Убийца голубых кровей

Я уже не предпринимал никаких попыток сопротивляться. Просто лежал и думал о чем-то неразборчивом, насколько позволяло мне амплуа выброшенной куклы. Вокруг шло какое-то бурное обсуждение, все кричали, и их крик будто эхом отдавался в прохладной земле, а затем отскакивал мне в голову с новой силой. Ноздрям нравился этот земляной запах. Одной части меня хотелось зарыться туда, в почву, к червям и костям, стать перегноем, безмятежным, спокойным, вернувшимся к уродливой природе, которая меня создала. Но покой был не для меня. Я вскочил. К слезам прилипла поднявшаяся пыль. - Дай мне его убить. - Что? - Дай мне его убить, - спокойно повторил я Давиду. Он в недоумении завертел головой, остановился взглядом на Баэле и улыбнулся. - А может, ты и правда нам сгодишься, эльфенок. Но нет. Никогда не мсти тем, кто когда-то был тебе дорог. Одно из правил нашего клана. Потом выучишь и остальные. Ты обязан ему своими навыками, поэтому ты подаришь ему жизнь, понятно? - Почему я должен тебя слушать? - Потому что Давид здесь главный, - один из "свиты" подошел ко мне поближе, угрожающе держа руку на рукояти кинжала, выглядывающей из-за тканого пояса, - И это ты тоже запомнишь, если не хочешь, чтобы мы тебя избили до смерти. Наверное, они ждали чего-то вроде кивка, но я сплюнул, и наемники загоготали так же, как незадолго до этого сир Ронан. - Ну хватит. Мы уходим. Свяжите ему руки на всякий случай. Приказ был выполнен, и с пинками меня повели к лошадям, ожидающим неподалеку. Оглядываться я не стал. Ни чтобы еще раз вспомнить детально лицо учителя, ни чтобы проделать то же самое с лицами отца и братьев. Как ни странно, во мне даже ничего не боролось, когда я покидал это место. Повиноваться каким-то людям я не хотел, но и оставаться здесь - тоже. Наступала ночь, становилось холоднее. Я трясся, сидя на коне за одним из приспешников, и был доволен хотя бы тем, что не пришлось волочиться пешком. В свете взошедшей луны все стало отчетливей. Я видел, что скакуны, на которых мы ехали, были здоровыми, полными и ухоженными, и их шерсть лоснилась. Поводья, седла, вальтрапы – все было выполнено в едином стиле, из хорошей кожи и ткани, и то и дело мне на глаза попадались вышитые розы, наверное, один из знаков клана. А они были не бедны, очень не бедны. Мне даже льстило, что те, кто меня заказал, выбрали, как можно предположить, одних из лучших людских наемников. Пейзаж вокруг не позволял понять, в какую сторону мы едем, настолько он был обыденный, но вряд ли это было что-то кроме Долины. Все, что я знал об этом месте, сводилось к «там живут люди и, вероятно, мне там не понравится». Ну, по крайней мере, так всегда говорил отец. - Напомни, как тебя звать? – вдруг громко спросил предводитель тех, кто взял меня в плен. Я не отвечал. Не хотел создавать видимость, будто вот сейчас я всех прощу, пересмотрю всю свою жизнь и решу стать самым лучшим наемником на свете. Скорее, как только я немного лучше разберусь в происходящем, сразу начну разрабатывать планы побега. - Как хочешь, - продолжил он, - сам потом заговоришь. Я удивился, что никто не стал принуждать меня вести диалог. Ну и черт с ними, мне же лучше. И мы ехали в тишине. Знакомые леса становились все реже с каждым преодоленным километром, даже воздух становился другим - спертым и грязным, или мне так только представлялось. Ночное небесное светило, казалось, уже резало глаза, я потерял счет времени, усталости не было - возбуждение, какое бывает у рыцарей перед турниром или у разбойников перед грабежом, разлилось по всему моему телу. Оно было перемешано с безотчетным страхом, который твердил, что это все очередной злой розыгрыш, что меня довезут куда-то и перережут глотку, а потом выставят на площади на потеху людям, которые будут думать, что убили ребенка, и что это - ступень на пути к их превосходству. Затем, когда мы пару раз остановились, чтобы наемники поссали, я начал думать о другом. О том, что в предстоящей череде событий будет шанс получить специфические умения, которых не мог дать мне Баэль. Еще мне думалось, что наемник - человек, не гнушающийся ничем и не заботящийся ни о ком, кроме себя. Очень полезно для изгоев. Но корка сознания снова кричала, что надо сопротивляться, и сопротивляться отчаянно. Я опомнился, когда стало светать, а утоптанная земля под ногами сменилась на кое-как уложенную брусчатку. Если конь наступал копытом на неровные камни, скелет в опорных частях его крупа неожиданно и даже приятно выгибался, приводя меня в трезвость. - Перевалочный пункт! - объявил Давид. Это был людской город, на вид очень небольшой. Я больше не смог зацикливаться на себе. Взгляд привлекали низкие косые дома, снующие туда-сюда люди в плохой одежде, виднеющиеся вдалеке торговые ряды, различимые по серым от старости навесам. Страшной не была разве что часовня, верхушка которой фурункулом торчала над орнаментом этого поселения. Мы прошли через подобие ворот, часовые что-то вякнули по поводу моих ушей, но, увидев среди экипировки знак розы, замолчали. Горожане глазели на проезжающих с любопытством, но никто не подходил слишком близко. И только один парнишка, не выражая особых эмоций, помог подвязать и расседлать лошадей возле местной таверны. Я наконец устал молчать. - Мы здесь надолго? Перестав теребить рыжую гриву, Давид повернулся ко мне. Я впервые смог отчетливо разглядеть его лицо. На вид довольно юное, оно уже было испещренно шрамами, большинство из которых были тонкими и аккуратными, но все равно сильно заметными на его смуглой коже. Темные глубокие глаза смотрели все время грустно и вдаль, при этом в них плескался авантюризм. Я не мог это объяснить, но они притягивали. Тонкие сухие губы, чуть вьющиеся сальные волосы, отросшие почти до плеч - он выглядел совершенно как наемник, только вырванный из какой-то семьи с хорошей родословной. Возможно, мне так только казалось, ведь остальные попутчики были с выбитыми зубами и носами-картошками, тоже переломанными. Я ждал гневных или едких выпадов в свою сторону. Вместо этого он ответил лишь: - Одна ночь. Удивительное спокойствие и собранность. Грудной голос, который отказывается рычать. Он же хищник, я видел. Но, когда не надо действовать, он лидер и ничего более. Я не знал, что ответить, и кивнул. Мы вошли в здание, и тяжелый запах плохого алкоголя врезался мне в нос. Я бывал в подобном месте лишь однажды, когда в тайне убежал из замка несколько лет назад, но и тогда не видел такого. Люди просто спали на столах, громко распевали бранные песни и приставали к официантке, разносившей полные доверху кружки со странной жидкостью. Давид повел нас вглубь зала, к широкому столу, чуть обособленному от других. Хозяин за барной стойкой безмолвно приветствовал его, что подтверждало мою теорию о том, что наемники останавливаются здесь не первый раз. Меня посадили не на лавку, а на отдельный стул, и даже развязали руки и подтолкнули кружку, которую я с презрением отодвинул, только раз заглянув в ее содержимое. - Мы - клан Шиповника, - начал говорить Давид, и я понял, что спутал шиповник с розой, - Работаем уже третье десятилетие. Я - четвертый главарь. - Второй и третий умерли от каких-то зараз, потому что были отчаянными придурками, а вот первый был хорош, - произнес самый взрослый из сидевших за столом, высунув свои мокрые усищи из кружки. - Тише, Алвар, - Давид заткнул его и изменился в лице, - Больше придурков в главарях не будет. Это не семейный наследственный титул, с этих пор... Теперь ты скажешь свое имя? - Ульрик, - выдавил я из себя, - лучше Рик. - Очень хорошо. Рик, Алвар будет твоим наставником на первых порах. Посмотрит, что ты уже умеешь, определит, владение каким оружием в тебе лучше развивать. Через неделю я планирую послать тебя на первую миссию, так что в твоих же интересах успеть научиться за это время многому. - Этого времени вполне достаточно. - Не будь так самоуверен. Уверенность - это хорошо, но не когда она застилает тебе глаза. Наше ремесло тебе еще не знакомо, вот и не делай поспешных заявлений, эльфеныш. Я хотел плюнуть ему прямо в лицо, но нас отвлек взявшийся ниоткуда двухметровый мужик. - Эй, это что, принц? Хоть бы переодели парнишку, он же всем своим видом кричит, как дорого стоит. Хо-хо-хо. - Отойди, пока я разрешаю. - Разрешаешь? Посмотрите, какие мы дерзкие. Парни! - к нам подошла небольшая толпа таких же отморозков, превышающая нас числом. - Не хочу случайно повредить ребенка, отдайте мне его по-хорошему. Вот тут я не выдержал и вскочил, приготовившись ему навалять. - Еще одно правило клана, Рик: никаких насильственных телодвижений без моего приказа. Сядь. Немедленно. Я не послушался и схватился за сосуд, чтобы нанести им удар. Но я не успел даже обернуться. Кто-то огрел меня по голове так, что я отключился, запомнив только неприятное соприкосновение затылка с полом...