Негласный порок

      Стайлз около недели ходил мрачнее тучи, мало разговаривал, много учился. Дерек пытался пару раз поговорить с ним о случившемся, ловил в коридоре, поджидал после занятий, писал записки — всё безуспешно. Стилински отправлял его письма обратно без ответа. Но в один вечер, ему удалось наладить контакт…       — Слушай, друг, вы просто обязаны обсудить эту тему.       Скотт сидел напротив осунувшегося Стайлза, который уже десять минут ковырялся вилкой в тарелке, превратив вареную картошку в пюре.       — Нам нечего обсуждать, всё и так понятно. Это из-за полнолуния, всякие заморочки оборотней…       — Тц-ц, ты чего так громко об этом? Если кто прознает, его же исключить могут, он не зарегистрирован в Министерстве как оборотень. Я думаю, это даже к лучшему. Боюсь, никто из профессоров не будет в восторге, что один из учеников может быть опасен.       — Так почему же ты его не сдашь? Если он может быть опасен для общества? — с подозрением спросил Стайлз, отодвигая то, что осталось от картошки.       — Стайлз, мы друзья, а друзей не сдают. Я помогаю ему сдерживать свое проклятие в полнолуние. Со мной он чувствует себя… комфортнее.       — Может, ты и с его родителями познакомился? — ухмыльнулся Стилински.       МакКолл откашлялся и утвердительно кивнул.       — Блин! — не выдержал Стайлз, — Я от тебя такого не ожидал. Скотт, ты понимаешь всю серьезность? Он… даже не знаю, как объяснить. Это ведь не лечится, а если ты, ты станешь…       — Быстро выкинь это из головы, он никогда не укусит меня, он не такой, — Скотт наклонился к Стайлзу и продолжил тише: — Вам очень нужно обсудить произошедшее.       — О чём шепчетесь?       «Снова она, сколько же можно», — подумал Стайлз, обхватив голову руками, а рядом с ним плюхнулась Алиса и нежно обняла его за плечи.       — Как ты похудел в последнее время, золотко. Положить тебе мясного рулета?       — Нет, Алиса, спасибо, я не голоден, — начал отнекиваться Стайлз.       Алиса быстро убрала с его плеч руки и начала складывать ему в тарелку горку съестного, безустанно повторяя «кушать надо, а иначе сил не будет». Стилински только и оставалось, что вздыхать и ждать, пока мамочка-староста уйдет, и они с другом договорят.       — Скотт, ну что такое, за другом совсем не смотришь, обязанности на чужие плечи скидываешь. Хотя, я и не против… ну что ты, милый, кушай пирожные!       — Я не голоден, Алиса. Пойми, нам со Скоттом нужно обсудить очень важные дела.       — Так вы можете не стесняться меня! Ну? Я тень, меня и нет, только кушай…       В эту же секунду на плечо Стайлза легла чья-то рука, и шатен буквально подпрыгнул на месте. До боли знакомое ощущение. Он обернулся.       — Пойдемте.       — Вообще-то я хотела с ними поболтать, Дерек. Твоя очередь наступит после моей и вообще, мальчикам скоро на занятия, а они еще не покушали.       И вот он, выбор: остаться с сумасшедшей нянькой или пойти за маньяком-оборотнем. Конечно, Скотт выбрал второе, ну, а Стайлз? Он просто не хотел оставаться наедине с Алисой. Ни за что.       Хейл привел Стайлза и Скотта в тот самый «никуда не ведущий» коридор, который сейчас казался более светлым, нежели неделей ранее. Хоть и навевал такое противное, тянущее чувство обиды.       — Я подожду у лестницы, — сказал Скотт и ушел, сопровождаемый молящим взглядом Стайлза.       — Стайлз, это Амортенция.       — Что? Ты о чем? — наивно спросил парень. — То, что я сейчас выпил за обедом?       — Нет, я о том, что ты считал... хм, нападением. Я не нападал на тебя.       — По мне так, очень даже напал!       — Это было… влечение.       — Что было? — сощурился Стилински, продолжая притворяться, что ничего не понимает.       — Из-за Амортенции. Кто-то оставил баночку на тумбочке, а это зелье пахнет тем, что нравится… я и подумал, что это тыквенный сок. Не заподозрил. А когда началось превращение, действие зелья, видимо, завершилось.       — Боже мой, ты мне сейчас рассказываешь, что кто-то в школе разбрасывается приворотным зельем? Что за бред?       — Я и сам не могу понять, как такое произошло. И получается… это твое зелье, чтобы ты кого-то приворожил.       — Ой, блин, — он потер лоб и продолжил, — я бы не стал пытаться кого-то в себя принудительно влюблять, хотя идея, неплохая, не скрою. Но уж точно, не тебя.       На последних словах он отвел взгляд.       — Значит это чья-то злая шутка, — заключил Дерек, — … а возможно, чья-то ошибка. В любом случае, Стайлз, я прошу прощения.       — Это не твоя вина, чувак, тут дело в общей ситуации. Не каждый день ты оказываешься пригвожденным к стене, и тебя раздевает оборотень, ну и… ты понимаешь.       — Мне очень жаль, я ничего не мог с собой поделать.       — Да, правду говорят про это зелье: «всё ради любви», — Стайлз развел руки в стороны, — Правда, любовью там и не пахло.       — Ну... кстати, ты на самом деле приятно пахнешь, — сказал Дерек на полном серьезе, смутив тем самым Стайлза.       — С-спасибо, — покраснел шатен и потер шею, — я слежу за гигиеной, да, там, зубная паста, ванночки всякие… кхм, да.       — Ну? Разобрались? — они и не заметили, как вернулся Скотт.       — Да, все прекрасно. Ведь так, Стайлз? — Дерек хлопнул Стилински по спине, от чего тот закашлялся и замотал головой. — Ой, я не хотел.       — Нет, нет, все в порядке. В полном.       Стайлз выдохнул и задумался. Он хорошо умел готовить Амортенцию и, кажется, догадался, почему еда всю неделю пахнет курицей, луковыми кольцами и духами Лидии. Осталось только выяснить, из-за кого.

***

      — Твоё зелье не подействовало! Он вообще ничего не почувствовал, сколько я возле него не вертелась. Неделю подсыпаю эту гадость ему в стаканы и тарелки!       — Эта «гадость» должна была моментально подействовать, Алиса.       — Да неважно уже, не видать тебе денег, Питер. Она вообще не действует, вообще. Ты, наверное, её неправильно сварил.       — Милая, будь добра, скажи, чьи волосы ты мне дала для зелья?       — Чего ты смотришь на меня, как на дуру? Сам всё испоганил, не умеешь ты готовить зелья, врун несчастный.       — Точно ли свои? А то вдруг попутала и сняла волосы с чужой расчески, принесла и выкабениваешься, что это я виноват.       Алиса вылупила на него свои большие зеленые глазёнки и часто-часто заморгала.       — Ну, а я что говорил, наверное, перепутала свою расческу с…       — Ничего я не перепутала! — крикнула она и закрыла лицо руками, коридор заполнился гулким плачем.       — Тогда как случилось так, что он ничего не почувствовал? — спросил Питер подняв брови.       Девушка вытерла лицо рукавом мантии, размазав туш и всхлипнув, тихо ответила:       — Я думала, что нужны его волосы…       Питер нахмурился и подошел ближе.       — Повтори-ка.       — Я дала тебе его волосы! Ты сказал, чтобы зелье подействовало, нужна частичка того, в кого нужно влюбить.       — Именно! Поэтому нужна была частичка ТВОИХ волос, дурья твоя башка! — взбесился Питер, — Надо было просто взять и отрезать кусок твоей белой мочалки, а не ждать пока ты принесешь мне их в пробирке. Я ещё удивился, почему они темнее, чем твои?! Вот да, в этом я ошибся. А во всем остальном твоя вина. Денег не жду. Проваливай.       Девушка ещё сильнее заревела и убежала.       — Какая глупость, — вздохнул Хейл старший, закинул сумку на плечо и отправился в гостиную Слизерина.