Объятия Дракона

      Джинхэй явственно видел перемены в Сайадзяне. Среди родных, альфа стал более раскованным, и боль, отравляющим прахом осевшая в глубине его глаз, исчезла. Сайадзян очень волновался за племянника, но был несказанно рад увидеть своего брата и Микаэля. Джинхэй испытывал щемящую боль в груди, видя во взгляде Сайадзяна тщательно скрываемую от других явно не братскую симпатию. Вдобавок, бета испытывал жгучую, разъедающую душу ревность. Но во время бесед и близких контактов, он вёл себя безупречно, и ни одно из испытываемых им чувств не отражалось на лице.       После того, как они, наконец, напали на след этого банкира, Саймона и Микаэля стало очень трудно сдерживать. Сайадзян и Джинхэй понимали, что если натиск разгневанных родителей не остановить, то ситуация может выйти из-под контроля. Тогда бета связался с папой Микаэля, и часть внимания четы Хонгов переключилась на убитого горем пожилого омегу, а Сайадзян не упустил момент и с великим трудом, но всё же сумел уговорить своего брата позволить ему первым поговорить с этим Пьером. Париж, Франция       Сайадзян был умён и не стал напрямую соваться к Эшфорду, обладающему огромным влиянием во Франции. Вместо этого альфа велел Джинхэю найти подробное досье на француза, а также какого-нибудь свидетеля или информатора, который мог бы дать подробную информацию о состоянии Люсьена.       Но, увы, прислуга и личная охрана оказались слишком преданными своему боссу, и подкупить их не удалось. Несмотря на охватившее его чувство зависти, ведь ему, Сайадзяну, такая верность его людей только снилась, альфа велел продолжать поиски, и китайцам улыбнулась удача. Во время слежки за домом Пьера Джинхэй увидел, как оттуда выбежал Люсьен, но окликнуть и догнать его не успел, парень очень быстро скрылся. Бета догнал его спустя два часа, но и на этот раз госпожа Фортуна не одарила бету своей благосклонностью. Пьер Эшфорд добрался до омежки первым, лишив Джинхэя возможности приблизиться, и ему оставалось только беспомощно смотреть, как парочка исчезает в тумане на мотоцикле. - Чёрт, - пробормотал китаец, пнув от бессилия лавочку. - Я могу вам чем-нибудь помочь? Джинхэй вздрогнул от неожиданности. Секунда - и альфа, так неразумно подошедший к бете сзади, распростёрт на холодных камнях тротуара, а к его горлу приставлен острый кинжал. - О, простите, caro. Я не хотел подкрасться незаметно, но увидев, что вы следите за un bambino Люсьеном, то решил, что имею право проследить за Вами, - несмотря на страх за свою жизнь, итальянец не мог не пошутить. - Я представляю интересы его родителей, - сухо ответил Джинхэй, убирая кинжал в ножны. - О, в таком случае я обязан сообщить Вам, что они с тем французом являются Истинными, - бросил итальянец через плечо. - Ну, мне пора. Извините, что побеспокоил. - Постойте, - бета пошёл за итальянцем. - Что Вам ещё известно? - Мои знания стоят денег, - заявил итальянец. Его улыбка стала наглой, а глаза начали откровенно шарить по фигуре Джинхэя. - Впрочем, Вам я могу продать информацию за плату несколько иного рода, - альфа похотливо облизнул губы. - Достаточно лишь сказать мне "да". Скажите мне это волшебное слово, и я всё вам расскажу. - Просто дайте мне информацию, - спокойно произнёс бета. - Иначе... - А волшебное слово? - игриво произнёс итальянец, приблизившись к Джинхэю. - Хочешь дожить до завтра? - угрожающе-ласково спросил бета, решив не применять гипноз, так как сейчас в этом не было необходимости. С лица альфы в миг слетела вся весёлость, а от страха буквально затряслись поджилки. - Д-да, я скажу всё, что знаю. - Хороший выбор, а то, боюсь, местным дворникам будет совсем не в радость отскребать твои мозги от тротуара, - бета убрал пистолет в кобуру, которую было почти невозможно заметить под просторным плащом. - Вы, китайцы, всегда такие... э... воинственные? - промямлил альфа, когда первый приступ страха прошёл. - Почти, - фиалковые глаза Джинхэя засветились мрачным юмором.       Итальянец ещё не знал, что его дни сочтены. Сайадзян решил его судьбу тогда, когда тот просто дерзко посмотрел на Джинхэя. Но, если бы несчастный ограничился простым взглядом, то, может, и остался бы в живых, но едва до главы Триады дошло содержание этого разговора, китаец решил для себя, что завтрашнего дня этот ублюдок не увидит.       Если бы бета узнал о горячей ревности и неукротимом приступе гнева, охвативших альфу, когда тот просматривал видео со слишком смелым итальяшкой и его дерзкими речами, то, безусловно, попытался спасти жизнь этого глупца.       Когда Джинхэй связался со своим господином, Сайадзян успел унять свою ярость, правда, не настолько, чтобы передумать убивать подонка, посмевшего разговаривать таким тоном с Джинхэем.       Пока бета вёз итальянца на квартиру, альфа успел о многом подумать. Он решил, что пора открыть свои намерения Джинхэю. Сам он уже давно наблюдал за бетой и выжидал удобного момента. Судя по его безупречному поведению, Джинхэя вполне устраивала роль побратима главы китайской Триады. Цзай Лей уже давно избавился от своей нелепой юношеской влюблённости к Микаэлю, и теперь его интересовал лишь красивый бета Джинхэй Хун Ли. Уже несколько месяцев альфа по ночам видел его во снах. Даже лёжа с омегой, он представлял, что это руки Джинхэя гладят его тело, что это тёмные волосы Джинхэя разметались по подушке... Но он альфа и глава Триады, клана Чёрного Дракона. И он не мог открыто признать бету своим возлюбленным, иначе потеряет лицо. Но самое ужасное в этой ситуации было то, что, если о них кто-нибудь узнает, то смерть Джинхэя не будет лёгкой. Сначала его "пустят по кругу", а затем медленно прикончат. У китайцев очень жестокие порядки. Альфа может иметь хоть сотню наложников и мужей омег, но ни в коем случае не бету.       Когда приехал Джинхэй, альфа принял решение, которое должно было положить начало их тайному роману. - Господин, - бета поклонился и взглянул Сайадзяну в глаза, - я должен сообщить, что омега по имени Лукас сбежал. - То есть как сбежал?! - Простите меня, господин! Я не знаю, как он ушёл от моих людей, но даю слово, что найду его. - Нет, Джинхэй. Этот омега нам больше не нужен. Я хочу увидеть своего племянника не позже, чем через два дня. Вот, - альфа подал Джинхэю подробный план-чертёж особняка Пьера Эшфорда, - найди все слабые места его дома и узнай, нет ли у него потайных выходов, - невольно коснувшись рукой пальчиков беты, альфа едва сдержал стон - кожа Джинхэя оказалось такой же нежной и мягкой, как он себе представлял.       Несмотря на ясность мыслей и принятое решение, альфа не собирался начинать отношения с Джинхэем, пока не будет найден его племянник и он, Сайадзян, не будет уверен, что у Люсьена всё хорошо, и он счастлив. - Слушаюсь. И, кстати, пришёл итальянец, который работал с Вашим племянником и видел его, прежде чем Пьер Эшфорд вновь увёз юного омегу в свой особняк. Мне самому не удалось подобраться к нему. Простите, - Джинхэй вновь склонил голову в поклоне. - Я подвёл вас. Бета видел, как осунулось и постарело от тревоги и переживаний лицо его босса в последнее время, и всей душой сочувствовал ему. - Ты прощён. А теперь приведи мне итальянца. Я побеседую с ним лично, - коротко приказал китаец, медленно опустившись в кресло. Джинхэй вышел и через несколько минут вновь вошёл, пропустив вперёд невысокого светловолосого альфу. - Спасибо, Джинхэй, можешь идти. Бета поклонился и покинул кабинет. - Здравствуйте, Валентино. Моё имя Сайадзян Цзай Лей. Что Вы знаете о Пьере Эшфорде и что его связывает с моим племянником? - он улыбнулся леденящей кровь улыбкой, которую не увидел Джинхэй, зато хорошо разглядел тот, кому она предназначалась.       Сайадзяну было не жаль итальянца. Он никому не позволит даже смотреть на то, что принадлежит только ему одному!