Дети жемчуга

,,,,, Батя, укрывшись за здоровенным гранитным желваком, вытер кровь с рассеченной каменной крошкой щеки. Бизон за соседним уступом выжидал, прислушиваясь к шорохам в ущелье. Кот карабкался по обледеневшим камням, выполняя приказ командира зайти сверху. Первый закон боя в горах, кто сверху, тот и прав. Молодой хугияни с русобородым водилой и ослом забились в щель между скалами. Бой был нешуточный, а противник – более чем серьезный. За день до кишлака африди они нос к носу столкнулись на узкой горной дороге с группой бородачей в профессиональных разгрузках поверх теплых анораков, красиво и добротно одетых в удобные и модные в военном мире шмотки компании «5.11». «Тюлени» или «зеленые береты», а может, немцы или англичане, подумал Булатов, уже лежа за камнями. Смерчи в первые же мгновения не растерялись. Своих спутников они мигом утянули за камни, в сторону резво вскинувших свои М4 чужих спецов полетели осколочные гранаты. Судя по выкрикам «Muslim bastards» Смерчи сообразили, что эти крутые парни приняли их самих за духов. Это радовало, но чужих надо было бить всех. Свидетели были ни к чему. Чужие что-то притихли. Либо пробуют влезть на скалу повыше, либо вызывают вертолет, прикинул Батя. Он сам поступил бы также. Значит… Бизон кивнул на энергичные булатовские знаки руками, ужом прополз до ослика и вернулся с выгодной покупкой, прихваченной в кишлаке кузнецов. Пристроил к плечу РПО «Шмель». Выдохнул, выскочил, как кузнечик из-за камушка и нажал спуск. Дымный хвост выстрела вакуумного огнемета улетел в гости не к крутым спецам, а в скалу чуть выше вражеских позиций. Взрыв сорвал вниз маленький камнепад. Борис не видел, как от взрыва едва не слетел со скалы Ионов, вцепившийся в лед и камни чуть ли не зубами. Враги стали выпрыгивать из укрытий. Кот и Булатов ударили из своих АК одновременно. Для полного комплекта Вася сверху закинул метавшимся под пулями спецам три гранаты. Бизон аккуратно положил пустой тубус огнемета и перекинул со спины к плечу автомат. Встречный бой редко длится долго. А в том случае, если противник скачет по открытому месту – и того меньше. - Командир, вот чему их там учат, а? – зло ощерился Борис, - мы с тобой – морские ежики, а про горы знаем больше этих клоунов раза в три! - Борь, ты чего злишься-то? – Булатов двумя движениями поменял магазин. Этот старый, проверенный многими войнами трюк он знал уже очень давно. Два магазина связываются обычной строительной изолентой или армейским армированным скотчем вместе, но не «валетом», потому что велик риск забить пылью или погнуть жестяные губки приемника в нижнем рожке. Поэтому магазины связываются оба патронами вверх, но между ними подкладывается дощечка или сложенная вдвое плотная картонка. Так можно перезарядить автомат, хоть АК, хоть М-4, хоть что в считанные секунды, де теряя цели и не делая лишних движений, - эти – не школьники, сильные ребята. Просто они не были готовы, расслабились. - Да устал я чего-то, командир, - вздохнул Бизон, - по Ольке соскучился. Никогда Борис не позволил бы себе назвать назвать друга и командира просто «Ваня». Но никому другому, разве только самой Ольге, он не сказал бы того, что произнес только что. Батя переполз к потухшему как-то враз Бизону. Приобнял. Немного встряхнул. - Держись. Держись, дружище. Ещё немного. - Да ничего, командир. Извини. Че то я, прям как баба… Старею, а? – грустно улыбнулся Тарасов. - Нормально. Пошли, глянем, Вася вроде всех там добил сверху. И уходить надо быстро, за этими козлами вертушка может прилететь! – подмигнул Булатов. Сверху послышался шорох и сдавленный мат. Кот спускался со скользкой скалы, ежесекундно рискуя сорваться. Бизон полез страховать, пока Батя и подоспевшие афганцы помогли обобрать бездыханные тела. Ионов был зол и раздражен. Он устал, ему хотелось хоть на миг увидеть Женю, его вымотала эта бесконечная тропа среди камня и снега, этот холод и ветер. Но больше всего на свете он боялся признаться в своей слабости, боялся, что его состояние слишком заметно. - Вась, а Вась, - негромко позвал Бизон, когда они сматывали страховочные веревки. - А? – поднял усталые и красные от ветра и недосыпа глаза Кот. - Держись, немного осталось, - от всегда сурового, ироничного Бизона это прозвучало так неожиданно тепло, что ощетинившийся на весь мир капитан-лейтенант Ионов тряхнул головой, улыбнулся. - Да ничего, Борь. Ничего. Повоюем. Бизон хлопнул друга по плечу. Беглый осмотр принес удобные воксы, удалось пополнить запас гранат и пистолетных патронов. Батя незаметно припрятал под куртку планшет, найденный у командира погибшей группы, Бизон с Васей сняли с другого трупа портативную камеру. Из гаджета вытряхнули начинку, а саму камеру отдали афганцам. Мужики возрадовались, как дети! Такую камеру можно было продать тем же талибам, как и снятые с тел разгрузки, стволы и удобные ботинки. Это удваивало или даже утраивало их доходы от работы в караване. О, этот молодой воин и вправду внук самого Насреддина, о котором так занятно рассказывают узбеки и таджики в чайханах и даже у мечетей! Великий был мудрец и пройдоха, что и говорить! Везучие, думал бывший солдат Советской Армии, сильные люди. А он? Ну а что он. Отрезанный ломоть. Оттуда ушел, здесь – ни то, ни се. Ислам ему этот, как… Жена вот только, детишки. Семья. А у этих что? Везучие… Это как посмотреть. Может, сдать их талибам? Нет, поморщился мужик, не дело. Они мне ничего плохого не сделали, помогали только и потом… Они все-таки свои, русские. Может, помочь? Может, скажут там, в России, кому надо, он хоть не дезертир позорный будет? Не преступник? Да причем тут это. Они свои, надо помочь, и все тут. Остальное – будет, хорошо, а не будет – так и хрен с ним. Копытца ослика резво стучали по граниту. Группа уходила по тропе в глубь земли африди. Батя подумал, глядя на болтающийся хвост ушастого философа, как же ему все надоело. Всю жизнь, как проклятый, как этот вот волосатый огрызок, торчащий из ищачьей задницы, болтается по всем пяти материкам, а что взамен? - Бать, - услышал он заглушенный плотным афганским платком, обмотанным вокруг лица, голос Кота, - как думаешь, выберемся? - Должны, Вась, - выкинул паршивые мыслишки из головы адмирал, - должны. Когда Ионов на повороте тропы оказался плечом к плечу с Батей, услышал от командира негромкое: - Спасибо, Вася. Повоюем! ,,,,,, Чистый горный воздух смешивался с одуряющим запахом индийских пряностей и благовоний. Багира в который раз окинула взглядом прекрасный горный пейзаж и подумала, что надоели ей эти вершины уже хуже горькой редьки. Хуже всего были ожидание и полнейшая неизвестность. Где Батя? Где группа? Что с ними? Живы ли? Неизвестно. За спиной, в номере, Ольга хозяйственно накрывала на стол. Она ещё накануне попросила принести завтрак им в номер и сейчас сервировала кофе. Багира улыбнулась. Ольга предпочитала чай, просто ей хотелось сделать подруге что-нибудь приятное. Вспомнилось, как они дурачились в самолете. - Единственное место, куда могут выйти наши, если повезет, это Непал. В Пакистан они не пойдут, это верная смерть. Кроме того, там полно штатовских разведчиков, да и местные тоже не спят. Тем более, что паки активно сотрудничают с талибами. ЦРУ, как ты знаешь, прикрывает это дело, но чем дальше, тем больше тайное становится явным, -излагала Ольга под ровный шум двигателя, - в Китай они тоже не пойдут, переход через Тибет наши осилят, но китайцы так просто их не выпустят. Батя не будет рисковать. Багира раз за разом ловила в голосе своей молодой подруги поучающие нотки. В эти минуты Ольга становилась необычайно похожа на отца. Рита как будто наяву услышала этот ровный спокойный голос, совсем как тогда, в лесу в подмосковной Кубинке. Кошкина кивнула и неожиданно сгребла пискнувшую Ольгу в охапку. - Ты что это раскомандовалась, девочка моя? А? – ласково затормошила Рита хихикающую красавицу, - ты гляди, меня в КТЦ три недели не было, а все уже от рук отбились! - Риииитаааа! – Тарасова ткнулась лбом в её плечо, улыбнулась, - прости, дорвалась в кои веки раз до любимых игрушек! Хотя что я, ты бы генерала видела! Пригов, дремавший к кресле рядом, приоткрыл хитрющий глаз. - А что я? Я так, только патроны подносил! - А кто из вас двоих мне сигналил ночью светодиодом? – прищурилась Багира, - кто морзянку знает на твердый «трояк»? Сколько букв «о» в слове «аэропорт», грамотеи?! - Так оба же, - хмыкнул генерал, не удержался, хрюкнул, хихикнул и через секунду расхохотались все трое, - оба и сигналили. Ошибки… А, ну да, мы же по очереди. Один лез на крышу, второй стоял на стреме! - Ага, как гопники! – новый взрыв веселья спровоцировало выражение лица Ольги. Золотоволосая королева так вкусно произнесла «гопники», что Пригов еле удержался, чтобы не заржать уже в голос. Было видно, что Тарасова соскучилась по боевой работе, - ну, в смысле, как шпана! - Оля, перестань, я сейчас икать начну, - сквозь слезы сумела сказать Кошкина. - Лучше ты, Степановна, расскажи, что ты такое предъявила патрулю, что у англичан аж глаза на лоб вылезли? – генерал улыбался, предвкушая новую хохму. Хохма сорвалась. - Так диппаспорт! – удивилась Багира, - а что они так возбудились-то? Чуть стрелять не пришлось. - А чего за ствол схватилась? - Так не молоденькая уже! Нервы, знаешь ли! - Владимир Викторович, Рита же не в курсе! – свела брови Ольга, - пока ты сидела в посольстве, у них объявили что-то вроде нашего плана «Перехват», трясли всех, без разбора. Твой патруль был третьим, который мы с утра построили! - Это, наверно, из-за ребят, - пробормотала Рита. - Багира, а что с группой? – посерьезнел Пригов, - почему из-за ребят? - Физика, Муру и Уму похитили талибы. А от Бати, Кота и Бизона никаких вестей. Вроде как они были в караване, который из кабула ушел в Джелалабад. Больше я ничего не знаю. Слушайте, если вы оба тут, то КТЦ что, закрыли? - Почему? Там в ИВЦ Петров и Люба, в аналитике - зам Ольги, молоденькая Леночка и, - Пригов выдержал драматическую паузу, - вместо нас с Батей там адмирал Соловьев! … Ольга мягко вывела Багиру из цепи воспоминаний, позвенев ложечкой по чашке. - Рита, прошу за стол! Пора будить генерала и завтракать! Какой же Борька счастливец, подумала Кошкина, садясь за стол… ,,,,,, По кабинету в модуле штаба коалиции НАТО в Кабуле из угла в угол нервными широкими шагами метался крепкий бородатый мужик в полувоенной одежде, весьма популярной у сотрудников ЧВК с легкой руки хитрого Слая Сталлоне, своим фильмом с ветеранами-суперменами устроившего неплохую рекламу шмоток в стиле «милитари». - Стэн, может, присядешь? - Зак, группа не выходит на связь уже двое суток! Вертолеты ничего не увидели в горах! Поисковые маяки не работают! Их либо завалило снегом, либо перебили! - Стэн, даже если и перебили, что с того? - Мы потеряли уже две группы не считая этой, одну MARSOC, спецназа морпехов, и вторую «тюленей»! Сейчас есть риск, что и этой группы недосчитаемся! А это не только наши парни, в группе два голландца и два норвежца. Если их руководство получит трупы, будет шум. И очень, смею тебя заверить, громкий шум! - Нет, это вряд ли, - отхлебнул кофе тот, кого назвали Зак, старший оперативный сотрудник ЦРУ по Афганистану Закария Николлс. - Ну да? – нервно закурил, несколько раз затянулся, выдохнул дым полковник Стэнли Нортон, - мы потеряли уже две, напоминаю, группы, а так и не знаем, что эти ублюдки талибы там прячут в районе Тора-Бора. Сколько раз гадов бомбили, ходили туда, чесали, как вшивую овцу, и все равно они там сидят. Как глисты! - Почему не узнали? Русские тоже потеряли две группы. Французы – одну. А я знаю, что там, - хмыкнул Николлс. - Что там, Зак? – опешил Нортон. - Там талибы собирают ядерные ранцевые фугасы, - улыбнулся и снова отпил кофе Николлс, - был такой план ещё во Вьетнаме. Тогда не сработал, пробуем сейчас. - Тыыыиии знал? – прошипел мгновенно все понявший Нортон, - ты все заранее знал? И из-за этих твоих фугасов я потерял две группы отличных парней, которые шли служить Богу и Стране, но не твоим протраханным талибам, Зак! И не ЦРУ! - Стэн… - Да чтоб ты сдох! Ты доверил этим черно..опым ядерные фугасы?! Я знал, что ты грязный сукин сын, что ты конченый ублюдок! Я сам конченый ублюдок! Но ты… Какая же ты мразь, Зак! Тебе мало было 11 сентября? Что ты будешь делать, когда эти черно…опые потащат свои фугасы не к русским, а к нам?!!! - Стээн… - Сунь свои слова себе в очко, Зак! Я выхожу из этого дела. Мои парни больше не полезут в эти протраханные горы, хватит! - Если хоть… - Не надо гадить в штаны, Зак. Я буду молчать про твои делишки, а ты забудешь про моих ребят. Deal? - ОК, Deal, - зло кивнул Николлс. С какими святошами приходится иметь дело, Великий Боже! Ну сдохли две группы, зато как купились русские? Минус две группы, третья едва ушла, и весь русский spietznaz облажался! ЦРУ отыгралось за Red Dirt! ,,,,,, - Кто такие талибы? Они – воины Аллаха, мученики за веру, шахиды, - важно поднял палец вверх шейх деревни хугияни, - вы – шурави, да ещё и кафиры, вам это трудно понять. Как так, хугияни воюют и против американцев, и с талибами не очень-то и дружат? Мы – афганцы. Афганец любит только свободу. Над нами никогда никого не было, только Аллах. Мои предки вместе с дуррани, Детьми жемчуга, разгромили англичан. Мой прадед завалил горные тропы, и войска шаха сюда не прошли. Мой отец погиб в стычке с англичанами. Я сражался против шурави! Мы, хугияни, тогда были сильны и могучи, наш вождь, Юнус Халес, был непобедим! Только таджик Масуд, правая рука этого хитрого лиса Бурхануддина Раббани, смог выстоять против нас! Гульбеддин Хекматияр, паршивый шакал, даже не совался в наши горы! Да, мы были с талибами, помогали им. А потом мы повернули против них оружие. Почему? Они захотели не просто жить рядом с нами, а править нами! Никто и никогда не правил афганцами, кроме Аллаха! Они сидели, поджав под себя ноги, на ковре в доме шейха. Оружие, как велит традиция, оставили при входе, кроме личного. Разговор начался со стандартных афганских вопросов. Четоур асти? Хуб асти? Здоров ли ты? Здоровы ли твои близкие? Как плодится твой скот? Как растет твой хлеб? Милостив ли Аллах? Никогда афганец не начнет беседы о деле, пока не выпил первый чайник чая. Традиция. Кроме того, Смерчи уже привыкли, что к понятию «время», фетишизируемому западным миром, Восток относится равнодушно. Время в этих краях – ленивая неспешная река, а не журчащий веселый ручеек. Час или день раньше, час или день позже – какая разница? Разве у Аллаха есть часы? Шейх неторопливо расспросил о них самих. Батя ответил, что они – профессиональные солдаты, да, русские, их часть расформировали, вот, решили податься сюда, заработать своим ремеслом. Афганец кивнул. Махнул рукой, женщины в паранджах принесли лепешки, нехитрую снедь, ещё чайник неизменного чая. Водила и молодой Насимголь сидели именинниками. Благодаря этим шурави они принесли в свои семьи деньги и продукты, даже осла! Шейх кивнул, выслушав всю историю драки в джелалабадской чайхане, пути через горы, стычки с американцами. - По нашим законам, я должен был бы приказать вас всех убить. Вы – неверные. Но вы – мои братья, вы помогли Насимголю. А ты – мой сын, - шейх передал лепешку Ионову, - ты пролил за Насимголя свою кровь. Я сделаю так. Вы трое – гости в моем доме, гости на земле хугияни. День вы отдохнете в моем доме. Потом Насимголь проводит вас к Тура Бура, к лагерю талибов. Ты удивлен, почему они там? Мы позволяем им там быть, хотя это наша земля. Они все-таки воины Аллаха. Тура Бура – сильная крепость. Искендер Зулькарнайн Руми, падишах греков, не смог взять его однажды. Только вы, шурави, один раз смогли. Немудрено, вы – воины. Почти, как афганцы. Я передам свой салам Рахимголю, это старший в их отряде. Он примет вас, если вы хорошие воины, может быть, наймет на службу. Талибам нужны воины, им сейчас трудно. Если не наймет – убьет. Все в руке Аллаха. Ну а если наймет, заработаете на калым и возвращайтесь сюда. Хугияни дадут вам женщин, поставим дома. Нам тоже нужны хорошие воины! … И вот, все позади. Праздничный достархан в доме шейха, ночлег, утренний переход по горному гребню. Бизону казалось, что они идут по спине спящего дракона. Один неверный шаг – и только эхо последнего крика отразится от скал. Все, все это позади. Они стояли на гребне и видели цитадель талибов. Пещерный город Тура Бура, который американцы называли Тора-Бора. Они дошли. Осталась фигня – выполнить задачу и уйти живыми… Хотя последнее – как Бог даст. ,,,,,,,