Убийца голубых кровей

Я проснулся и первое, что предстало моим глазам, была маленькая грязная комнатушка, вероятно, находившаяся на чердаке - потолок был скошен. Заметь я это чуть пораньше, не пришлось бы больно стукаться головой, которая и без того трещала. Жесткая кровать упиралась почти сразу в дверь, и света было так мало, что больше ничего различить я не мог. - Ты очнулся? Я чуть не подпрыгнул на месте от удивления и завертелся в поисках источника звука. Пытаясь рассмотреть что-то в единственном малюсеньком окошке, в углу стоял Давид. Какого черта он здесь делает? Он же глава гильдии, неужели некого было послать следить за мной? Да и куда я сейчас сбегу? - Да. Долго я пролежал? - Нет, всего пару часов. Бандиты нас больше не потревожат. Воды? Да откуда же такая забота? Я отрицательно покачал головой. - Больным ты нам ни к чему. - как бы прочел мои мысли Давид и, не поворачиваясь, протянул мне письмо. Так вот зачем он здесь! Я нетерпеливо вцепился в уже помятую бумажку. На ней красовалась сломанная печать моего дома. "Уважаемый Грандмастер Шиповника, убедительно прошу вас вернуть принца Ульрика. Я знаю, что вы его не убили - Баэль мне все рассказал, и я даже сохранил ему жизнь за это. Уверяю вас, я готов пойти на любую сделку, принять любые ваши условия. Я всегда держу свое слово." И бла-бла-бла, и идеально вычерченные золотые вензеля моего отца снизу. Меня просто передернуло от отвращения. Уважаемый... Прошу... Сохранил жизнь? Отвратительно. Зачем он выстилается, как тряпка? Лучше бы порадовался, что его освободили от опеки надо мной. - Быстро среагировал. - усмехнулся Давид и продолжил, так и не повернувшись в мою сторону. - Вероятно, твой старый учитель подслушал, где мы сделаем первую остановку, и рассказал об этом твоему отцу, потому что волновался за тебя больше, чем за свою шкуру. Любопытно. Помни об этом. Впрочем, солдат не прислали, и ответом я никого не удосужу. Я показал тебе это письмо, чтобы ты расставлял приоритеты. Есть два великих оружия - деньги и сила. Оба они не милосердны. Мы убиваем и тратим деньги на удовольствия, но мы зарабатываем их честным путем. Я притих. Было непросто свыкнуться с мыслью, что у наемников ценности и сплоченность клана, возможно, были лучше, чем в королевской семье. Жить ради удовольствия, если я научусь получать это удовольствие, это, пожалуй, все, что остается младшему наследнику, проклятому принцу, который уже и не просил о большем. - Давай начнем мои уроки. - сказал я Давиду. - Я уже нормально себя чувствую. - Хорошо. Однако прежде нам нужно убраться подальше отсюда, пока твой отец не надоумил прислать еще кого-то кроме гонца. Спускайся к Алвару. Он курит табак у черного входа во дворе. Наконец скинув с себя вычурный камзол, сковывавший меня физически и морально, я бросил его в комнате, не заботясь о том, к кому он попадет, и последовал указанию. На улице было будто бы прохладно. Я скрючился, растирая руками плечи; руки были все такими же юношескими, бледными, а теперь еще и покрытыми ссадинами. Наемники ходили мимо меня в полной амуниции, должно быть, они готовились отъезжать. Я пытался присмотреться к этим людям повнимательнее, предположить, как они здесь оказались. Но все было безрезультатно: время сделало их похожими друг на друга во внешнем виде и поведении, словно они с рождения были все вместе. И среди тех, кто был помоложе, и среди старших, я не мог разглядеть ни одного не обезображенного тяготами жизни лица. Несмотря на то, что они продолжали радоваться и шутить, я не мог поверить в эту беззаботность. Через что они прошли, чтобы платить за свои удовольствия? Мне потребовалось несколько минут, чтобы отыскать слабо отложившееся в моей памяти заросшее светлой бородою лицо. Хорошо, что Алвар действительно дымил. - А, малец. Попробуй тоже. Он протянул мне свою трубку, и я поморщил нос от неприятного и тяжелого запаха, исходящего из нее. Заметив это, Алвар бросил на меня многозначительный суровый взгляд, и мне пришлось согласиться на его «предложение». Я вспомнил, как он держал трубку, взял ее в зубы и затянул в себя дым, наверное, слишком много дыма. Глотку тут же обожгло, и я начал откашливаться, как будто пытался выдохнуть из себя пламя. Наемник довольно рассмеялся. - Так-то лучше, попробуй еще. Не волнуйся, здесь никто не будет потешаться над тобой. При условии, что ты станешь одним из нас. Так что даю тебе шанс. Воспользуйся им, и будь внимателен. Шанс? Шанс начать новую жизнь? Я сделал еще пару затяжек. Было так же неприятно. - И, кстати, мы с тобой выезжаем отдельно от остальных и прямо сейчас. Так что запрыгивай на того коня, когда будешь готов. И не задерживайся, пока я не передумал и не посадил тебя на старую умирающую клячу. Я немедленно всучил ему его трубку обратно и понесся в сторону гнедого коня, на котором сюда и приехал. Позади меня раздалось непонятного настроения фырканье. Усевшись в седло, я наблюдал, как мой новый наставник привязывает к своему сумки с провиантом и оружием. Интересно, почему мы идем вперед и зачем нам столько всего. Вообще-то мне совсем не нравилась мысль о том, что впереди снова ждет дорога. Я иду к чему-то всю жизнь. Я иду к этому чему-то, надеясь, что оно вот-вот начнется. Но разочарование в завтравшнем дне накапливается неизбежно. - Для начала мы поедем к пруду на лесной поляне, и ты попрактикуешься с разным оружием, чтобы понять, какое лучше подходит. Ну ты вроде уже слышал. А что будет дальше, сам увидишь. - Во дворце я тренировался со шпагами и стандартным мечом, - поделиться своим опытом было даже приятно. - Но я всегда мечтал владеть двуручным лезвием. - Двуручник для тебя сильно тяжеловат, парень, - ответил Алвар, нарочно избороздив меня взглядом с головы до пят, - да и вообще, непрактичное это оружие. На большинстве миссий ты должен быть бесшумным, подвижным, быстрым и ловким, словно тень. - Но... - Забудь, малец. - Рик. Мы с Алваром ехали совсем недолго, поляна, о которой он говорил, находилась минутах в тридцати бодрой рыси от города. Тем не менее, он успел расспросить меня о сотне ненужных вещей, например, какого жить так долго, какие у эльфов любимые праздники и, конечно же, правда ли, что я выгляжу не на свой возраст и почему. Я даже терпеливо отвечал настолько откровенно, насколько позволяла моя осведомленность. За это наемник рассказал кое-что о себе. Я так и не узнал, как он попал в клан (может, у них есть привычка не говорить об этом?), но узнал, что левую мочку уха Алвару откусил любовник жены, которого он решил зарезать. - Все же лучше, чем вечная юность, - ответил я. - Ага. Я тот еще красавец. От смеха на лице наемника живо заиграли все его шрамы и родимые пятна, и все же он правда не казался мне уродливым. - Я тебе вот что расскажу, малец, коли надо нас чем-то занять. У людей есть одна очень увлекательная сказка для детей, мне ее еще мама перед сном рассказывала, пока из дома не ушла. Ну так вот. В сказке говорится о ведьме, которая жила у подножия неизвестной горы и спасла как-то мальчика. Ну, то есть история не о ней, а о нем, да, кхм. Мальчик этот не послушал тетку и съел заколдованные ягоды, которые в запретном лесу росли. Так у него потом выросли ослиные уши. Проклят он был, если кратко, вот что, самой природой проклят. А ведьму когда нашел, она его от этих ушей и избавила. - Я в сказки не верю, - прервал я Алвара. - Неужели ты мне предлагаешь неизвестно где неизвестно какую ведьму искать? Надо же было вам, людям, украсть фейскую магию, чтобы такие бредни сочинять. - Полегче, эльфенок. Да и почему в фей ты веришь, а в то, что мы их магию приручили, а не просто в колбах держим, нет? - Да ты и сам не веришь. - Приехали. - Ну да. - Поляна, говорю, перед тобой, дурень. Я очнулся от короткой вспышки гнева и наконец осознанно взглянул на пространство впереди себя. Дикая и буйно произраставшая зеленая трава окружала небольшой пруд, а деревья стояли уже поодаль, таинственно маня своею темнотой. Кое-где я еще разглядел полевые цветы, следы пребывания муравьев и кротов, но в целом пришлось сильно щуриться, ведь солнце постепенно достигало своего зенита. Я вспомнил еще раз то чувство, когда мне до жути хотелось слиться с землей, и подумал, как удивительно подходило это место для того, чтобы обрести свободу. Не есть ли я для этой поляны всего лишь еще один муравей, еще одно маленькое насекомое, которое она готова гостеприимно принять? Год за годом, ложь за ложью, удар за ударом, урок за уроком – становлюсь ли я ближе к истине? Или эти трудолюбивые букашки, точно знающие свое место, к ней гораздо ближе? Алвар бросил мне лук, который я сразу же поймал. Он одобрительно кивнул, подошел, чтобы передать колчан, и принялся кидаться яблоками, в которые я должен был с лету попасть. Уничижительная задача. Стрелы летели куда угодно, только не в цель, за которой я не успевал уследить. Через энное количество попыток, мой бурчащий наставник довел меня до леса, чтобы я потренировался за зайцах, белках и всех, кто попадется. С этим заданием я справился уже чуть более успешно, и все же, надо признать, ловкости мне не хватало. Затем пошла череда весьма хороших уроков владения своим телом, процесс которых меня отчего-то, к собственному удивлению, не привлекал. Я хотел результата и хорошего боя, а не процесса. И когда мы вернулись к знакомству с оружием, я осознал прелесть кинжалов. Мне предоставили два довольно-таки длинных лезвия в форме полумесяца, рукояти которых были тяжелыми и старыми, как я понял по неровной окраске металла. Но воздух они рассекали лихо. Я даже один раз чуть не порезал Алвара, но вместо этого рассек ему рукав на плече. Так продолжалось почти весь день, мы не останавливались даже чтобы поесть, хотя оба, вероятно, этого хотели. Но чувствовал я себя расслабленно, даже слишком. Было очень непривычно спокойно взаимодействовать с человеком и не ждать от него подвоха, однако мне почти понравилось. Да и мой наставник стал немного мягче во второй половине дня. И все же я остановился и спросил. - Когда мы отправимся догонять остальных? - Мы не отправимся. - Что?! - Тебя обманули. Твое обучение началось, и ты не увидишь босса и остальных, пока благополучно не закончишь первое задание. Ну… или вообще не увидишь. Наемник застыл, а мои руки бессильно выронили клинки. Идиот, идиот, какой же я доверчивый идиот! Меня снова обдурили, а я уже успел начать чувствоваться себя хоть капельку нужным. Гадко.