Объятия Дракона

      - Доброе утро, - голос Сайадзяна был абсолютно спокоен. - В Ваших интересах, Пьер, позволить Люсьену поговорить со мной... Что ж, тогда я вынужден попросить Вас о личной встрече. Я по счастливой случайности оказался неподалёку от вашего дома.       Джинхэй вовсе не одобрял этой затеи, но, скрипя зубами, был вынужден согласиться. План альфы был гениально прост. Воины спрятались прямо на виду, и всё должно было пройти без кровопролития. Но Пьер Эшфорд, вместо того чтобы решить проблемы мирно, ввязался в драку, в результате которой француз и сам Сайадзян получили серьёзные ранения. Несмотря на это, китаец был доволен: Люсьен у них.       Бета был зол и, когда они остались наедине, не преминул высказать своё мнение: - Вы, мой господин, идиот! - бушевал он, меняя повязку на ране, которую наложил хирург, сказав, что это нужно делать каждые два часа. - Как можно так бездумно рисковать своей жизнью?! - несмотря на гневные речи, пальцы беты были на удивление ловкими и нежными.       Альфа лежал на кровати с закрытыми глазами и наслаждался прикосновением ладоней Джинхэя. - Я закончил, - Джинхэй стоял к альфе боком, вытирая руки полотенцем. - Ещё нет. Бета охнул, когда поднял взгляд - Сайадзян нависал над ним, как столетний дуб нависает над молодым деревцем. - Я... Что Вы имеете в виду? - осторожно спросил Джинхэй, комкая полотенце в руках.       Бета видел в тёмных глазах альфы то, что не надеялся увидеть. Во взгляде Цзай Лея полыхала по-восточному жгучая страсть. - Мой господин... Я... - Джинхэй был растерян и сбит с толку неожиданным вниманием альфы, ведь он так долго представлял себе миг, когда они сольются в единое целое. - Какие у тебя длинные волосы, - альфа наступал, сильно прихрамывая из-за раны в бедре от пули, которую ему нанёс Пьер Эшфорд. - Я так давно хотел увидеть их распущенными, - Сайадзян коснулся плотного и тяжёлого пучка на голове беты и скользнул ладонью под просторную рубашку Джинхэя, заставив того вздрогнуть от нахлынувших чувств. - Распусти их, мой красивый бета. - Ч...что?! - мужчина выронил полотенце, споткнувшись о стоящий сзади стул. - Пожалуйста, мой цветок, - слово "пожалуйста" мёдом капнуло с его языка, - прошу тебя, моя восточная роза, - касания альфы были невесомыми, словно взмах крыльев бабочки, а губы покрывали тонкую шейку беты страстными поцелуями. Джинхэй полулежал, а из его груди вырывались хриплые стоны. - Хорошо, я... распущу, - но пальцы мужчины тряслись, и альфа отстранил его руки и стал сам вынимать шпильки из его волос, пока тяжёлая густая тёмно-каштановая волна не обрушилась Джинхэю на плечи. - Восхитительно, - выдохнул Сайадзян, запуская пальцы в шелковистые пряди и приближая лицо беты к себе. - Моё ожидание вполне оправдалось. Всё почти так же, как в моих снах. Но кое-чего не хватает. - Чего?       Джинхэй непроизвольно облизнул внезапно пересохшие губы кончиком языка, вызвав этим нехитрым действием у альфы взрыв желания, и вмиг затвердевшая плоть прижалась к обнажённому бедру беты. Тот охнул, почувствовав пульсацию каменного члена мужчины даже сквозь плотную ткань брюк. - Этого, - губы Сайадзяна прижались к сладостному рту беты.       Альфа помедлил, наслаждаясь мягкостью и податливостью нежных губ Джинхэя. - Ах, мой цветок, как же я хочу тебя, - прошептал Сайадзян, покрывая поцелуями грудь Джинхэя с нечётким рельефом мышц. - Сильнее, чем Микаэля Хонга? - вырвалось у Джинхэя, и он тут же захотел вырвать себе язык. Альфа не поднял взгляд, к тому же в полумраке бета не смог бы разглядеть выражение его лица. Но Джинхэй точно знал, что он улыбается. - Ревнуешь, моя дикая роза с шипами? - губы альфы переместились на живот, всасывая нежную кожу и оставляя красные засосы. - Не нужно. Микаэль - омега моего брата. Не думай ни о ком, - жарко шептал он, в перерывах между поцелуями. - Сейчас есть только ты и я. Джинхэй стонал и извивался в умелых руках альфы. Его тело плавилось под поцелуями и ласками любимого мужчины, и в какое-то мгновенье бета подумал, что здесь есть ирония - он, Джинхэй, гипнотизёр, попал под влияние гипноза. Он был словно одурманен, но, видят Боги, хотел бы остаться в этом плену навсегда. Сайадзян ловко стянул с любовника рубашку, и тот остался фактически обнажённым, а штаны уже давно ненужной тряпкой валялись на полу. Бета выгнулся дугой, когда в его тело проникли сразу два пальца, смазанные чем-то прохладным и скользким. Сайадзян тихо задвинул выдвижной ящик комода, в котором лежало два тюбика со смазкой. Он давно готовился к этой ночи, и ничто не остановит его в желании насладиться прекрасным телом этого беты, что сейчас мечется под ним, крича от наслаждения. Китаец растягивал бету, одновременно касаясь языком чувствительной зоны между анусом и яичками, доводя последнего до исступления. - Сайадзян, возьми меня, мой господин! - учащённо дыша, закричал Джинхэй, кусая губы до крови.       Альфу не нужно было просить дважды. Он вошёл в тело беты, погрузившись до основания. Сайадзян входил в него грубо, быстро и глубоко. Через нескольку минут китаец, не покидая тела беты, перевернул его, и Джинхэй оказался стоящим на коленях и сильно сконфузился. Он считал, что такая поза унизительна для любого беты, но с этим альфой был готов на всё, ему даже нравилось, что альфа доминирует. Джинхэй полностью капитулировал и позволил ему делать с собой всё, что тот хочет. Затем любовники вновь сменили позу - Джинхэй оказался сидящим верхом на бёдрах альфы. - Давай, мой цветок, - мужчина положил ладони на бока растерянного беты. - Теперь ты ведёшь. Начинай. Джинхэй ощутил всю бесстыдность своего поведения, но сейчас для него был важен только этот мужчина. - Я... не могу, - пролепетал он, склонив голову, отчего длинные волосы упали на лицо, скрывая противоречивые эмоции, что он испытывал. - Не бойся, любовь моя, - ласково прошептал альфа, откинув тёмные локоны на спину молодого человека. - Ты боишься? - Сайадзян сжал дрожащие от испуга пальчики Джинхэя. - Не нужно. Я научу тебя.       Сайадзян обхватил ладонями ягодицы Джинхэя и стал медленно опускать и приподнимать их, насаживая его на свой твёрдый от желания член. - Ах, сладость моя, как же хорошо в тебе! - хриплым от напряжения голосом простонал альфа.       Постепенно страхи беты растворились в собственных стонах удовольствия. Он вскрикнул, и его сперма забрызгала смятые простыни и их тела, когда Сайадзян бурно излился в самую суть его естества. Джинхэй обессилено упал на грудь любовнику, не подозревая что это только начало, и о том, на что Сайадзян был готов пойти ради него.       Альфа был не из тех, кто любит причинять боль. Он был внимательным партнёром и всегда следил, чтобы его любовник получил удовольствие. Но подстроиться под его резкие толчки альфа-самца мог не каждый. Цзай Лей был поистине неутомимым любовником и за ночь взял бету один раз в ванной, и несколько раз они занимались любовью на кровати. Почти всю ночь комнату наполняли сладостные стоны, страстные всхлипы, гортанное рычание и до неприличия возбуждающие хлюпающие звуки слияния двух жаждущих мужчин, которые никак не могли насытиться друг другом.       Заснули они только под утро, полностью удовлетворённые.       Но, как сказал один мудрец, если судьба позволила насладиться прекрасным закатом, то это не значит, что на рассвете она не потребует плату...