Я вылечу тебя, только доверься мне!

В коридоре напротив регистратуры на черном диванчике сидел молодой парень. Его волосы цвета сакуры привлекали внимание всех девушек в клинике, а белоснежная улыбка буквально заставляла влюбляться в него. Несмотря на то, что сейчас было только девять часов утра, парень чувствовал себя бодрым и веселым, а бутылка ледяной воды в его руке дарила ощущение свежести. Парень ожидал, когда его пустят к его Люси, и они смогут поговорить о случившемся раннее. В то время к Нацу направлялась молодая девушка с короткими серебристыми волосами. Звали эту девушку, как вы уже, наверное, догадались, Юкино. Одета она была в свободные розовые штаны и такого же фасона футболку. Но униформа совсем не портила фигуру молодой особы, скорее придавала ей некоторой сексуальности. — Вы Нацу Драгнил, верно? — она прекрасно знала, как зовут этого человека, но ради приличия уточнила. Получив в ответ кивок, кареглазая девушка продолжила. — Через десять минут Люси Хартфилия будет ждать вас в третьей палате. У вас будет ровно полчаса для общения. — Спасибо большое, девушка! — опять Нацу буквально осветил коридор фирменной великолепной улыбкой. Возможно, Юкино и смогла бы влюбиться в этого парня, но другой человек, не менее очаровательный, уже давно похитил сердце девушки. — Не за что. И не забудьте надеть халат! — напомнила Агрия и, развернувшись, направилась за регистрационную стойку. Надев халат и засучив рукава до локтей, Нацу полюбовался на себя в стекло двери палаты своей девушки. Так как в клинике все двери и стенки палат, выходящие в коридор, были стеклянными, их обклеивали двухсторонней зеркальной пленкой. Пациента никто не видел, а вот он мог спокойно наблюдать за тем, что происходило в коридоре. На Драгниле надеты были синие джинсы и белая футболка с рисунком, вокруг шеи был обмотан его любимый белый шарф, а на ногах красовались кроссовки такого же цвета. Белый халат придавал парню некой соблазнительности.

***

POV Люси « Ммм…сколько там времени? „ Люси устремила взгляд на циферблат настенных часов. Убедившись, что уже не заснёт, она хотела послушать музыку. Но, как по волшебству, в голове у девушки прозвучали слова Доктора Чени или же Роуга, как он просил себя называть. “ — Ни в коем случае не напрягай тело, швы могут разойтись. Музыку тоже не слушай, если не хочешь, чтобы голова раскололась на две части.» «Как же он мне надоел за эти три дня! Ладно ещё, запретил всем навещать меня. Допустим, мне и так хорошо. Но эти постоянные допросы по поводу Нацу!» Вдруг дверь отворилась, пропуская в комнату шум коридора и молодого человека. Так как Люси смотрела в окно, она не сразу поняла кто это был. Но повернув голову к двери, девушка потеряла дар речи. « Вспомнишь лучик, вот и солнце.» — Нац-ц-цу? — пролепетала Люси, заикаясь. « Роуг же сказал, что ко мне в течение недели нельзя.» — Люси, я… понимаешь… — вздохнув, Драгнил сердито уставился на девушку. — Твой лечащий врач Роуг Чени, да? — Д-да, — все еще заикаясь, ответила девушка. « Почему говорить так трудно?» — Ты рассказала ему, что произошло? — взгляд парня был настолько испепеляющим, что казалось, ещё секунда, и он прожжёт во лбу Люси дырку. — Отвечай! Но вдруг, просто в мгновение ока, произошло непоправимое. Нацу даже толком не успел сообразить. Тем временем в ординаторской На бежевом диванчике с красными подушками расположился молодой хирург. Так как до следующей операции оставалось ещё пять часов, Роуг был одет в повседневную одежду, поверх которой был накинут белый халат. Напротив дивана, рядом со шкафом, где стояли книги, разместился стол, за которым сидели интерны, которых обучал Роуг Чени. Спиной к шкафу сидела красивая и молодая девушка миниатюрного роста. У неё довольно длинные волосы голубого, как цвет моря, оттенка, которые она подвязывает оранжевой лентой. И конечно же большие карие глаза, излучающие свет. Если присмотреться, в этих глазах можно было разглядеть подлинный интерес и легкий оттенок грусти. Леви МакГарден была известна своей честностью и искренностью. Она возражала против методов Чени, заключающихся на обмане пациентов. Девушка легко получала доверие пациентов и могла добиться согласия на любые диагностические процедуры, что для Роуга с его грубостью и недоверием к людям часто являлось главной проблемой. Но как бы девушка не старалась исправить его отношение к пациентам, рано или поздно всё все равно шло прахом. Чени утверждал, что единственный шанс вылечить больного — узнать голую правду о его жизни. «Все люди скрывают истинные мотивы своего поведения, и потому так непросто понять причину возникновения того или иного заболевания» — именно так когда-то выразился брюнет. Доктор Чени знал, что все люди лгут, и потому в своей медицинской практике он использовал беспроигрышный и беспощадный метод провокации. Многие считали это качество самой плохой чертой его характера, однако никто не мог отрицать тот факт, что Роуг был единственным врачом, способным вытянуть даже самого безнадежного пациента буквально с того света. За это Леви его и уважала, и презирала одновременно. Она считала, что нельзя давить на больных. Но, с другой стороны, без провокации они могут и умереть. Сегодня кареглазая была одета в джинсы и голубую маечку, поверх которой был накинут медицинский халат. Волосы удерживал и одновременно украшал милый рыжий ободок. С правой стороны от девушки расположился высокий брюнет довольно хорошего телосложения. Это был Гажил Редфокс, специалист в сфере неврологии. Хоть он и казался грубым и бесчувственным, но смерть пациента во время операции всегда принимал близко к сердцу. Этой чертой он был похож на Роуга. Гажил являлся брюнетом, его длинные и густые волосы как обычно были собраны в хвост, только челка свисала на лоб прядями черных, как крыло ворона, волос. В красных глазах таилась задумчивость. На парне были темно-синие джинсы, черная майка с непонятным рисунком и уже знакомый нам белый халат. Напротив невролога сидел парень наиболее яркие черты которого — синие волосы и красная татуировка на его правом глазу, которая есть у него с детства. Специальностью Жерара Фернандеса была кардиология и интенсивная терапия. Парень уважал Роуга и его методы лечения, хоть и старался скрыть это. В его каре-зелёных глазах невозможно было прочитать то, о чем думал синеволосый. Жерар был одет в синие джинсы, белую футболку с рисунком и всё тот же медицинский халат. — Ну, какие будут предложения? — хирурга явно забавляла эта ситуация, хотя его лицо, как и всегда, было похожим на неподвижный, твердый камень. В глазах, однако, плясали искорки азарта. По своей натуре Роуг был спокойным, можно даже сказать бесчувственным человеком, но когда дело доходило до медицины — всё менялось! — Эммм… Может, вы хотели спровоцировать этого молодого человека, — МакГарден сложила все плюсы и минусы, обдумала все возможные теории, тем самым пытаясь сделать выводы. — Ну, например, так как пациентка не знала о приходе этого парня, следовательно, если бы он что-то ей сделал на озере, она бы сильно испугалась, и что-нибудь наверняка произошло бы, — рассуждала вслух девушка, обращая свою речь в одно запутанное предложение. — Хм, вполне возможно, — брюнет всегда поражался уму этой особы. — Хорошо, Леви, я и вправду попросил Юкино не говорить о приходе Нацу и специально сказал Хартфилии, что в течение недели к ней никого не пустят. — Но ведь ничего не происходит! — Жерар, как всегда, не сдержался и выказал недовольство. — Ты в этом так уверен? Не прошло и минуты, как в кармане медицинского халата Доктора Чени послышался протяжной писк. Парень вытащил маленькую серую коробочку, которая оповещала врача о здоровье пациента. — Ну, что сидим?! Бегом в третью палату, — тут же распорядился хирург.

***

Стеклянные двери палаты распахнулись, пропуская в комнату трех молодых парней и девушку. То, что увидели новоприбывшие, шокировало их. Даже Роуг был удивлён. Он думал, что девушка просто испугается и потеряет сознание, например. Но он не ожидал увидеть такое. Девушка находилась на кровати и кричала от боли. Её руки так сильно сжимали простыни, что создавалось впечатление, будто они были сделаны из фарфора — сходство цвета было до невозможности огромным. Опираясь всем телом на лопатки, Люси как будто вставала на мостик. Спина была так выгнута, что можно было пролезть в отверстие между её телом и постелью. Ноги опирались на пятки и сильно напряглись. Голова была так сильно опрокинута назад, что нос упирался в спинку кровати. Команда была в шоке всего несколько секунд, а потом бросилась помогать девушке. Гажил подбежал к капельнице, чтобы проверить, не стала ли причиной такому поведению передозировка лекарств. Синеволосая девушка тут же отправилась за ручным аппаратом для искусственной вентиляции лёгких, который получил странное название «мешок Амбу», ведь пациентка явно задыхалась. Фернандес решил поскорее вывести из палаты Драгнила, что, впрочем, было весьма трудной задачей. Парень Люси был неимоверно силен, но, в конце концов, синеволосый вытолкал посетителя из комнаты. — Это приступ? — спросил Редфокс, убедившись, что с дозировкой всё в порядке. Чени стоял спиной к окну, пытаясь понять, в чем дело, и успокоить девушку. Её крик был полон боли, а привести пациентку в состояние спокойствия было почти невозможно. — Нет, это явно что-то другое, — брюнет никак не мог понять, в чем же дело, пока не дотронулся ладонью до ключицы. — Мышцы груди сжимаются! Быстрее введите ей два миллиграмма Лоразепама! — Чени кричал только в случае экстренной ситуации, когда счёт шёл на минуты. После принятия успокоительного девушка ослабила хватку и перестала кричать. Она еще немного повозилась в кровати, а затем уснула. Чени не мог больше оставаться в клинике, так как он дежурил уже третью ночную смену. Ему был нужен отдых, ведь плохое самочувствие могло отразиться и на правильности решений и операциях. Справившись с Нацу, одержимым злостью и нетерпением, и оставив приглядывать за Люси своих подопечных, позволив звонить ему в любое время, Роуг наконец-то ушёл домой.

***

Был вечер. На часах уже оттикало полдевятого. На огромной двуспальной кровати из черного дерева отдыхал молодой человек. Его темные волосы почти сливались с черной в белую полоску подушкой. Лицо парня было расслабленным и безмятежным. Но вдруг на всю квартиру затрезвонил телефон, прерывая столь необходимый Роугу сон. Пошарив рукой под второй подушкой, парень вытащил оттуда черный iPhone 6. — Слушаю, — едва разлепив глаза, Чени сел на кровати, зевая. — ТЫ ПОЧЕМУ НЕ СКАЗАЛ, ЧТО У ЛЮСИ БЫЛ ПРИПАДОК? — послышалось в трубке, и бедная голова брюнета чуть не треснула. Да уж, только проснулся, а уже в ухо орут. — Стинг, не кричи. — Юкино сказала, что ты дома! Можно я приеду? — уже тише заговорил собеседник Роуга. — Приезжай, — согласился доктор. Но едва он договорил, раздался звонок в дверь. Делать было нечего, пришлось открывать. Выйдя из комнаты, и прошагав по длинному коридору, Роуг отворил дверь. На пороге стоял никто иной, как его лучший друг. Стинг был одет в джинсы, красную майку и такого же цвета кроссовки. Поверх свободной майки была наброшена кожаная куртка. — Заходи, — брюнет явно не был рад вечернему визиту. — Привет, Роуг! — за спиной блондина послышались голоса. Обернувшись, Стинг увидел двух девушек со сногсшибательными формами. Одна из них открывала дверь соседней квартиры, но это не мешало ей в открытую пялиться на оголённый торс парня вместе с подругой. А ведь и точно, Эвклиф так быстро позвонил в дверь, после получения разрешения на визит, что Роуг забыл надеть футболку. Поэтому сейчас он выглядел очень сексуально. А его черные волосы, как и во время операции, были собраны в хвост, только челка свободно прикрывала лоб. Его крепкие плечи и великолепно накаченный торс не скрывала одежда, поэтому стоило девушкам только взглянуть на это чудо, и они тут же пустили слюнки. — Привет, — ответил Роуг и тут захлопнул дверь. — Вау, вот это девочки! Решено, я переезжаю к тебе! — Стинг, не смотря на поздний час, был полон энергии. — Ага, так я тебя и пустил! — Чени начинал злиться. Поговорив о состоянии Люси, посмотрев какую-то комедию и поиграв в приставку, парни решили, что пора прощаться. Как только Стинг ушёл, брюнет отправился на кухню, чтобы перекусить, но заметил, что холодильник пуст, как сердце вашей бывшей. Пообещав убить блондина, Роуг отправился спать дальше. Как же его бесило то, что каждый раз после прихода Эвклифа в холодильнике не оставалось ровным счетом ничего! « Когда он только успел все сожрать? Стинг ведь постоянно сидел рядом!»  — это были последние мысли парня перед тем, как он отправился в царство Морфея.