understand me

Квартира Саске кажется ему пустой. Да, она никогда не блистала многообразием вещей как искомым: только самое необходимое. Но, вновь вернувшись сюда, он содрогается, потому что здесь никого нет. Тут холодно. Так чертовски холодно. И хоть давно пора привыкнуть, но… действительно не важно, какое здесь количество предметов интерьера, здесь — пустота. Последний из Учих устало сбрасывает громоздкий рюкзак и бредет в ванную, не поднимая тусклого взгляда с пола. Их любили сравнивать, якобы похожи. Старшего всегда ставили в пример. Потому Саске не любит смотреть в зеркало. Саске видит там Итачи. Желание отомстить стало его смыслом, его якорем. Только из-за него у брюнета на счету нет ни одной попытки суицида. Но даже эту цель дал ему его брат. И он следует этому, потому что уже не объемлет это чувство от себя; это уже не искоренить. Он ненавидит себя за слабость и отчаяние, точно так же, как он ненавидит Итачи за то, что он дал ему это почувствовать. Именно поэтому он примет вызов и зубами, если то потребуется, вырвет победу вместе с братским сердцем. А Аои говорит странные вещи, которые заставляют замирать и холодеть. Ему все равно, будут ли его считать хорошим человеком, и останется ли он таковым после воплощения всех планов, но почему-то парадоксально важно, когда ему говорят это. Когда она говорит это. Саске омывает лицо холодной водой. Его пошатнули собственные мысли, в которых он, кажется, признался себе, что слова посторонней девчонки его тронули. Какая глупость. Прохлада постели и остужает кожу, когда юноша, наконец, опускается на матрац. Кунай под подушкой дает лишь ложное ощущение безопасности, но Учиха крепче сжимает рукоять, с сожалением понимая, что ни это, ни что-то иное не прекратит ночной рейд по воспоминаниям и кошмарам жизни. Остается ждать завтрашней миссии, где может попасться что-то интересное или отвлекающее. Интересно, совпадет ли у него на этот раз с Аои время возвращения домой?

***

Очередной солнечный день выдался на славу, посему в деревне кипела жизнь. Мирные жители суетятся, ученики спешили в академию, шиноби — на миссии. И предпоследним Аои могла бы показать язык, тыкнув пальцем в протектор, однако была занята: — Наруто, ну как можно быть таки-и-им растяпой? — раздраженно больше проныла, чем отчитала брата Кавасаки. — Ну прости, — ничуть не раскаивавшимся тоном ответил блондин. Умудрился же он забыть снаряжение! Юным ниндзя пришлось возвращаться к пареньку домой, и уже сейчас они двигались по крышам, силясь не опоздать к наверняка дожидающемуся их сокоманднику. — Сенсей же все равно опоздает! — У вас с Саске и так вражда вовсю прет, а ты хочешь подлить масла в огонь, дав новую причину для серьезных конфликтов? У нас команда. С этим надо заканчивать, — нравоучительным тоном напомнила Аои, когда они достигли точки назначения. В теньке листвы близ назначенного места величаво стоял Учиха всея Конохи. Аои хихикает. — Опоздали, — сухо констатировал факт подпирающий дерево Саске, злобно сощурившись на Узумаки. — Всего пятнадцать минут, и сенсей не придет еще часа два, — легко махнула ручкой Кавасаки, примирительно, как ей казалось, улыбаясь. — Тц, — брюнет не изменял себе. — Ты в этом так уверена. — Я уже говорила, что он по своей сути жуткий опоздун, хе-хе, — ненатурально, мрачно улыбается этим словам. Достает из подсумка свиток, распечатывая данго и протягивая по порции парням. — Поесть — это святое. И как насчет потренироваться сегодня после скучной миссии? — а это было обращено к сокомандникам. Саске недоверчиво косится на рисовые шарики, но берет. Наруто вяло встрепенулся и нахмурился, принимая угощение и благодаря ее: — Спасибо. Я не против, но с чего ты решила, что миссия будет скучной? — он старался не терять энтузиазма, но уже знал, если Аои говорит — значит знает. — Ты считаешь D-ранг хотя бы занимательным? Прополка грядок, выгул собак, прочие прелести жизни новоиспеченных генинов, — Аои пожала плечами, пережевывая угощение и умещаясь мягким местом прямо на зеленой травке. Ее пробрал смешок, когда она узрела унылые лица рядом стоящих. — Надо же, вы не знали. Ну, я предупредила. И, да, Наруто, не возмущайся. Все это проходили. — Я будущий хокаге! И пропалывать грядки?! Не может такого быть. Зачем тогда мы вообще возвращались за моим снаряжением? — успешно проигнорировано. Задав риторический вопрос, Наруто аж присел, схватившись за голову, под тяжестью невзгод. — Не ной, добе. Тебе только что сказали, что это проходят абсолютно все, — пренебрежительно кинул Учиха, выделяя последнее слово и лишь краем глаза наблюдая за оранжевым пятном, быстро мельтешившим на периферии и вызывающим у брюнета некоторые приступы тошноты. — Теме, когда я стану хокаге, отменю эти легкие миссии! — внимание блондина, изначально глядевшего на спокойную сестру, даже не старавшуюся встрять в спор, полностью переключилось на Саске. — Сначала стань, усуротонкачи, — Учиха осознает, что сейчас на него снова посыплются «факты» в будущем времени, но на этот раз даже не против: это отвлечет его от рядом сидящего человека, который кажется невероятно волнующим. Тем более что он про себя согласился на эту тренировку. Но не это должно его трогать. Не это. Пока что он еще пресекает все эти мысли, сопротивляется, даже не задумываясь о причинности. Просто не хочет или, черт возьми, боится. — Ты сомневаешься, даттебайо? «У Саске, что, настроение хорошее? Разговорчивый больно», — скептически выгнула бровь русоволосая куноичи. Ситуация откровенно веселила Кавасаки, которая поерзала на месте, прежде чем закрыть глаза, откинутся назад и начать игнорировать долгий и крайне бесполезный спор двух упертых баранов, улыбаясь своим мыслям. После долгожданной встречи со снова опоздавшим Какаши и получения миссии у хокаге, время взбунтовалось и тянулось за прополкой медленнее улитки. — Ну, дело сделано. Теперь тренироваться? — Аои-не, я хочу домой! — усталый Узумаки оперся о любезно подставленные плечи товарищей. После всей сделанной работы тридцатью клонами, он валился от усталости, пошатываясь и заодно накреняя державших. Недостаток теневых клонов в их усталости, передающейся к оригиналу, — поняла Аои. Девушка, прикусив губу, недовольно скосила взгляд, мол, я говорила тебе, что выигрыш времени не стоит потраченных усилий, тяжело вздохнула: — Сам сможешь дойти? — получив неуверенный кивок от братца, она обратилась уже к брюнету: — Так ты составишь мне компанию на тренировке? Отвернувшийся Саске застыл, проклиная блондина за такую непонятную подставу. Что он должен делать наедине с Аои, когда не понимает, что разрастается в груди и голове? Он раздраженно кивает своим мыслям. — Круто. Пошли на полигон нашей команды. «Погоди, что? — брюнет вздрагивает от осознания, что его кивок приняли за согласие. Как теперь отвертеться? Саске оборачивается, но кроме наблюдающей за его реакцией девушки никого не находит: Наруто уже успел уковылять восвояси. — Черт!» — Зачем мне тренироваться с тобой? — поможет ли ему сейчас маска высокомерия? — Эм. Ну как? Тренировка командной работы, да и знаю я пару крутых упражнений на контроль чакры, — она пожимает плечами и выглядит неуверенно, несмотря на то, что стремится скрыть это под легкой улыбкой. Кавасаки чувствует изменения в поведении собеседника, и искренне боится, что ошиблась в нем днем ранее. Саске сдается своему противоречию. Чувствует жгучее чувство, похожее на нетерпение или привычную жажду силы: он хочет узнать… — Хм, хорошо. …он хочет узнать ее. Узнать Аои. Они уже некоторое время бодро шагают в тишине, неожиданно напряженной для Учихи. Саске как никогда осознает, что талант начинать разговоры и он — вещи взаимоисключающие, но попробовать все же решается: — Откуда ты знала о классификации миссий и упражнениях на контроль чакры? — вовремя вспоминает он об этом. — Мой отец был джоунином B-ранга и многое рассказывал о своей молодости и методах тренировок контроля в целом, — не тая дает ответ куноичи, перешагивая через средних размеров камень, отчего-то валяющийся посередине дороги. — Был? И кто же он сейчас? — нужно как можно меньше заинтересованности в голосе. Брюнет говорит это без задней мысли, хваля себя за способность поддержать относительно нормальный диалог и следуя примеру рядом идущей. Собеседница продолжает идти в заданном темпе, не меняя спокойного выражения лица. Она долго думает, как бы дать ответ, при этом не колыша свою память, которая, к сожалению, подразумевает не угасающие даже со временем эмоции. Аои тихо и совершенно непринужденно разрывает тишину: — Никто. Полгода назад он не вернулся с миссии. Саске, раздраженно хотевший было уже отчаяться услышать ответ, притормаживает, понимая все. Глупость своего вопроса и ее чувства, которые она могла бы испытывать при этом ответе. Это чертовски ему не нравилось. А еще, это было даже страшно, потому что лицо девушки ни капли не изменилось. Она выглядела спокойно и привычно беззаботно. Брюнет внимательно уставился на сопровождающую, разглядывая каждый сантиметр на предмет негативных реакций, когда та, приметив остановку Учихи, развернулась к нему. Аои чувствовала этот взгляд, понимала причину и, на самом-то деле, не хотела бы выглядеть бесчувственной, тем более что это было не так: — Не подумай, что мне не больно, тоскливо и тому подобное. Просто… испытывая что-либо в разных ситуациях, я больше никогда не забываю ни этих ситуаций, ни эмоций пережитых в них. Это ужасно, поэтому я предпочитаю не вдумываться, — она снизила голос до шепота, опуская взгляд в землю под ногами. Между ними не больше метра. Странно рассказывать это даже не названному брату, которому она уже доверяет как себе, а этому холодному человеку, хоть и товарищу, который смотрит на нее сейчас — она кожей чувствует, — так странно. Неужели посмеется? — Неправильно было задавать этот вопрос. Прости, — тяжело выдавливает из себя. Он отводит взгляд, немного сутулясь и пряча руки в карманы белых шорт. Кавасаки ощущает облегчение, когда явственно понимает: глаза его не были наполнены жалостью или издевательством — просто задумчивость с толикой понимания. Саске ведь тоже в свое время понес огромные потери. И сероглазая отрицательно качает головой: — Все хорошо. Давай уже поспешим. Мне не терпится показать тебе нечто, не входящее, наконец, в академическую программу, — девушка ободряюще улыбается, переводя тему. Затем нагадано срывается с места, чтобы быстрее достичь полигона. Саске, будучи еще в смятении, спешит за ней на автомате. Встречный ветер выдувает грусть и прочно засевшие в душе страхи из обоих.

***

Юный шиноби внимательно слушал короткий инструктаж и технику исполнения упражнения, разъясняемую своей бывшей одноклассницей. — Вот так вот каждый шиноби уровня чуунина может передвигаться практически по любой вертикальной и горизонтальной поверхности, а так же по воде, игнорируя законы притяжения с силой выталкивания соответственно, — делая шаги, девушка ликовала, глядя на тщательно скрытое удивление и восхищение во взгляде сокомандника. На самом деле, заметить это теперь было еще тяжелее из-за перевернутого вверх дном ракурса: Аои свисала с дерева, приклеив ноги чакрой к ветке. — По воде так же? — сосредоточено и серьезно вопросил собеседник. — Приблизительно, — хмыкнула Кавасаки. — Для начала можешь, если хочешь, взять кунай и, взбегая, отмечать свой прогресс на кроне дерева, однако смысл упражнения совсем не в этом, как можно понять. Не в высоте дело, а в контроле и умении. Эту инструкцию Саске проигнорировал, выбирая жертвой скалолаза соседнее от Аои дерево, высокое и крепкое с виду. Куноичи села в медитативную позу, пристально наблюдая за своим товарищем. К закату у Учихи получилось взобраться на уровень недавно уснувшей, как тому показалось, Аои. Но как только она улыбается, открывая глаза и всматриваясь в ответ в лицо Саске, тот теряет концентрацию, отвлекаясь на это. Кавасаки быстро реагирует — моментально вскакивает и мягко хватает падающую с двадцати метров тушку за запястье, повисая на чуть ли не нижней ветке и шокировано выдыхая: — Аккуратнее, — но тут же она ощущает, что не может удержать еще одно тело, а добавить больше чакры тоже не представляется возможным — достаточно тонкая ветка попросту треснет. Теперь уже два тела летят навстречу земле. Аои в страхе закрывает глаза, но падает на что-то мягкое. Под ней, ожидаемо и согласно трижды проклятым законам физики оказывается бренное тело брюнета, в достаточно интересной и смущающей сероглазую позе. Саске жмурится и ощущает всем телом тяжесть свалившейся на него девчушки. Сердце, предавая, замирает то ли от удара об землю, то ли от близости с Аои. Учиха поднимает руку, чтобы положить ее на спину Кавасаки и растормошить — проверить, в сознании ли она. Еле как привстав, потеряв координацию, она недолго смотрит на лицо последнего из своего клана, прежде чем заваливается на него снова, под слабо контролируемой, и достаточно тяжелой конечностью брюнета. — Ты в порядке? — борясь со смущением и пряча лицо в район плеча пострадавшего, с неярко выраженной вопросительной интонацией тихо бубнит Кавасаки. Она не может придумать, куда деть свое колено между его ног. — Слезь с меня, — так же тихо стонет Саске, убирая руку со спины русоволосой. Аои послушно выполняет просьбу, отчаянно краснея и пытаясь успокоиться, приподнимается и перекатывается по правую руку от брюнета. — Прости. Неловко вышло, — садится около все еще приходящего в себя Учихи. Руки загораются мягким зеленым свечением медчакры. Трещины в ребрах. — Как себя чувствуешь? — осведомляется, начиная медленно сращивать повреждения. — Тц. Как я могу себя чувствовать после падения… — запинается, предпочитая не разыгрывать комедию. — Не важно. Через несколько минут Саске был как новенький, а резерв Аои подчистую пуст, как кошелек законченного пьяницы. Но так было даже лучше. — Спасибо, — неожиданно сухо, но искренне выдает вставший и отвернувшийся от завалившейся отдохнуть девушки. — Не за что, — тихо сопит в ответ она. — Ты в порядке? — глухо доносится от Учихи. Аои хочется проверить себя на слух. Она не ослышалась? Кавасаки лишена удовольствия видеть бурю удивления на лице Учихи, вызванную собственными словами, однако по голосу ей было понятно, что он не уверен. Но со вздохом отвечает честно: — В полном. Я думаю, мне уже пора. Давай расходиться. Закатное, практически ушедшее за горизонт солнце провожает по домам два силуэта.

***

Замок поддавался с необычайным трудом, а когда ключ и вовсе раскололся от приложенных усилий, застряв в скважине, так и не впустив хозяина в квартиру, Саске в порыве безысходности приложился лбом об массивную деревянную дверь. Неужто это и есть черная полоса в жизни?