Бейбарсов - мне еще враг!

На фоне голубого неба золотисто-огненные языки пламени смотрелись божественно. Именно они плясали полукругом около новорожденной некромагини. Сама же Таня уже давно знала, что ей следует делать. Она не могла позволить кому-то другому менять свою сущность не по желанию, а применять силу Танька даже и не думала. Так что выбора не оставалось. Пришлось самой принять эту участь. Медлить было нельзя. Быстрый взгляд на Глеба… Таня ворвалась в его мир. Она отчетливо слышала все, о чем он думает. Даже случайная мысль не ускользает от чужого мышления. И теперь она точно знала, что ей нужно делать. -Глеб! – парень метнулся на зов. Его растерянность вмиг исчезла, оставив лишь не затуманенный разум. Да, он давал Тане прочесть всего себя. Все его тайны, скрытые страхи, мечты, желания… и действия против той мерзости, что сейчас хохотала во весь голо, зависнув около двух метров над землей. -Кто мог подумать?! Таня Гроттер стала некромагиней! С помощью необратимого заклятья Древнира! – казалось, она сейчас лопнет от своего хрипучего бульканья. -Заткнись! Нам довольно чужих смертей! Теперь должна вернуться в прах лишь ты! Навсегда! – звонкий девичий крик разбил старушечий смех. Гробыня встала с колен, стряхивая с ресниц слезы. Ее всю трясло. – Пора бы и тебе уже навеки запылать в огне Тартара! Поддаваясь непрошеному чувству, все, кроме Тани, взялись за руки. Перстни, соприкасаясь, высекали молнии посреди ясного неба. Все магические сущности ребят, какими бы они не были – слабыми или сильными – соединились в один мощный сгусток ультраэнергии. Им было плевать на новые потоки красных искр, они их просто не чувствовали, окруженные прочным куполом. Глаза искрились яростью, брови были сдвинуты. Ягун обернулся к Таньке, протягивая ей свободную руку. Девушка шагнула к другу, взяла его ладонь. Остальные четверо ребят задохнулись от нахлынувшей силы. Это была именно та доля магии, которой не хватало. Не хватало для последнего удара. -Думайте о самом лучшем в вашей жизни, - проговорила Таня. А Чума тем временем бушевала на полную. Она то выла, то пыталась прорваться сквозь купол, который становился лишь сильнее от некромагии. Искры отрывались от колец: красные, зеленые, голубые и создавали огромное трехцветное облако над своими головами. В облаке мелькали все лучшие воспоминания ребят: пушистые варежки, первый полет на метле, первая шалость, первый друг, рыжие волосы и зеленые глаза юной девушки, увиденные в чане колдуньи. И еще, еще, еще! Сотни воспоминаний! Мимолетных, но таких значительных в душе каждого. Магия разливалась по всему Буяну. Она пронизывала каждый камень, каждую уцелевшую зверушку, делясь энергией. Остров ожил. А пятеро магов стояли у развалин и, под действием заклятья, не могли шелохнуться. У языкастых Гробыни и Ягуна даже не было слов, чтобы описать происходящее, Гурий же в ошеломлении смотрел по сторонам. А некромаги – он и она – закрыв глаза, напитывались этой чудесной магией, подобно великому Мефодию Буслаеву. Но даже они не могли сохранить ее про запас, как ОН. Но сейчас это им не было так важно. Их цель сейчас металась в полупрозрачных завихрениях искр и исходила истошным визгом. Наконец, весь остров «отведал» соединение магии, и остаточная часть с остервенением накинулась на Чуму. Чума корчилась в неподдельных муках. Ее тело словно ломали на останки костей. Руки и ноги в суставах были настольно выкручены, что один взгляд на них вызывал отвращение. Чума не извергала проклятия – она только сипела, высовывала раздвоенный фиолетовый язык, пока ее жалкое подобие губ не начало разлагаться в прах, как и остальные, части тела. Тибидохцы с ужасом глядели на страшную картину и не могли отвести глаз. Они смотрели, как Чуму-дель-Торт ломает, словно куклу на шарнирах, а после нещадно сжигает. И вот последняя крупица серовато-черного праха пара на землю. Ученики расцепили руки. Таня пошатнулась на слабых ногах, ощутив пустоту внутри себя, и упала. Вернее, упала бы, если бы не вовремя подоспевший Бейбарсов. Девушка свалилась прямо в его объятия и чувствовала, как все тело растворяется в лучах солнца. Мир поплыл куда-то в стороны, иногда дробясь на несколько одинаковых частей. Таня не слышала, как ее звали, не видела вспышку телепортации, только чувствовала, как мягкие черные пряди волос щекочут ей лицо и шею. В глазах заплясали темные мушки, становясь все больше и больше, пока полностью не затмили собою зрение. *** Очнулась Таня на чем-то мягком. Рука нащупала гладкую поверхность и стиснула тонкую ткань. От незнания, где она, было немного тревожно. Может быть, она в гробу? От невеселой мысли, которая даже не пугала, девушка приподняла веки. Взгляд сфокусировался на красивом некромаге, который тихо сидел рядом в кресле. Мирное дыхание означало, что Глеб спит. Нет, это уж точно не гроб. Но и не Тибидохс. Потому что в Тибидохсе не было светло-желтых стен и резного потолка. Да и плазменного телевизора подавно. Таня с трудом протянула руку и коснулась колена некромага. В ту же минуту случились две вещи: черноволосый парень моментально проснулся, и Таня почувствовала, как все ее тело наливается силой и энергией. Пополнение бодрости продолжалось не более трех секунд, а потом Глеб перехватил ее руку. -Эй! А вот воровать энергию пока я сплю – нечестно! – со смехом сказал Бейбарсов. Таня улыбнулась, чувствуя себя намного лучше, и спросила: -Где это мы? – Глеб просто ответил: -Мы в московской гостинице, - и увидев поднявшиеся брови девушки, добавил, - Чумы больше нет. И никогда не появится. Ты упала в обморок от бессилия сразу же, как мы расцепили руки. И не удивительно – ты отдала втрое больше магии, чем каждый из нас. Сарданапал телепортировал нас пятерых сюда… -Стой, стой! Академик? Но откуда?.. – Таня начала путаться в догадках, пока некромаг вновь не подал голос: -Все появились как раз, когда Чума исчезла. Академик буквально снес нас с ног и мгновенно перенес нас сюда. Сказал, что нам надо просто отоспаться, отдохнуть. -Сколько я спала? Бейбарсов посмотрел на часы. -Недолго. Около суток. -Что-о? – девушка захотела вскочить с кровати и унестись в коридор, но моментально рухнула на Глеба. Тот уложил ее на место. -Лежи! Ты очень сильно устала. Даже не шевелилась, пока спала. Было слышно лишь то, как ты дышишь. *** Примерно через три часа в комнату зашли Ягун, Гробыня и Гурий. Таня не спала, а тупо разглядывала потолок. Глеб ей не мешал и, усевшись в кресло, читал книгу. -Эй, Танька! Ну как ты? Долго же ты дрыхла. Никогда не замечала за тобой такого, - протрезвонила Склепова и бесцеремонно плюхнулась на Танину кровать. Парни же демонстративно присели на небольшой диванчик, также стоявший в комнате. -Ну как ты, Танька? Уже получше? Девушка кивнула. Она неловко теребила перстень на пальце. -Я вот понять не могу. Все вошло в норму, - начала Гробыня, но посмотрела на Таньку и поправилась, - Ну, я в том смысле, что Чуму мы все же победили. Учителя и ученики вернулись. Но вот помните последние строчки пророчества? Про небесное и зеленое? Что же стало-то небесным? Четыре пары глаз уставились на рыжеволосую ведьму. Гроттер сначала молчала, но перстень выдал: -Говори уж. А то я и сам могу. Девушка вздохнула. -В общем, я уже давно поняла, что должно было стать небесным. Мои искры. Они должны были стать голубыми, а значит, некромагическими. Вот почему в книге было заклинание изменения Сущности. Мне было предначертано стать некромагиней. Баб-Ягун соскочил с диванчика. -Так в чем дело-то? Давай я снова заклинаньице-то прочту и… -Оно необратимо. Его можно использовать лишь один раз, - проговорила Таня, вставая с кровати и подходя к окну. Осенний ветер играл с легкими шторами, то подбрасывая их вверх, то опуская к подоконнику. Прошелестел недоуменный голос Гурия: -Но как же ты будешь? Ты ведь ничего не знаешь о некромагии. Таня обернулась. Оказывается, на ее губах сверкала улыбка. Взгляд был обращен к черноволосому красавцу – некромагу. -Ничего. Теперь у меня есть тот, кто меня всему научит. Ветер подхватил длинные рыжие волосы, отросшие за прошедшие полгода, безжалостно прокрутил их в маленьком вихре и оставил их падать на хрупкие девичьи плечи.