Ты - моя тень, я - твоя кровь.

- За ним! Ловите его! Убегает! Как последний трус! Группа мужчин, за которыми волочились длинные шелковые одежды, пробежали мимо каменной стены и усиленно размахивали руками вслед убегающему пареньку. Тот с проворством кота вскарабкался по выступам в стене на крышу одного из домов и довольно взглянул вниз, улыбнувшись во все тридцать два зуба. Под сыромятными сапогами поднялась пыль, которая спустя секунду уже оказалась на лицах преследователей. Те, как один зарычали от негодования и пошарили в складках одежды. - Ну что, толстосумы, поймаете меня? – дразня их и покачиваясь, спросил паренек. - Щенок! – крикнул ему один из преследователей, махая кулаком и скалясь, тем самым выставляя на обозрение многочисленное количество золотых зубов. Паренек закрыл глаза и тихо посмеялся, присев на корточки и задумчиво наклонив голову. Из-за ветра он охнул, когда заколыхалась его безрукавка, и кожей ощутил холод, словно ласковое прикосновение, а потом рассмеялся, кажется, и вовсе позабыв о существовании этой группы мужчин. Те перешептывались между собой, не зная, как поступить: стоило ли оставить беглеца нетронутым или же позвать на помощь Стражей. К сожалению, учитывая массу и вес торговцев, помощь могла прибыть только спустя час или полтора. Этот пацан не давал им даже выбора, так как любой из них мог быть неверным. А он сам уже успел завалиться на спину на крыше и закинуть ногу на ногу. Зевая, он даже не вслушивался в угрозы и проклятья, летевшие в его сторону, только лишь пожимал плечами и хохотал в ответ. Для четырнадцатилетнего подростка этот малый был уж очень активным и жизнерадостным, если учесть тот факт, что на кон поставлена сейчас его жизнь. Хотя, если принять во внимание эту самую жизнь, то если бы он обращал внимания и воспринимал все оскорбления, то был бы уже мертв от избытка негативных чувств или, как минимум, проклят. - Ваша фантазия такая же скупая, как и мозг, - иронично подметил подросток, проводя рукой по рыжей челке, спадающей на взмокший от быстрого бега лоб. - За слова мы тебе и язык отрезать можем! Наверняка раб сбежавший! Жалкий скот! – прокричали они, хотя уже начинали отступать, чтобы позвать кого-нибудь из Стражей, благо, если паренек не заметит. А тот вовсе не обращал на бежавших за подмогой торговцев, просто с улыбкой вслушивался в отнюдь не лестные слова. Но, в отличие от многих юных проказников, приказы и угрозы мужчин не вызывали в нем желание подойти и впечатать их лицами в кирпичную стену или же снова помешать тем разгружать товары, но лишь заставили приоткрыть глаза и принимать все словно комплименты, ласкающие слух. Ведь собаки только и делали, что лаяли. А от грозных, но бесполезных собак никакого толку, даже старая подруга Страх обходит этих псов стороной. - Вот как, - пробормотал подросток, на секунду устремив свой взгляд в сторону темного проулка, в котором виднелись лишь тени. – Вы правы, я раб. Раб, которому позволено все, что моей душе угодно. Мужчины на секунду опешили, увидев довольную ухмылку на лице подростка, которая позже превратилась в легкий намек на улыбку. Казалось, что этот паренек не умел вести себя серьезно, словно ему чужда холодность. - Кто твой господин?! – воскликнул они, наивно полагая, что наказания от хозяина этому рабу точно не избежать. - Мой господин… Порыв ветра. Мальчик буквально упал с крыши, но приземлился так бесшумно и грациозно, будто в его роду обязательно были оборотни-кошки. Согнувшись в почтительном поклоне, рыжик наслаждался тишиной, которая настала от шока, что вот, мальчишка перед ними, а тронуться с места нет сил, ибо все произошло слишком быстро, хаотично и непредсказуемо. Миг, и вот уже лицо парня перед ожиревшим лицом торговца, который уже начал приходить в себе и открывать рот, чтобы выпалить любимое ими «Хватайте его!». Но в следующую секунду почувствовал, как к его груди приставляют короткий кинжал. - … - воплощение благородного зла. В следующий миг тело мужчины содрогнулось от боли, пронзившей грудь. Поморщившись от отвращения, но, впрочем, не переставая улыбаться, паренек обернулся к остальным, вынимая из дрожащего человека свое орудие. Оно отнюдь не убьет, но вот заставить чувствовать невыносимую боль - проще простого для этой опасной игрушки. - Эх-эх, теперь Ал мне сделает выговор за испорченный кинжал, - с откровенной детской обидой проговорил рыжик и подбросил единожды оружие вверх, а потом снова поймал, отчего отсвет металла ударил остальным в глаза. Их пробирал ужас от представленной сцены. Участь, которая настигла коллегу, потрясла многих. Они могли ожидать всего, что было душе угодно, собираясь сократить путь от родного города до столицы через населенный пункт, известный как Родина Разбойников, но отнюдь не того, что у них самих не хватит времени позвать на помощь Стражей. Рыжик понимал, что эти торговцы просто были легкой добычей, иной бы на их месте не повел бы себя так глупо и не последовал мигом за обычным воришкой. Проще говоря, удача сегодня была на его стороне, хотя в подобное было сложно поверить, ибо фортуна – ветвь света и надежды, а он уже давно ютился в темноте. Чудеса и неожиданности тоже случаются. Мужчина, стоявший сзади с глубокой раной, повернул голову к мальчишке, который сверкал зубами остальным спиной к нему. Казалось бы, легкая добыча, вот только что-то помешало этому торговцу сотворить задуманное. Отчего-то рука его остановилась, затряслась, с лица крупными каплями покатился пот, губы задрожали, а из глотки вырвался гортанный звук, позже раздался хрип. Страх. Его пронзил беспричинный страх, который чувствовался каждой клеточкой тела, заставлял ощущать его липкую сущность, холод и жар одновременно. - Кен, опять за свое? Спокойный, пронизанный усталостью голос раздался позади всей компании. На него рыжеволосый мигом улыбнулся еще шире и весело притопнул ногой на месте. - Ал! Ты пришел в самый разгар веселья! – прокричал Кен, размахивая свободной от кинжала рукой, словно приглашая закадычного друга к компании давних товарищей на вечеринке. Вообще этот подросток казался очень странным, на его лице не читалось абсолютно ничего кроме улыбки, даже когда, казалось, его жизнь находилась на волоске, он находил время, чтобы лишний раз хохотнуть или стрельнуть глазками, которые были более всего заметны на лице парнишки. Ярко-голубые, полные наивности и радушия, они идеально сочетались с рыжими спутанными волосами, с загорелым лицом, усыпанным веснушками. Это живое солнышко так и дарило бы счастье, если бы не одно – сейчас на его лице была видна дорожка крови от того, что в прошлый раз он неудачно махнул кинжалом, разведя алую жидкость по щеке. Вот только даже этот лучик никак не мог противостоять тому страху, что до сих пор распространялся по всей территории, где все находились. Он змеей подкрадывался к каждому человеку, нашептывал тихие слова о невозможности побега из этой тюрьмы ужаса. Из тени вышел тот, кого окликнули Алом. Альбиог набросил на свое лицо капюшон и прошел вперед, вставая чуть поодаль от остальных. - Я вижу, ты тут не скучаешь, - недовольно протянул он и вздохнул, утомленный постоянными выходками Кена. – Мне самому разобраться? Кен покачал головой и повернулся в сторону затаивших дыхание торговцев. Те сглотнули подступившую слюну и попятились назад. Против Стражей пришлось бы попотеть, но вот какую угрозу могли составить… - …Зажравшиеся свиньи? – тихо пробормотал Альбиог, чуть приподнимая подбородок. В следующую секунду точно в головы преследователей прилетели метательные ножи, и даже в этот момент Альбиог не потерял из виду улыбку на лице Кена. Так странно было наблюдать, как изменился тот мелкий парнишка всего за какие-то три года. Но все же это время текло так медленно, по крайней мере, для него самого, что потом приходило осознание, то было достаточно времени, чтобы поменять мировоззрение. А вообще у Кена были успехи не только в воровстве, что явилось его природным талантом, но также и в иных дисциплинах. Он откровенно ненавидел обучаться мгновенному убийству, чувствовал себя неуютно, но вот когда приходило время пустить навыки в бой, так вот на волю выходило то самое его любимое «Ну я это же я! Раз плюнуть вообще, не вопрос!». Альбиог хмыкнул. Он не удивится, если спустя минуту… - А-а-ал! – почти простонал Кен, медленно поворачиваясь к нему лицом. На глазах у парня были слезы. Тот поджал нижнюю губу и стер кулаком соленые слезинки, стараясь хоть как-то прийти в себя, привести в порядок. К сожалению, получалось из рук вон плохо. Именно в этом и была загадка Кена: откуда в этом ловком теле, которое могло нанести незаметный и смертельный удар, хранился ребенок одиннадцати лет. Было непонятно, какая из двух сущностей проявится раньше, от какой можно было ждать больше неприятностей и хлопот. Хотя Альбиог и вынужден был признать, что именно эта загадка и заставила его не выпроводить Кена спустя несколько недель из дома. Вряд ли он смог бы выдержать истерики, вопли и сопли без всякой на то веской причины. А причина была: узнать, что это вообще творилось с бедняжкой, раз у него так неожиданно появлялось раздвоение личности. Парень помотал головой и потер переносицу, не зная, как утешить это ходячее несчастье. - Я убил их снова, - пролепетал он, присаживаясь на землю на корточки и обхватывая колени руками. Он кардинально отличался от Альбиога, который в его возрасте уже не строил себе в мозгу такие трагические цепочки. - Ну, тут ты ошибаешься, - юноша скинул с головы капюшон и подошел чуть ближе, запуская руку в густые чуть отросшие черные волосы. В его внешнем виде, казалось, ничего не изменилось за эти три года, только лицо стало взрослее, да и сам он казался более зрелым. – Именно их ты убиваешь первый раз, некроманты тут не водятся. Кен не оценил черного юмора и уткнулся лицом в колени, иногда передергивая плечами. «Тебе ведь уже четырнадцать!», - воскликнул мысленно Альбиог, но своего раздражения не показал. - Да что ты каждый раз ведешь себя, как Страж? Они заслужили это наказание, - твердо и уверенно произнес брюнет, поворачиваясь назад, к проулку. - Как Страж? - Ревешь часто. - Они не ревут. Они же бравые воины, - парировал чистой правдой Кен, шмыгая носом. Девка. Альбиог только презрительно хмыкнул, при этом возведя глаза к небу. Он поверил бы во что угодно, даже в то, что сам присоединится к Стражам Порядка, но не в то, что они олицетворяли справедливость. Слишком уж много всего яркого и чистого в этом городе. Родина Разбойников. Звучит не очень для того, кто собирался прославиться и показать Повелителю его место. А ведь так давно это было. Интересно, решится ли он теперь на этот отчаянный шаг? Возможно, если случайно ступит на мину, и другого выбора уже не будет. Все же надежда на такую высокую цель еще теплилась, но все же пока что перед этими двумя стоит иная цель: выбраться из этой глуши туда, где можно было бы осуществить все замыслы. - Почему они заслужили наказание? – вдруг прозвучал вопрос Кена, и Альбиог обернулся, удивленно смотря на него. - Ты видел, чем они торговали? Кен покачал головой. Ему в момент веселья был важен не факт того, что продавал мужчины, но то, что они являлись важными шишками и торговцами. Душенька вора всегда была наготове, ноги сами несли к прилавкам, а шаловливые ручонки всегда намеревались если не утащить что-нибудь, то плавно ввести нож спину – точно. Если в одиннадцать лет этого было не видно, то сейчас это стало заметно. Альбиог не являлся тем, кто имел раздвоение личности. При встрече с не самыми приятными личностями он, конечно, вел себя как последняя сволочь, впрочем, стараясь не опускаться до их уровня, насколько это было возможно. Он всегда унижал противника, заставлял чувствовать стыд, страх и ничтожность. Но если доходило дело до убийства, после него он не чувствовал себя ущербно, не рыдал над трупами и не каялся в грехах. Грехом было само его существование, ибо он буквально три года подписал себе приговор. Но этот приговор стоил того. А Кену как-то удавалось в одну секунду меняться из надменного мальчишки в плаксу. Талант не пропить. Альбиог вздохнул. - Помимо дорогих одежд и шелков, у них в повозках сидели рабы. Наводит на мысль, что небольшая кучка из коллег этих свиней были работорговцами, - спокойно сказал он и пожал плечами, рассматривая мертвые тела мужчин. Не самое приятно зрелище. Если брать во внимание сам факт, то Альбиог не любил смерть, ни свою, ни чужую. Бывало, что он сам себя не понимал. Видимо, он относился к такой категории людей, которые убили бы каждого, но не вынесли смерть родного. Если бы, конечно, он у парня был после смерти матери. - Рабы, вот как, - задумчиво протянул Кен, вставая на ноги и рассматривая свои высокие сапоги. – Ты сказал «чем» торговали купцы. Но ведь рабы – люди, почему ты их так назвал? Кен уже знал ответ на свой вопрос, но все же не мог удержаться. - Потому что они – сброд тех, кто не желает свободы. Они уже не являются людьми, - холодно ответил Альбиог, придерживаясь своих идеалов. Эта тема заставила брюнета дернуться, но потом он все же взял себя в руки и посмотрел перед собой, прямо в переулок. Тьма. Больше он там ничего не видел. Невольно перед глазами промелькнули те люди в кандалах, которые были заточены еще давно. Было несправедливо судить о рабах, когда сам еще не на свободе. Хотя, если подумать, то каждый человек в этом мире автоматически уже являлся несвободным от рождения, потому что не желал ее. А ведь даже простой мысли хватило бы, чтобы выбраться на волю. Но нет, ведь каждому приятней сидеть в золотой клетке, чем быть подобным ветру, но в обносках. Альбиог не мог винить их, так как сам бы выбрал именно этот жизненный путь, если бы еще с детства не определился. И с назначенного пути он не свернет. Ни за что. Его плеча коснулось тепло. Парень тут же повернул голову в сторону Кена. Рыжеволосый ободряюще улыбнулся. И снова его поведение поменялось. Удивительный подросток. - Я почувствовал страх тогда. - Перед кем? - Перед тобой, Ал, - снова сказал Кен и прикрыл глаза, проходя чуть вперед. – Это ведь была иллюзия, да? Альбиог не стал отвечать на глупый вопрос. Они оба давно уже знали, что путь, выбранный юношей, будет непростым, полный страхов не только для себя самого, но и для других. - Не увлекайся, пожалуйста, - прошептал почти что одними губами мальчишка. – Чародей может сам загореться в своем огне. Альбиог только положил на голову парню свою руку и взъерошил и без того колючие волосы. Недовольно пропыхтев что-то про фамильярность, Кен все же улыбнулся и смирился. Они поняли друг друга без слов. «Не говори бесполезных вещей», - такова была бы фраза Альбиога. - Что будем делать с телами? – спросил он Ала, пока тот копошился в своей сумке, иногда звеня какими-то склянками или шелестя бумагами. - К чему этот вопрос… - устало пробормотал Альбиог и повернулся лицом к трупам. На ладони парня начали загораться один за другим символы рун. Золотистые и яркие, они напоминали витиеватые языки пламени, готовые вот-вот сорваться с руки. От символов разлилось слабое свечение, все они соединились плотным узорчатым кругом. Буквально через секунду тела начали буквально проваливаться под землю. Из-за относительно хорошего зрения этим двоим было все отлично видно: безвольные руки и ноги, заплывшие глаза, мокрые дорожки от крови, чуть приоткрытые рты. На Кена накатил приступ тошноты, и он отвернулся, в то время как Альбиог спокойно наблюдал за процессом. - Не глупи, - резко сказал брюнет, хмыкнув. – Я же их не похоронил. Вскоре иллюзия сама спадет, земля расступится, и их быстро найдут. Кен кивнул в ответ. Он прекрасно понимал, что это отнюдь не магический обряд похорон, как это могло показаться, а всего лишь небольшой занавес на время, прикрытие, чтобы дать им время ускользнуть. Но все же отвратительное чувство не покидало его, заставляло обращать взгляд на Альбиога снова и снова, будто бы умоляя прекратить. Но вот все остановилось, и перед ними уже было пусто, ни единой души, не осталось даже намека на недавнее происшествие. Альбиог глянул на мальчишку и покачал головой. До чего странное существо. - Твои иллюзии слабоваты, - обмолвился Кен и двинулся первым к выходу, так как оставаться дольше здесь было опасно. Альбиог дернул бровью и вздохнул. Он снова накинул на голову капюшон и поправил его, на мгновение задумавшись. Если подумать, то его навыки были неразвитыми и довольно слабыми, несмотря на то, что парень тренировал их уже три года. Все, чему он научился за это время – это создание непродолжительных иллюзий и наложение проклятий. Эти еле трепыхающиеся в мире энергии заклятия были почти бесполезны против Стражей, незаметны для более опытных солдат или же других практикантов магических искусств. Альбиог должен бы признать правоту слов своего напарника, который, в отличие от него самого, учился быстрее, и именно он выступал основной силой против врагов, коих было немного из-за постоянного кочевания из одного района города в другой. «Может, я что-то не так делаю?», - спросил он сам себя и сжал руку в кулак, все еще чувствуя жжение от загадочных символов. Колдовать можно было для него тоже не всегда, будто бы что-то мешало человеку в любой миг прикоснуться к тайным знаниям. Между ним и энергией стоял невидимый барьер. - Я просто создаю иллюзию равной битвы, - фыркнул Альбиог и пошел следом за Кеном. - Ну, конечно… Кен и Альбиог неспешно двинулись по пустой улочке. Альбиог уже привык к хамству и странностям паренька, давал ему некоторую волю, так как наблюдать за лицом энергичного и жизнерадостного подростка было занимательно, разряжала натянутую атмосферу. Парень улыбнулся чему-то своему, зная, что под капюшоном его лица было все равно невидно. Несмотря на свое обещание использовать паренька в ближайшем будущем, Альбиог уже давно заметил, что никакого такого будущего и быть не может, ибо Кен уже давно настолько сильно привязался к юношу, что отлепить можно было только силой и только на время. Он не знал, полезна ли эта привязанность, пригодится ли она ему в будущем, станет ли его козырем, но одно брюнет знал точно: пока он виде свой путь так расплывчато, любой напарник – лишняя полезная пара рук. Вскоре их фигуры скрыла тень. Они присели на ближайшие почки и отдышались. Горная местность была отнюдь не на руку этим двоим, так как ставили ставку на свою проворность, а не на силу и выносливость. Бочка скрипнула, и Альбиог поморщился. Он глянул на свою сумку и снова начал в ней рыться, вытащив на свет небольшой блокнот. - Опять? – устало простонал Кен, улегшись на двух бочках сразу и прикрыв глаза. - Не опять, а снова. Кен покачал головой и зевнул. Как только они устраивали небольшие перерывы, а не ошивались в городе, ища лазейки и собирая информацию, то Альбиог обязательно доставал свою записную книжку и начинал углубляться в собственные записи и схемы. - Просто признай, что выход – это ворота. И больше мы никак из города не сбежим, а через них нас не пропустят по очень простой причине – мы его граждане и не Стражи, - лениво протянул рыжик, заводя руки за голову и закидывая ногу на ногу. Альбиог последовал примеру напарника и расслабился, прислонившись спиной к стене. Все же это был почти идеальным местом для уединения и свободной мысли, если бы не одно болтливое существо рядом с ним. - Есть и другие выходы, - ответил Альбиог, чиркая в блокноте. - Это еще почему? - Родина Разбойников без того, кто бы не смог сделать еще один проход? Не смеши меня. - Ну, как знаешь, - пожал плечами Кен. Помимо записей по поводу схемы города, бесед и сплетен горожан, что могли бы пригодиться, на страничках были видны иллюстрации символов, несколько записей к ним и пояснения. Было видно, что парень хорошо потрудился перед тем, как прятать книгу, украденную Кеном еще три года назад. Записав все максимально понятное и полезное на данном этапе, он остановился и решил не углубляться пока что в магию. Тем более, эта ветвь могла принести вред и самому себе, если обращаться с ней неуважительно. Говорят, что существует только два исхода событий, если человек решил изучать мастерство чернокнижника: подчинить себе этого темного зверя или быть проглоченным. «Так почему же…» - …Со мной не произошло ничего плохого или хорошего? – пробубнил Альбиог, как-то криво и нервно улыбаясь. И то было правдой. Было ощущение, что энергия и сила его игнорировала, просто не замечала, дала зачаток знаний и исчезла бесследно. Ощущение не из лучших. - Потому что ты… - Если не захлопнешь клюв – я продам тебя, - прервал его Альбиог, бесстрастно вчитываясь в записи. Обиженно надувшись, Кен отвернулся от Альбиога и устроился удобней, хоть это было невозможно. Слушать бормотание брюнета не доставляло никакой радости, даже капельки удовольствия. Безрукавка было бесполезной для паренька, голые руки были уже все в царапинах и ссадинах от неудобной поверхности, грязные от пыли, поэтому мальчик невольно морщился. - Ну и как, комфортно? – поинтересовался Альбиог, ухмыляясь. - Высший класс, не завидуй, - пропыхтел Кен и скривился от надменного голоса. Он чувствовал себя каждый раз неудобно рядом с этим нагловатым и занудным парнем. Мало того, что он был старше его, так еще и умел задеть за живое, лишний раз поиздеваться и к тому же остаться невиновным, так как в конечном счете совершал нечто выходящее за рамки его натуры. Например, что-то благородное. Буквально секунду спустя на голову Кена упал темный легкий плащ. Тот привстал со своего места и удивленно поморгал, глядя на Альбиога. А он спокойно поправил свою рубашку, кожаные ремешки в районе груди и пояс на широких штанах, заправленных в высокие сапоги. Если бы не его выражение лица, то парня можно был бы принять за лакея почетного господина. Хотя, скажи Кен ему это, получил бы втык сразу же. - Не нужно, - пробубнил Кен, хотя уже сжимал ткань плаща. - Не волнуйся, ты мне потом будешь должен, - безразлично сказал Альбиог и потрепал по волосам подростка. - Тогда тем более! – воскликнул Кен. Но уже в следующий миг завернулся в плащ и закрыл глаза, давая понять, что продолжать разговор не намерен. Альбиог подал легкий намек на улыбку. Иногда он задавался вопросом, а сможет ли он потом сказать этому мальчишке, что его время истекло? Сможет ли распрощаться навсегда, оставить позади или же убить? В серых глазах появился стальной блеск, и юноша провел рукой по взмокшим волосам. Он не готов отвечать на этот вопрос. Альбиог взглянул в блокнот и прочел про себя одно из заклинаний. Чернокнижник. Как устрашающе звучит, но вот только пользы ноль. Он до сих пор не мог понять, почему ему не давались дисциплины, которые, по идее, должны быть доступны каждому, только не любой может с ними управиться. Книжечка захлопнулась, и парень убрал ее обратно в сумку, висевшую у него на плече. - И как же мне преодолеть этот барьер? – спросил он сам себя. – Может, я неправильно понял навыки? Или неправильно их применяю? В его голове крутились миллионы вопросов, но ни на один из них невозможно было дать однозначного ответа. Альбиог тоже закрыл глаза, слушая, как вдалеке раздавался звук колокола. Его лицо озарила предвкушающая улыбка. Звон разнесся по всему городу, оглушая или же заставляя наслаждаться. Это могло означать только одно: ближе к вечеру поднимут ворота, выпуская торговцев. За этим следовало, что все публичные заведения будут открыты, приглашая к себе, заставляя впитывать все больше информации. «Только за такие минуты я ценю купцов. Без них во все заведения дорога была бы нам заказана», - усмехнулся Альбиог, кладя свою руку на голову уже сопящего Кена. И правда, только во время приезда торговцев все общественные места были открыты целый день, можно было посещать все бесплатно, не опасаясь быть словленным. В обычные же дни они открывались рано утром и закрывались уже к полудню. А это время было неудобным. Не для Кена и Альбиога, а для тех, кого они искали. Вечером нужно лишь успеть выловить из всей этой массы народа того, кто мог бы дать ответ на все вопросы. Кого-нибудь продажного и скользкого. Им нужен информатор. Желательно неопытный. - Потому что знатоки своего дела не склонятся перед моим способом допроса, - хитро улыбнулся Альбиог и задумчиво опустил голову. У них должно хватить времени.