Скажи мне, что ты видишь

      Привет. Меня зовут Лидия Мартин. Мне 17 лет. Я занимаюсь черлидингом уже четыре года, у меня замечательные оценки, и я, думаю, популярна. По крайней мере, все это было в моей жизни, до одного дня. Я хочу показать тебе мой мир. Мир без красок и света, но наполненный любовью и преданностью. Позволь мне провести тебя, на ощупь.       Я открыла глаза. Солнце уже встало, и мягкий свет лился из окна. На себе я ощущаю тяжесть. Это просто мой парень, Джексон, обнял меня за талию. Не уж то мы спали так всю ночь? Наверно, у меня уже синяк на боку. Я аккуратно убрала его руку и решила вставать. Взглянув на часы, я поняла, что нам обоим нужно поторапливаться. Я наклонилась над Джексоном и пыталась разбудить его, но снова почувствовала его руки на талии. Он притянул меня к себе и поцеловал.       — К чему такие нежности? — спросила я.       Он меня даже за руку не держал. Хотя, между нами что-то есть. Я не могу назвать это любовью, но мы вместе уже два месяца. Для меня это много.       — Я просто хотел выиграть немного времени.       — Тогда у тебя не получилось.       Я оттолкнула его и начала одеваться. Мне нечего от него скрывать. Я уже привыкла, что он смотрит на меня, пока я напяливаю лифчик. Наконец, он соизволил встать. Я умылась, уложила волосы и нанесла макияж. Сегодня я решила надеть свою любимую кожаную юбку и льняную рубаху. Обычная одежда в обычный день.       — Ну что, кто поведет? — спросил Джексон.       — Разве я похожа на шофера?       Иногда он задает глупые вопросы. Один раз, он даже попросил постирать его вещи. Два месяца - это, конечно, немало, но становиться его прислугой я не собираюсь.       Как только я вошла в школу, шум понемногу стих, потому что взгляды всех парней были обращены на меня. Да что уж там, парней, даже девушки поглядывали. Впереди я увидела свою подругу. Эллисон стояла рядом со своим парнем, Скоттом. Я бы с таким встречаться не стала, хоть он и со-капитан команды по лакроссу и просто красавец. Они замечательно смотрятся вместе. Рядом с ними я увидела Малию, та еще стерва, но я терплю ее присутствие.       Иногда, мы с ней даже очень хорошо общаемся. И ее парень, Стайлз. Я его терпеть не могу. Не помню, когда между нами зародилась такая вражда. Такое чувство, что мы ругаемся с детства. Он один из самых крутых парней школы, даже популярней Джексона, но меня это не волнует. Если бы не его харизма, то он считался бы обычным хлюпиком.       Я отдала Джексону свои конспекты, и он пошел в класс. Я же подошла к Эллисон и крепко обняла ее.       — Привет всем, — сказала я.       Даже Малия соизволила поздороваться. Но Стайлз молчал. У нас с ним другое, особое приветствие.       — Стайлз.       — Лидия, — также хладно ответил он.       На несколько секунд установилась тишина, но Скотт поспешил нарушить ее.       — Итак, у кого будет проходить вечеринка?       Стайлз сразу переменился, в его глазах заиграл огонь, и сам он с явным наслаждением вскрикнул:       — Да, чёрт возьми!       Мои подруги улыбнулись. Они были рады побыть со своими парнями, а тем более на вечеринке. Танцы, выпивка, жара, возможно и что-то большее. Всем нравилась эта идея, кроме меня.       — Вечеринка? В честь чего?       — Конечно же, в честь нашей победы, — ответил Стайлз и развел руками.       — Игра еще и не началась, а вы уже собрались отмечать победу?       Я их не понимаю. Откуда такая уверенность. Конечно, я всей душой болею за свою команду, но мне просто хочется подерзить Стайлзу. Я не знаю, за что ему дали звание со-капитана. Без Джексона бы они не справились.       — В чем дело? Если тебя что-то не устраивает, можешь и не приходить!       Я хотела возразить, но мой внутренний голос приказал мне остановиться. Я глубоко вдохнула и поняла, что спорить с ним нету смысла. В голове пронесся дельный совет матери: "Ты выше этого". Тогда я выпрямилась, подняла руку с сумочкой, согнутую в локте, повыше и четко произнесла:       — Вообще-то, это неважно. Мы не придем, — сказала я, схватила Эллисон за руку и собиралась уйти.       Но Эллисон остановилась. Неужели она собралась бросить меня? Я кинула на нее непонимающий взгляд.       — Простите нас, мы отойдем ненадолго.       Пройдя пару метров, я одернула подругу и сказала:       — Ты не можешь идти на эту вечеринку.       — Почему?       — Потому что..       — Почему я вечно должна выслушивать тебя и делать всё так, как скажешь ты? Я хочу побыть с друзьями, со Скоттом.       — С каких это пор Скотт стал важнее меня? — не отступала я.       — Знаешь что? Ты мне просто завидуешь. Я уверена, что Джексон уже устал от тебя.       — О чем ты?       Мы с Джексоном живем душа в душу. Его счастье, он встречается со мной, с самой популярной девушкой школы. Признаю, Эллисон сбила меня с толку и продолжила нападать:       — Я не стану тебе потакать и пойду на вечеринку.       — Но завтра ведь соревнования.       — Какие соревнования? — удивилась Эллисон.       Я не могу понять, как она могла забыть. Ведь я просто не хотела пускать ее на вечеринку, потому что завтра ей же будет хуже.       — По черлидингу. Мы ведь готовились ко этому целый год.       — Тогда, тогда.. — Эллисон не могла найти подходящих слов.       Я знаю, что черлидинг важен для нее так же, как и для меня. Но сегодня будто все идет наперекосяк.       — Тогда я ухожу из команды.       Ее слова ножом врезались в мое сердце. Злость и адреналин взбудоражил мою кровь.       — Вот и отлично! И не возвращайся.       Мы отвернулись друг от друга. Мы обе пылали, но, немного погодя, злость отступила и осталось лишь горькое чувство вины. Я чувствовала, как подступают слезы. Мы никогда не ссорились, а теперь потеряли друг-друга. Я просто хотела сделать как лучше, а теперь я совсем сбита с толку.       Это плохой, плохой день.       После алгебры, нашу команду отпустили подготовиться к завтрашнему выступлению. Учителя не переживали за нас, потому что у всех в группе должны быть прекрасные оценки. Войдя в спортзал, я ожидала увидеть Эллисон. Но все мои надежды испарились, ее там не было. Теперь нас 11. Я не знаю, как мы будем справляться. Но я не могла подвести девочек, я все-таки капитан и должна что-то предпринять. В прошлом году мы были на втором месте и не могли оплошать и на этот раз. Странно надеяться хоть на какое-то место, без нее. Соревнования — это не вся проблема. Сегодня мы должны поддерживать родную команду по лакроссу на игре. Теперь вопрос встал верхом: кого ставить на замену.       — Лидия, ты должна уговорить Эллисон вернуться, - сказала Эрика, одна из черлидерш.       Я просто не могу этого сделать. Мне стыдно перед ней, и я не могу сделать первый шаг не из-за самолюбия, а из-за страха, что она не примет мои извинения.       — Должно быть что-то еще.       — Тогда найди кого-то другого на замену.       — Как мы собираемся обучить новенького за день? — спросила Кира.       — Видишь это?       Виктория указала рукой на трибуны, где сидели в основном парни, что ждали своих любимых. Ну как ждали, их заставляли. Но были среди них пара девушек, что приходили каждую тренировку. В основном, это те, кто не прошли кастинг, то есть, не совсем подходящие личности.       — Серьезно? — вздохнула я.       — Серьезней некуда, — ответила Эрика. — Ну, кто хочет в команду?       Руки подняли две девушки. Первая — Клавдия, не годится почти ни на что, трудно усваивает материал, но очень гибкая и редкостная красотка. Вторая — Мария, схватывает все на лету, умная и скромная, но был лишь один минус. Весит она примерно 90 кг и лицом не вышла. Вот такая вот парочка. Я совсем не знаю, что делать. Из двух зол нужно выбрать меньшее.       — У нас нет шансов, — прошептала я.       В столовой я сидела одна и никого не подпускала. Джексон пытался подойти ко мне, но я сказала, что не в духе. Может, Эллисон действительно права. Возможно, скоро я застукаю его с другой, менее требовательной девушкой. Не понимаю, что во мне не так? После сегодняшней сцены, у меня совсем не было настроения. Я не взяла ничего, кроме воды. Не потому что я села на какую-то новомодную диету, просто аппетит совсем пропал. На моих коленях лежал костюм для выступления. Мы решили и выкинули из команды одного человека. Как бы подло это не было, нам пришлось. Сегодня мы выступать не будем, вместо уроков мы занимались, разучивали новые комбинации, переделывали старые. В итоге, что-то да получилось.       Не знаю, как его занесло, как его угораздило. Не знаю, специально или нет, может быть даже назло мне. Но все-таки это случилось. Шумная компания вошла в столовую, со Стайлзом Стилински, разумеется. Я видела, как он что-то шепнул на ухо другу и направился ко меня. Вдруг, как по несчастливой случайности, парень споткнулся и все содержимое его подноса опрокинулось на меня. Но самое главное — на костюм.       — О, мне так жаль, — сказал Стайлз. — Подожди, дай мне вытереть.       Он потянулся за салфеткой, но тут его рука случайно задела стакан, и вода окончательно испортила вещи. Я посмотрела на форму. Теперь пятно ни за что не отмоешь просто так. Мои глаза скользнули по лицу Стайлза. Лучше бы и не смотрела: ухмылка отражала все его безразличие и комичность этой ситуации. За что он так со мной?       Такое чувство, будто я врежу всем и никому не нужна. Я не могу больше видеть их лица. Я встала и ушла, не сказав ни слова.       Это плохой, плохой день.       Я не стала просить Джексона подвозить меня, его видеть мне тоже не хотелось. Моя машина осталась дома, поэтому я пошла пешком. Знаете, свежий воздух помогает поразмыслить, расслабиться. Но только не когда ты идешь в грязной одежде, и каждый прохожий считает своим долгом взглянуть на тебя. В руках я несла сумку и костюм. Черт, кажется, я оставила у Джексона свои конспекты. Не имеет значения. Я заберу их позже. Наконец, я зашла домой. Моя самооценка опустилась ниже плинтуса. Я даже не стала переодеваться и, как бы потом не жалела, просто легла на кровать. Через полчаса я услышала шаги за дверью. Это была мама, так как отец был на работе. Оставаясь в таком же положении, и, надеясь, что она услышит меня, я спросила:       — Мам? Неужели я такая стерва?       Она вошла в комнату и посмотрела на меня. Только мама может одарить таким нежным взглядом. Она всегда помогала мне в трудную минуту. Только я раньше не задавала таких вопросов. Почему? Да потому что я безупречна. По крайней мере, мне так казалось.       — Кто тебе такое сказал?       — Никто, — ответила я. — Я сама это вижу.       — Что-то случилось?       Я приподнялась и взяла в руки костюм. Да, он действительно безнадежен.       — А еще, я поссорилась с Эллисон.       — Вы ведь всегда миритесь.       — Не в этот раз.       Я посмотрела на себя в зеркало. Макияж потек от слез, а в волосах я заметила остатки еды. Такой я себя еще не видела, такой безобразной. Не знаю, как завтра выйду на улицу. Полгорода видели меня.       — Знаешь, я чувствую, как что-то колит внутри при мысли о ней.       — И тебе ужасно хочется поговорить с ней, — продолжила мать.       Она словно прочитала мои мысли. Мне было тяжело при одной лишь мысли об Эллисон. Такого не было раньше.       — Да. Откуда ты узнала?       — Это – вина. Ты должна обсудить это с ней, рассказать о своих чувствах.       — Ты думаешь, это поможет?       — Мне это помогало не один раз.       Мы обе улыбнулись. Мы были действительно похожи. Словно сестры. Я навсегда запомню ее такой, улыбчивой, красивой. У меня появилось странное чувство тревоги, мне не хотелось ее отпускать, будто вижу в последний раз. Что за бред? У нее наверняка своих забот хватает. Я крепко обняла ее и прошептала:       — Спасибо.       — Тебе нужен душ, — засмеялась мама.       Может, она и права. Я направилась в ванную, вымылась, снова сделала себе укладку и посмотрела на форму. Наша машинка ее не отстирает, но я должна попасть завтра на соревнования. Тогда я взяла костюм, прихватила еще пару грязных вещей и отправилась в химчистку.       — Ты уходишь? — спросила мама.       — Я ненадолго.       — Будь осторожна, уже темнеет.       — Я всегда осторожна, — протянула я и вышла из дома.       На улице моя уверенность куда-то пропала. Было действительно жутко и очень холодно. Тьма окутала Бекон Хиллз, но я не собиралась останавливаться. Сегодня было слишком много неудач, и пора исправлять ситуацию самой. По дороге я заметила одну непонятную для меня вещь: почти во всех домах был отключен свет, а многие магазины не работали. Должно быть перебои с электричеством. Но это действительно странно.       Когда я приехала, то не сразу поняла, работает ли прачечная. Но костюм я постираю любой ценой, и в прямом, и в переносном смысле.       — Мы закрыты.       — В семь часов вечера? — удивилась я.       — Новый режим.       — Плачу сто баксов.       — Это уже другой разговор, красавица.       Мужчина за кассой выглядел как самый типичный маньяк. Я не люблю себе накручивать, но его нахальная ухмылка слегка напугала меня. С каждым моим шагом, ситуация в городе казалась мне все страннее. Соберись, Лидия Мартин. Ты делаешь это не ради себя, а ради друзей. Я достала деньги и протянула тому придурковатому коматознику, а вещи отдала прачке.       — Работы на три часа.       Довольно поздно, но мне нужен был этот костюм.       — Я подожду.       Я нашла какой-то диванчик, из которого торчала пружина, а набивка свободно перемещалась по дуновению ветра. Еще тут было довольно прохладно. И куда меня занесло? Я решила уйти из этого места. Не в буквальном смысле, конечно. Я просто достала свою любимую книгу и унеслась в другой мир. Но время шло. Один час, два, три.. Смеркалось, и мне становилось не по себе. Я отложила книгу, разные мысли заполонили мою голову. В основном об Эллисон. Наверняка, она не послушала меня и пошла на вечеринку. Может, даже против своей воли. 22:53       Телефон зазвонил. Это была мама. Наверное, волнуется. Я сказала ей, что уже еду.       — Можно как-то поскорей? Три часа уже прошло.       Тот странный мужчина, с вставными золотыми зубами, усами, как у испанца, что-то пробормотал. Он точно сидел в тюрьме. И, наверняка, бежал из Мексики сюда. В общем, меня не должно это волновать. Мои мысли отогнали радостные вести. Стирка закончилась.       Я посмотрела на свою форму. Пятно исчезло, но наименование нашей школы, выведенное белыми буквами, чуть порозовело от бардовой краски самого костюма. Надеюсь, этого никто не заметит.       Я была рада наконец уйти из этого места. Я села в машину и долго стояла на одном месте. Было очень холодно, и машина туго заводилась. Да, сегодня явно не мой день. Наконец, я тронулась, но притормозила на развилке. Вечеринка проходит в загородном доме Стайлза. Сейчас мне меньше всего на свете хотелось ехать к нему. Но больше всего мне хотелось поговорить с Эллисон. Возможно, увезти ее оттуда, убедиться, что с ней все в порядке. Передо мной встал сложный выбор, но, со всей своей глупостью, я решила поехать к ним.       Дорога темная, здесь вообще творятся странные вещи. Животные выбегают на дорогу, поэтому здесь стоит ограничение в 45 км/ч. Но меня это не волновало. Мне нужно было как можно быстрее добраться до дома, и я давила на газ. Я попыталась включить музыку, но сеть не ловила. Это действительно странный участок. Неожиданно врубился кондиционер. Я пыталась выключить его. Но сколько не тыкай на эту кнопку, ничего не помогает. Зазвонил телефон. Это мама. Но я не успела ответить. На дороге я увидела оленя. Оленя в Бекон Хиллз. Что он вообще тут забыл? Я резко затормозила и меня занесло. Миг. Я отключилась ненадолго. Голова кружилась. Пронесло. Я больше не видела оленя. Зато я видела еще одну машину, что несется по встречке. Но водитель не справляется с управлением, машина виляет. Удар. Темнота. Через толстую пелену сна, я слышу, как гудит телефон. Я ничего не чувствую и не хочу. Я просто ухожу.       Это плохой, плохой день.