Обреченный

Сегодняшний день должен быть лучшим. Артем решил переломить все стереотипы, доказав самому себе и каждому, что восемнадцать лет — это не просто цифра. Это начало новой жизни, титульная страница книги, которая будет лучше. Которая должна быть лучше. Жизнь среднестатистического московского подростка никогда не блистала красотой и изяществом. Родители были не богатыми, но и не бедными — в любом случае, хватало и на пропитание, и на жизнь в двухкомнатной квартире, пусть и доставшейся отцу по наследству. Не сказать, что Артем рос в благополучном районе — «Выхино» числился в списках самых криминальных районов Москвы, и парень на собственной шкуре испытал суровость местного «быдла». «Истина улиц», которую ему вливали в уши на протяжении многих лет, дала о себе знать. Бандитская философия, русский рэп, не блещущий смысловой нагрузкой, легкие наркотики, «стрелки» — вот и всё, что нужно для превращения нормального человека в «гопника». «Ты либо с нами, либо под нами» — первое правило. Основа. Истина, которая усваивается новичками быстрее и проще, если этот процесс сопровождается чередой кулачных ударов. Артем усвоил урок, и раз уж ему даже дали выбирать, то он предпочел первый вариант. И вот уже жизнь, ставшая вполне себе нормальной и привычной, теперь не приносила подростку ничего, кроме безмерного удовольствия. Отжимать деньги у слабых, избивать своих недругов, веселиться от души с компанией таких же личностей — всё это входило в обычный распорядок дня. И сегодняшний день рождения Артем отметит так, как никогда не отмечал. Намечалась большая пьянка. Но не напиться до беспамятства было главной целью парня, нет. Все это лишь прикрытие, нужные условия для того, чтобы свершился первый в его жизни половой акт. Свое вступление во взрослую жизнь Артем хотел начать с потери девственности.

Пять часов спустя

— Я точно знаю, я все делаю правильно, может быть не по закону, зато по правилам, — сделав глубокий затяг из кальяна, парень хрипло вторил рэп-исполнителю, выпуская изо рта вместе со словами струйки белого дыма, — я никогда вообще ни в чем не сомневался, я ровным пацик — и это классно. Музыка играла настолько громко, что, казалось, стены сейчас треснут, а потолок обвалится на сумасшедшую компашку молодежи, которая «веселилась на всю катушку»: какая-то парочка занималась любовью прямо на полу, где танцевали и качали головами в такт музыке накурившиеся травкой тусовщики. Артем же смотрел на всю эту вакханалию словно со стороны, удобно устроившись на диване. Парень, в отличие от своих друзей, еще не выпил ни капли алкоголя — ему, конечно, хотелось, но из памяти всплывал случай с язвой желудка, причиняющей подростку дикую боль, которая совсем недавно почему-то перестала его беспокоить. Решив, что язва зажила сама собой, но не до конца, парень не хотел тревожить её чрезмерным количеством алкоголя. Громкий хлопок входной двери возвестил о пополнении — это пришел лучший друг Артема, Роман, которого все звали Барыгой. Роман всегда знал, где достать наркотики, а потому именно после его прихода должно было начаться самое веселье. На самом деле, пусть Роман и был связан с криминальной жизнью, в душе он всегда оставался весьма добрым и очень веселым парнем. Таким Артем знал его с детства, и с тех пор характер Романа мало изменился. — Всего семнадцать страниц одолев, ты думал, что уже все прочитал, раз и навсегда уяснив, кто в этой книжке лев, а кто шакал, — вместо приветствия процитировал любимый трек Барыга, озарив всех лучезарной улыбкой. — Ну, мы веселимся, или чё? — Или чё, — усмехнулся Артем, встал со своего места и размял затекшую шею — позвонки громко захрустели, но из-за долбящей в уши музыки этого не было слышно. Без лишних слов закинув в рот две фиолетовые таблетки неизвестного состава, парень запил все это предложенным Барыгой алкоголем. Пара глотков, недолгое жжение в горле, и наркотик отправился в организм, вызывая довольно непривычные, но приятные ощущения; тысячи мурашек пробежали по спине Артема, будоража сознание. В глазах помутилось, а всё, что происходило дальше, Артем наблюдал словно со стороны. Вот он вскакивает на стол и требует включить стриптиз, не обращая внимания на насмешки со стороны своих друзей, в итоге ему включают не стриптиз, а какую-то электронную музыку с плеера Барыги, но это нисколько не смущает парня и не мешает ему раздеваться, пританцовывая в ритм энергичной песни. Потом кто-то стаскивает его со стола — это подвыпившая девушка, которая с удивительной ловкостью освобождает парня от оставшейся одежды, покрывая его кожу мокрыми поцелуями. И Артем уже было обрадовался, понимая, что вот он — тот самый момент, но всю идиллию нарушил парень, орущий, что у него есть тачка. — Я хочу поводить тачку! — забыв обо всем на свете, заорал Артем, скидывая с себя девушку. Та с грохотом шлепнулась на пол и, кажется, отрубилась. — Погнали! Все, кто еще стоял на ногах, бросились к выходу, прихватив с собой все самое необходимое — алкоголь и наркотики. Старый добрый «Жигуль» яростно взревел, когда Артем повернул ключ зажигания. Парню было плевать, что он не умеет водить — наркотик, ударивший в голову, утверждал совсем обратное, заверяя Артема, что тот водит покруче Шумахера. Надавив ногой на педаль газа, парень вырулил на дорогу и помчался на провонявшем бензином автомобиле по ночной Москве, даже не подозревая, что уже через час будет светиться во всех новостях страны. «…Находясь в состоянии наркотического опьянения, он сбил пятерых человек, возможно, есть погибшие, более подробная информация будет в следующем выпуске», — Наталья Олеговна, мать Артема, лишь в ужасе открывала и закрывала рот, будучи не в состоянии промолвить и слова. На экране телевизора вновь транслировались эти ужасные кадры, которые засняла уличная камера — как Артем, сидящий за рулем, на огромной скорости врезается в остановку, сшибая всех людей, а потом выруливает и скрывается за ближайшим поворотом. Другая камера засекла автомобиль в ближайшем переулке — и, что хуже всего, засекла она и лица преступников. Парни бросили машину и разбежались в разные стороны.

***

— Надо что-то делать… Что-то делать! — нервно кричал Артем, вырывая на своем ирокезе волосы. Их было двое — он и Барыга, остальные сбежали, так и не сказав, куда. — Нас посадят, Ром, посадят! — Не посадят, — отчеканил Роман, закуривая сигару. Выглядел он каким-то отрешенным и даже… спокойным? В душе Артема затеплилась надежда, но, кажется, стресс и наркотики повлияли на парня не самым лучшим образом — от резкой боли в животе тот выгнулся дугой и понесся в сторону сортира. Квартира Барыги — не лучшее место, где можно скрываться от полиции, но Роман был единственным, кто жил в одиночестве, и только у него можно было перекантоваться какое-то время. Выблевывая все содержимое своего желудка в унитаз, Артем едва не кричал от боли в животе, дрожащими пальцами вытирая с лица рвотные массы. На некоторое время ему полегчало, и в этот самый момент подросток заметил кое-что очень странное и пугающее. Помимо пищи и всякой дряни, в толчке были кровавые разводы. Почувствовав солоноватый привкус во рту, Артем сплюнул себе на руку — и его опасения подтвердились. Это была кровь. — Что это, Барыга, мать твою? Внутреннее кровотечение? Что за дерьмо ты мне подсунул? Откуда этот наркотик? — истерично орал парень на своего друга, едва сдерживая рыдания. — Послушай, братан, это точно не из-за моего наркотика, — уверенно развел руки в стороны Роман, взволнованно глядя на друга. — Потом с этим разберемся. Сейчас надо валить из страны… Срочно. — Валить из страны? Куда валить из страны?! У меня даже паспорта с собой нет, не говоря уже о деньгах! Барыга, мне восемнадцать вчера исполнилось, я всего лишь мелкий мудак! — Мелкий мудак, но ты сбил кучу людей и, по ходу, убил… — Хватит, прошу тебя! Перестань! — не выдержав, Артем закричал, закрыв уши руками. Размазывая слезы по небритым щекам, он дрожал так сильно, словно провел на морозе пару часов, не меньше, и теперь никак не мог согреться. Удар с ноги в лицо послужил хорошей встряской, заставившей Артема забыть о своих страданиях. — Хватит ныть, идиот. Есть у меня одна идейка… В общем, братуха, готовься к курорту на райские острова, — насмешливо присвистнул Роман, усердно набирая кому-то SMS-сообщение. — Ч-чего? — растерянно прошелестел Артем, продолжая бессильной тушей лежать на полу. — Того. Дядя мой, который из Уфы, связан с какими-то наркоторговцами — он мне и поставляет дурь. Так вот, он сказал, что они помогут перебраться. Этого острова даже на карте нет… — Жить? На острове? А как же мама… — Да забудь ты про маму! Нет у тебя семьи, братуха. Я теперь твоя семья.

Неделю спустя

Самым сложным, наверное, было заставить себя попрощаться с родным городом. Артем очень любил Москву. Неделю пришлось прожить, словно в кошмарном сне — затаившись в квартире знакомого полицейского Барыги, который делал им липовые паспорта. Хорошо иметь друга, у которого такие связи. Артем был безмерно благодарен Роману, но все равно каждый день начинал ныть по поводу рвоты и слабости. «Это всё нервы, брат, — утверждал Барыга, дружески похлопав его по плечу. — Скоро всё закончится». Наконец, паспорта были готовы, а двое беглецов доставлены на место встречи со знакомыми наркоторговцами дяди Романа. Интересно, сколько он денег отвалил им за то, чтобы те переправили их на тайную базу производства своего нелегального товара? Наркоторговцев было трое — все в смокингах и в черных очках, словно вышли из какого-то крутого боевика. И все крайне молчаливы. — В машину, — на ломаном русском приказал один из них, жестом указав на дверь черного «Лексуса». Беглецы молча подчинились. Все смогли вздохнуть спокойно, когда операция «Не спались на регистрации» была успешно завершена, и самолет спустя час с оглушающим ревом взмыл в воздух. Артем грустно смотрел в окно, провожая взглядом уплывающие вдаль деревья, которые с каждой секундой становились все меньше и меньше. — Да брось ты. С другой стороны, это отличный шанс начать новую жизнь, — задумчиво проговорил Роман, посасывая из трубочки апельсиновый сок. — Хватит с меня новой жизни, — тяжело вздохнул Артем, отвернувшись от окна. — Я даже не потерял девственность! — Это вопрос времени, брателла, — Роман хитро подмигнул приятелю. — Мы летим до Сингапура, дальше делаем пересадку и на вертолете летим на остров. Это же круто! — Кажется, ты не понимаешь всей серьезности… Мы мало того, что преступники, так теперь еще и вдвойне преступники! — услышав это, Барыга удрученно заморгал, поморщившись. — Ты же не думаешь, что они нас отдыхать туда везут? Нам, как и всем, придется работать на этих чуваков, — понизив голос, торопливо объяснил Артем. — Так. Давай все проблемы — по мере их поступления, усек? — с нотками раздражения попросил Барыга. — Расслабься уже. — Усек… — пробормотал Артем и отвернулся снова к окну.

Рук Айленд, два дня спустя

— Да какого черта вы делаете?! — возмущенно прошипел Артем, когда его бесцеремонно затолкали в бамбуковую клетку вместе с Барыгой. — Какого хера, мля? — Такого хера, мля, — сев перед подростком на корточки, передразнил его мужик с черным ирокезом и шрамом на полголовы. Его холодные глаза горели настоящей злобой и какой-то необъяснимой радостью, он постоянно проводил пальцами то по своей эспаньолке, то по зеленому кулону, красовавшемуся на его шее наряду с другими забавными побрякушками. Красная майка была заляпана засохшей кровью, а подтяжки и берцы напоминали Артему прикид выхинских панков, с которыми у него были постоянные разборки. — Вы, ребятки, крайне редкий и очень ценный товар. — Мы заплатили деньги, в чем проблема? Давай порешаем, — с напускным недовольством процедил Барыга, пытаясь скрыть свой страх за крутостью. Как же повезло, что они с Артемом отлично знали английский, посещая дополнительные курсы уже два года. — Вы в розыске, и за вас объявлена награда. Сечете, что это значит? — беглецы недоумевающе переглянулись, удрученно качая головами. — Бля, я и забыл, что вы у нас умственно отсталые дибилы. Это значит, дорогие мои, что выкуп я получу вдвойне — от копов и от ваших родителей, — Ваас поочередно указал пальцем сперва на Барыгу, затем на Артема. — И че потом? Отправите нас обратно? — презрительно сплюнул Барыга, исподлобья посмотрев на собеседника. — Заткнись, блять, со своими дибильными вопросами! — мужчина перевел на парня гневный взгляд и встал на ноги. — Наслаждайся, сука, ночными пейзажами моего острова, пока я добрый, и не действуй мне на нервы, — снова переведя взгляд на Артема, он внезапно усмехнулся и, немного помолчав, покачал головой. — Окей, ладно, увидимся позже, девочки, — мужчина приподнял обе руки в прощальном жесте, улыбнулся еще шире и оставил пленников в одиночестве. Снова истерика и снова этот ужасный приступ. «Да что со мной не так?» — проклинал Артем всех вокруг и себя в том числе. Очередной рвотный позыв заставил парня в бессилии упасть на горячую землю, дрожа всем телом от слабости.

***

— Этот мудак заблевал всю клетку кровью! — свирепо продекламировал Ваас, изливая всю свою агрессию на подручных пиратов. — Что с ним такое, блять? — угрожающе обратился он уже к Барыге. Тот злобно глянул на своего мучителя и язвительно фыркнул: — Ваша еда слишком дерьмовая для его желудка. Как вы вообще жрете эту хуйню? — Заткнись! Я тебе сейчас в жопу эту «хуйню» затолкаю, да бля, это самое вкусное мясо на всем гребанном острове, чё тебе не нравится, изнеженная русская задница! — заорал пират, в бешенстве ударив пистолетом по решетке, но Барыга ничуть не испугался, а наоборот — еще больше разозлился. — Я не знаю, что с ним, эта херня уже давно. Ему бы обследование пройти, да видать, в таких бомжатских условиях даже врача нет, а тебе явно бы не помешал психиатр! — Рано или поздно ты допиздишься, — прорычал Ваас, указав на парня дулом пистолета, и куда-то быстро ушел. — Своих анальных рабов этой лажей пугать будешь, сучок! — не растерялся Барыга, в бессильной злобе ударив ногой по многострадальной решетке. — Не н-надо, Ром, — еле слышно прошептал Артем, перевернувшись на спину. Бока его то и дело вздымались и опадали, дыхание было хриплым и надрывистым. Сердце колотилось то слишком быстро, то слишком медленно, в ушах громко гудело. Парень мало что осознавал, когда его силой вытащили из клетки и поволокли в сторону какого-то помещения. Он также мало что осознавал, когда мужчина — судя по всему, врач, осматривал его и что-то спрашивал; Артем кое-как отвечал на вопросы. Кажется, единственное, что привело его в чувство, словно удар током — это вердикт «доктора». — Мне жаль это говорить, но у тебя рак желудка 3 А степени, — Артем вскинул голову, ошарашено уставившись на парня, которому от силы было лет тридцать. — У меня что?!