три
9 января 2015 г., 22:10
•٠•♥ ♥•٠•
Сняв с себя Гермиону, Северус протянул руку Гарри, который схватил ее и тут же рухнул вперед, попадая в объятия мужчины. После поцелуя, пожалуй, слишком целомудренного для сегодняшнего вечера, Гарри оказался на четвереньках. Ох. Член Гарри отреагировал намного раньше, чем его мозг. Он почти забыл, что получил задание подготовить и себя вместе с Гермионой. Он усмехнулся через плечо на Северуса, который покрывал себя смазкой из флакона, извлеченного откуда-то из развалов постели. Гарри вспомнил, что еще не кончил сегодня вечером: а вот его член не забыл и теперь недвусмысленно давал это понять. Гарри нетерпеливо повертел попой и получил в ответ резкий шлепок. Шум потревожил Гермиону. Она не думала, что заснула, точно нет, скорее не полностью осознавала реальность. Ее мысли скользили где-то в пространстве сознания, сейчас странно пустого и чистого, как редко бывало раньше. Она улыбнулась – лениво, томно, что не отличалось от хода ее мыслей. Было ли это шлепанием? Она рассеянно задумалась над звуком – той крошечной частью ее ума, что все еще думала. Она почти боялась открыть глаза, чтобы не увидеть еще что-то запланированное для нее. Она не была уверена, что по-прежнему в состоянии воспринимать что-то сегодня вечером, – не с ее расслабленными конечностями и полностью изнеможденным телом. Затем кровать вздрогнула, и она услышала нечто похожее на низкое рычание. Открыв глаза, она увидела, как Северус пристраивается позади Гарри. Сзади Гарри. Она села резче, чем намеревалась, и ощутила, как комната начала вращаться, так что она застонала и схватилась за голову, опадая обратно. Потом повернулась на бок, лицом к ним, ее сердце забилось быстрее от понимания происходящего. Они собираются позволить ей смотреть? Ни один мужчина не был обращен непосредственно к ней, но, несомненно, они знали, что привлекли внимание. Не только предполагая, но и желая его. Гарри встал на колени и уперся руками о спинку кровати, когда Северус придвинулся вплотную к нему. Гарри закрыл глаза и приоткрыл рот, когда Северус начал входить в него. Гермиона подумала, что может понять его ощущения сейчас. Она сглотнула и замерла, глядя, как они все больше сближаются, пока, наконец, между ними не осталось никакого зазора. Северус что-то шептал Гарри на ухо, прикусывая мочку, но она не могла расслышать слов. Когда Гарри наконец кивнул, Северус отодвинул бедра назад на несколько дюймов, а затем скользнул обратно – маневр, который был встречен Гарри со стоном облегчения. В скором времени они установили ритм. Одна из рук Северуса обхватила грудь Гарри, другая держала бедро, одновременно его поглаживая. Северус прижался лицом к плечу Гарри, зубами и губами и дыханием создавая мелодию желания и наслаждения, которая эхом отдавалась в них обоих. Гермиона подумала, что она, вероятно, только от зрелища этих двух мужчин вместе может психологически получить оргазм, если такое в принципе возможно. Часть ее жаждала присоединиться, по ее телу прокатывались огненные мурашки, несмотря на все уже полученные удовольствия, но она не хотела портить момент. Вот сейчас Гарри практически повис на изголовье кровати, одной рукой вцепившись в него, а другой в руку на его груди. Его лицо исказилось от интенсивности напряжения и ощущений, и он выпевал имя Северуса в гармонии с ритмом его толчков. А потом, прежде чем Гермиона приготовилась двинуться с места, все было кончено. С другой стороны, они сделали довольно много всего в этот вечер без разрядки, так что оба, вероятно, были на взводе. Они оба замерли, шумно дыша и едва не рыча, костяшки пальцев побелели, и затем возобновили движения, хотя и более медленные и более рваные, чем прежде. Гарри кончил в руке Северуса и выбросил обильную струю за изголовье кровати. Выйдя из Гарри, Северус перевернул его и начал вылизывать, шустрый язык прошелся по обмякшему члену и переместился к губам, где Гарри, казалось, был намерен как следует распробовать свой вкус на языке Северуса. Почему-то это действие казалось более интимным, чем все, что они делали сегодня, и оно вдруг заставило Гермиону почувствовать себя нарушительницей. Она была посторонней в этой постели, в конце концов, она не могла предвидеть, насколько это заставит ее чувствовать себя лишней и неуместной. Возможно, сейчас самое время улизнуть незамеченной, пока они заняты друг другом? Гермиона медленно повернулась, намереваясь выбраться из постели, когда Гарри протянул руку и остановил ее, его пальцы вновь согрели ее запястье. – Нет... останься. – Он все еще пытался отдышаться, чему совершенно не помогало то обстоятельство, что Северус лежал на нем сверху, целуя шею и ключицу Гарри. – Оставайся с нами сегодня. Пожалуйста. Она посмотрела на них: интересно, они догадывались, что она чувствует. Она не хотела их жалости, но и не хотела становиться чем-то вроде их маленького грязного секрета, собирая свои вещи в середине ночи и отправляясь домой, в холодную постель. Казалось, Гарри говорил это всерьез, но ведь это был Гарри – он всегда был таким. Потом Северус сел и протянул руку, жестом приглашая ее занять место между ними. – Я не склонен обжиматься, – заметил он, в интонациях мелькнуло что-то похожее на веселье, – но я уверен, мистер Поттер не откажется.•٠•♥ ♥•٠•
Была суббота в конце августа, когда Гарри в очередной раз оказался в старом пабе на ежемесячном дружеском сборище. Со всех сторон на него накинулись с объятиями и рукопожатиями, за которыми последовал бурный всплеск разговоров и предварительный, еще не масштабный, заказ напитков. Прошла всего лишь пара недель после их ночи с Гермионой, и – возможно, это был просто признак их зрелости, но не оказалось никакой неловкости при встрече. Если уж на то пошло, Гарри сейчас чувствовал себя ближе к ней, как будто он что-то о ней понял, чего не понимал раньше. Как только Гермиона вошла, Гарри заметил, что она иначе держится: в ней чувствовалась особая удовлетворенность, которой он не видел уже давным-давно. Не было больше ощущения, будто ей немного неудобно за их столом от острого осознания, что она здесь единственная без пары. Теперь она просто казалась... спокойной. Когда Гермиона посмотрела на него, он приподнял бокал. Она улыбнулась ему, понимание мелькнуло в ее глазах. Она взяла с подноса кружку с пивом и коротко подняла ее в ответ. Громкие голоса близнецов с другой стороны стола вклинились в их безмолвный диалог, заставив их обоих повернуться. – Она была прямо перед тобой все это время, приятель! – поддразнивал Джордж, и Фред вступил в разговор, спеша согласиться. – Знаю, знаю. Вы не поверите, она сделала это трижды! Гермиона вдруг поперхнулась и закашлялась, пиво брызнуло изо рта на стол. К тому времени, как все обернулись посмотреть на нее, ее лицо стало пунцовым. Она отмахнулась от помощи, заявив, что просто жидкость попала не в то горло, но Гарри знал истинную причину. Он скрыл усмешку за краем стакана, в то время как Северус изогнул бровь на них двоих, единственный знак его понимания. Гермиона бросила на Гарри обвиняющий взгляд, но по мере продолжения истории Фреда стало ясно, что шутили не над ней. Гарри никому ничего не говорил; Фред просто рассказывал о том, как он встретил Сари, его новую подругу. Она закупала товар для магазина волшебных игрушек в Дублине и пришла в Косой переулок, надеясь на новые приобретения, а вместо этого стала новым приобретением Фреда Уизли. Судя по всему, Фред был скорее смущен всем этим, факт, который для Джорджа, казалось, стал бесконечным источником насмешек. – Здесь еще немного остались брызги, – Северус оглядел Гермиону, его голос стал ниже. Он сделал осторожный жест над губой, чтобы указать, где. Гермиона на мгновение запаниковала, ее лицо стало еще краснее, чем прежде, и она вытерла рот так быстро, как только смогла. – Это пена, – оправдалась она. Гарри не мог больше сдерживаться. Он рассмеялся, приводя в недоуменный восторг всех за столом. Кое-кто присоединился к нему, хотя вскоре стало очевидно, что они понятия не имели о причине смеха. Гермиона в конце концов тоже рассмеялась, но ее смех был больше похож на акт отчаяния от того, что она не могла провалиться сквозь землю. Даже Северус смотрел на происходящее с блестящими глазами и небольшой ухмылкой, которую в его случае можно было приравнять к хохоту. Остаток вечера, казалось, шел по накатанной, по крайней мере, в части юмора, но прочувствованный Гарри дух товарищества вернул его всё к тем же мыслям. Именно тогда он понял, что Гермиона излучала до этого: причастность. Как будто что-то в ней – возможно, ее дружеские чувства, ее желания, даже ее самоощущение – было подтверждено и усилено тем, что они сделали. И для него точно так же, осознал он. Была ли это выпивка с Роном по случаю выигрыша, или ежемесячная тусовка всей компашкой, или даже новый опыт с Северусом или Гермионой, он был не одинок в своих переживаниях. Возможно, именно в этом и была причина, почему это место вызывало у него такой отклик. В его жизни много раз бывало, когда он чувствовал себя, словно стены этого паба – сплошной коллаж из фотографий, рассказов и фактов, выставленный напоказ всему миру. Но здесь, с его сборной семьей, он был защищен от всего этого. Может быть, чувство причастности, единения рождается не из места – Хогвартс, Нора, дом на Гриммо или даже небольшой паб в Гуллане, – как всегда считал Гарри. Может быть, этот оазис создают люди – те, кто достаточно храбр, достаточно предан, достаточно тверд, чтобы поддержать его на этом пути. Гарри потянулся под столом и переплел пальцы с пальцами Северуса, положив их руки на бедро мужчины. На Гарри посмотрели искоса, хотя в том, как дернулся уголок рта Северуса, была очевидна нежность. Он пожал руку Гарри и после едва заметной заминки продолжил свой разговор с Невиллом. Гарри улыбнулся. Пусть озвучила эту фантазию Гермиона, но не только на нее она повлияла. Возможно, Гарри был прав – в этом действительно было что-то единое для всех.•٠•♥ ♥•٠•
fin
