерут тебя на сувениры, — эта угроза внушила в наследника первобытный ужас. Глядя на Кавасаки, он понимал, что изничтожающим взглядом ей хоть и далеко до Итачи, но под ним тот же Наруто, ее лучший друг, давно бы пожелал превратиться во что-нибудь, что не представляется возможным увидеть — в то, на чем вообще нельзя сосредоточить взор. — Хм, этот идиот, встав на стол, рухнул на меня, — как можно неэмоциональнее и короче оправдался брюнет. — Меня толкнули! — возмутился голубоглазый «подсудимый», с надеждой глядя на подругу. — Узумаки Наруто не виновен, — твердым тоном вынесла вердикт русоволосая судья. — Он посмел приблизиться и поцеловать Саске-куна! — истерично воскликнула Сакура, собирая в человечески ясное предложение весь смысл непонятных криков, издаваемыми особями сзади нее. — Узумаки Наруто не виновен, — повторила Кавасаки, повысив голос и сверкнув сталью взгляда на вмиг притихшую толпу. — Никто не смеет приближаться к моему Саске-куну, — неожиданно встряла Ино, до этого лишь согласно кивающая на утверждения Сакуры. — К твоему? — спросила Аои, вскидывая брови, попадая в один голос с розоволосой. — Да, к моему, Лобастая. Тебя что-то не устраивает? — злобно сощурилась блондинка, повернувшись к девушке и, кажется, полностью забив на предыдущий спор. — Ну, все. Угрозы больше нет. На контрольную точку, пацан, — выждав пару мгновений, наслаждаясь разгорающейся потасовкой дуэта двух дур и, наконец, начиная протискиваться на свое место, обратилась она к все еще сидящему на корточках блондину. — Спасибо, Аои, — в своей манере улыбнулся он ей в ответ. Кавасаки покраснела, умилившись, и даже отдернула мстительно занесенную для удара по ноге рядом сидящего брюнета конечность, передумав. Они еще на второй неделе договорились называть друг друга по именам, без суффиксов. Это стало еще одной видимой ступенькой на пути к пониманию. — Не стоит, Наруто, — грустно улыбнулась в ответ девушка, накренив голову слегка в бок. — «Знал бы ты, почему именно я тебя защитила». Ирука-сенсей торжественно поздравляет своих учеников с началом карьеры шиноби и зачитывает состав команд, которые состоит из трех генинов и джоунина. Класс взорвался шепотом и девичьими возгласами. Как только стало понятно, о чем пошел галдеж, Кавасаки уткнулась лицом в руку и предпочла огородиться от мира вокруг, чтобы сохранить свою шаткую психику. Они, кроме как о Учихе, думать ни о чем не могут, что ли? — Команда семь: Узумаки Наруто, Кавасаки Аои, — сенсей, будто бы специально делает паузу, в которую названные не могут сдержать вскрик радости и дают «пять» друг другу, — и Учиха Саске. Сенсей — Хатаке Какаши, — радость испаряется. Настоящая подстава, — синхронно думали все трое. «Повезло лишь в том, что она не очередная визжащая фанатка. Но вот этот идиот может здорово мешать», — Саске, привычно опираясь на сцепленные в замке руки, закрыл глаза, пытаясь сконцентрироваться на своих мыслях о мести, дабы не обращать внимания ни на что вокруг. — «Ее зовут Аои», — лишь неосознанно подмечает.

***

Кавасаки со скукой наблюдала, как остальные команды под предводительством своих сенсеев уходили кто куда. Она-то, в отличие от беснующегося Наруто, давно начала понимать, что они все настоящие лохи с курирующим их раздолбаем по жизни. Но Аои даже поблагодарила судьбу за такой странный подарок, положив голову на руки и начав думать о продолжении сегодняшнего дня. Она пренепременно выловит сегодня Узумаки и попросит ее проводить. Потому что она уже все решила. — Первое впечатление: вы мне не нравитесь, — новоявленный сенсей попался в глупую ловушку Наруто, и теперь старался скрыть следы своего промаха. — Нам просто было скучно, пока мы ждали Вас, — усмехнувшись, девушка зевнула и сладко потянулась. Уж кому, а ей в мире снов скучно не было. — М-ма, жду вас троих на крыше, — быстро кинул Какаши и исчез с хлопком шуншина. Команда дружной гурьбой повалила на место встречи, толкаясь и переругиваясь. Пацанам, как поняла их сокомандница, уже шило в мягком месте некуда девать, вот и рвутся. — Давайте знакомиться, — голос отвлек мальчишек от метания взглядами молний. Аои нервно хихикает. Соперничество соперничеством, но только хоть бы они друг друга не убили. — Может, для начала, дадите нам пример? — вклинилась куноичи, внимательно разглядывая человека, который будет с ними по крайней мере до экзамена на чунина. — М-ма, Хатаге Какаши, джоунин, что люблю и что ненавижу — предпочитаю не говорить, мечта и планы на будущее — об этом никогда не думал. Что касается хобби… у меня их очень много. Теперь вы. «По этому рассказу о себе надо писать автобиографическую книгу», — с сарказмом подумала и вздохнула Аои. Уже хотела начать, да Наруто опередил ее, пресекая нерешительные потуги. — Я Узумаки Наруто, люблю рамен и разную лапшу, — он делает многозначительную паузу, вспоминая ее светлый образ. — Не люблю три минуты, пока она готовится. Хобби — сравнивать разные сорта лапши. Мечтаю стать хокаге! — Окей. Кавасаки Аои, генин, люблю разводить полемику, сладкое и своих друзей, — «он у меня только один», — ненавижу в людях вконец искаженную нравственность. Хобби — изучать на теории техники и пытаться развиваться не только в искусстве ниндзя, но и в личностном плане. Мечта? Стать правой рукой Наруто-хокаге, — улыбнулась она, надеюсь на бурную реакцию, которая незамедлительно последовала. «Аои поддерживает меня. Это же так клево!» — Наруто улыбнулся во все зубы и даже притих, вопреки всему, что и делало эту реакцию «бурной». В понимании русоволосой, конечно же. На скрытом маской лице скользит удивление, но быстро сходит на «нет». «Идиоты», — Саске сидел, уставившись вперед и ничего не говоря некоторое время, давя неожиданное раздражение. Но после того как Кавасаки с тяжелым вздохом откинулась назад, всем своим видом говоря: «Что ж, это надолго», он начал: — Меня зовут Учиха Саске. Я много, что ненавижу, и мало, что люблю, — чеканил он холодным тоном. — Это трудно назвать мечтой, потому что скоро это станет реальностью: я восстановлю клан Учиха и уничтожу… одного человека. «Не нравится мне это. Кого он хочет убить?» — напряглась Аои. — «Можно, конечно, логически предположить, что раз нужно «восстановить» клан, кто-то должен был его уничтожить, а значит, того можно считать врагом и желать оному смерти. Но… он же пока вряд ли достаточно силен психологически, чтобы убить? Для шиноби это представляется возможным, и не только по приказу, но… Аморально это все. Зачем я вообще пошла в шиноби? Хотя, если я буду на все смотреть с точки зрения той самой гуманистической морали, то скоро свихнусь от зашкаливающего количества насилия вокруг меня. Наверно, из-за этого мне и понравился Наруто. Добрый лучик света в жестокой тьме этого мира», — понурила голову, отдаваясь своим мыслям, и лишь потом взглянула на Узумаки, подозрительно напрягшегося, как и она, после речи Саске. Тут-то все понятно. — Хорошо. Я вижу, вы все уникальны по-своему. Завтра я дам вам первое задание, — скучающим тоном произнес наш новый сенсей. — Да! А какое задание вы нам дадите? — будущий хокаге сразу оживился, видимо представляя себе тяжелые миссии, на что Кавасаки разочарующе передернула плечами, зная, что первое время будет идти только D-ранг. — Это задание вы должны выполнить все вместе, — Какаши пропустил мимо ушей вопросительное восклицание своего особо буйного ученика. Но потом смиловался: — Упражнение на выживание. «Хм, проблематично. Но не зря же нас распределили в одну команду», — соображать получалось крайне тяжело — Аои больше беспокоила безопасность Узумаки, который ввиду своего характера полезет напролом. — Это будет намного тяжелее и необычнее, чем мы предполагаем, я права? — насторожилась куноичи, исподлобья смотря учителю в его единственный глаз. — Да, ты права, это необычное задание, — Хатаге засмеялся. — Ну и чего смешного? — пробубнил Наруто, скрестив руки на груди. — Если я отвечу, вам это не понравится. Далее вся команда впала в уныние от статистики отсеивания и процента прохождения этого теста. Наруто возмутился, для чего же вообще был выпускной экзамен, о приключениях на котором он вспоминал с некой неприязнью. Кавасаки только вчера подбадривала его: «Зато ты выучил крутую технику, ты же научишь меня?» — Жду вас завтра, в пять утра на полигоне. Захватите форму нинзя, — он уже отвернулся, чтобы уйти. — И еще: не завтракайте. — Ну и как? Аои, какие характеристики? — уже после того, как сенсей ушел, тихо спросил блондин. Поднимающийся с насиженного места Саске, скрывая интерес, скосил взгляд на куноичи. Кавасаки напрягла все свои жалкие задатки сенсорика, и, не ощутив чужой чакры в радиусе пятнадцати метров, нахмурилась и стала серьезнее: — Выглядит старше двадцати — прошел третью войну. Опоздун, прекрасный лжец. Лично я собираюсь позавтракать завтра даже плотнее. И прийти на часа два попозже, хах, — хмуро усмехнулась девушка, вставая и беря блондина под руку. — Мне с тобой нужно поговорить. Наедине, — намекая на желательное отсутствие рядом с ними молчавшего все это время брюнета, уже будничным тоном проговорила русоволосая, подтаскивая Узумаки к выходу. — Э-э, ладно-ладно, — Наруто не стал возражать, видя, что за напускной улыбочкой подруги что-то, да скрывается. Солнце уже размеренно скользило к горизонту, хоть небо было все таким же голубым. Девушка поглубже вздохнула, чтобы начать, но осеклась: — Проводишь меня? Наруто напрягся и согласился кивком головы, не понимая, но предполагая, что его ждет что-то серьезное. — Чтобы я ни сказала, не перебивай, хорошо? — ее всю трясло от волнения, но нельзя сказать, что это было предвкушение. Она уже приблизительно знала, что он ответит ей. — Последующие слова могут кардинально поменять наши с тобой отношения в отрицательную сторону. Я хочу это предотвратить, поэтому заранее прошу, что если ответ отрицательный, то продолжай относиться ко мне так же, как прежде, — она говорила это тихо, ровным голосом, так, что только руки и выдавали ее с головой. — Я знаю, что у тебя есть человек, что нравится тебе, — не слепая. Но все равно: Наруто, — глубокий вздох, — ты нравишься мне. Наруто остановился, как громом пораженный. До последнего надеялся, что она клонит не к этому, понимая все с самого начала, но даже так. В какой-то степени это очень льстило, но радоваться этому не позволяло понимание, что он ничего такого и близко не чувствует к ней. Понимание, что он сейчас принесет ей боль. Кавасаки тоже остановилась, скрестив в замок руки за спиной и с трудом глядя в глаза блондину. Ей казалось, она слышала, как сердце явственно трещит по швам, а боль стиснула грудную клетку вышибая воздух. Чего она еще ожидала? Он кинется ей в объятия, говоря, что скрывал от нее свои чувства уже очень долгое время? От представления этой сцены, ее сильно тряхнуло, как полотенце от пляжного песка. Она так ошиблась, когда осмелилась думать, что готова к отказу. — Прости, я не могу принять твои чувства. Я воспринимаю тебя только как лучшую подругу, — честный ответ. Кулаки блондина сжимались с нечеловеческой силой, он уже готов был сорваться с места, но девичья рука его остановила, легко ложась на плечо. — Я понимаю. Прости меня за то, что я не скрыла. Для меня определенность лучше. Давай договоримся — никто не виноват: ни я, что не утаила, ни ты, что сказал правду, — Аои называла вещи своими именами. Наруто даже со временем расслабился, понимая и принимая это. — Я по-своему люблю тебя, правда, — попытался сгладить углы парень. Сероглазая молчала, сильнее вглядываясь в лицо Узумаки. Нет, она не искала насмешки — знала, что с ней он так не поступит. Она искала неискренность. Не нашла. — Я бы хотела стать к тебе ближе. Могу ли я считать тебя, — «какой же я, однако, абсурд несу», — своим братом? — она смотрела на него с такой надеждой, что Узумаки, не чувствуя в себе неприязни, сразу согласился. — Тогда я буду считать тебя своей сестрой, — Наруто улыбнулся изо всех сил — хотел ее подбодрить. — Круто! — она с наскоку налетела на него, обнимая, скрывая последние отголоски боли. Это не совсем то, чего она хотела. Но так она сможет заботиться о нем. Так она сможет стать ему близким человеком. Они попрощались, когда небо палитрой разных цветов развернулось над горизонтом. И никто даже не подал виду, что заметил, как за ними следили. Саске, стоя в тени за углом ближайшего дома, и сам не знал, почему его кулаки так сильно сжались, когда он услышал ее признание в любви.