Обещание

      Этот грохот... Поля! — Мила, сиди тут, я сейчас! — бросил я.       Я побежал в зал. Там я увидел ужасную картину... Поля лежит около лестницы без сознания. Чёрт! Я тут же подлетел к ней... — Поля, Поля... Девочка моя! — бормотал я, пытаясь привести её в чувства. Но безрезультатно.       Тут, на мои крики, прибежала Мила! Сразу в слезы... Я ничего не понимал, руки тряслись... Мы быстро собрались и поехали в больницу, по дороге я позвонил своему врачу Насте. Она меня часто спасала. Я не успел зайти в холл, как нас окружили медсёстры. Одна по-пацански свистнула, и тут же из кабинета выбежала Настя. — Что с ней?! Что произошло?! — спрашивала она.       Я хоть что-то пытался объяснить Насте, а рядом плакала Мила. Я стоял, ничего не осознавая. — Вера, возьми ребёнка себе, ты что, не видишь, что у папы шок!? — крикнула Настя одной из медсестёр. — Да, Анастасия Владимировна!       Медсестра забрала Милу, а я смотрел, как Настя ощупывает Полю. Пульс, дыхание, зрачки, тело... как только Настя подняла Полину водолазку, чтобы ощупать её живот, она сразу выругалась. — Твою мать! Она беременна! Третий месяц, переходящий в четвёртый. В реанимацию её, быстро! — крикнула она. Удивляюсь, какая же у неё холодная голова, как быстро принимает решения... Да, не из лёгких работа, это уж точно.       Я стоял и смотрел, как увозят Полю. Я в ступоре... я как будто в тумане. Я сидел в ожидании чуда. В том же состоянии я позвонил Гагариной и сказал всё ей. Через пятнадцать минут она была тут. — Где они?! — В реанимации, — вполголоса говорил я. Я сел и отпустил в голову вниз. — Всё плохо? — Да... — Дима, где Мила? — У медсестры. — Так, я заберу её к себе. А ты мне звони и докладывай, как обстоят дела, хорошо?.. — Да... — Всё, мы ушли.       Гагарина забрала Милу, а я сидел и ждал... Вдруг из реанимации вышла Настя. — Как они?! — Тут же резким рывком я поднялся с места. — Плохо... Маму и ребёнка удалось спасти, но Дим, каждый неверный шаг может закончится провалом. Она может потерять ребёнка, понимаешь? — Да, — совсем потерянным голосом ответил я. — Дим, ты держись. Обойдётся. Давай, к ней нельзя, иди домой, выспись...       Я не помню, как добрался до кровати, но добравшись я сразу вырубился. Разбудил меня звонок телефона. Не смотря, кто это, я взял трубку. — Да! Дима Билан слушает! — ответил я. — Ну привет! — В трубке послышался приятный женский голос. Этого ещё не хватало! — Кто ты? Откуда у тебя мой номер? — устало спросил я. — Ой, Билан, хватит придуриваться. Это Алина. — Кто? — переспросил я. Не до этого мне, чёрт побери! — Ну, Лина, официантка в клубе. Четыре года назад ты там чью-то днюху праздновал... — И что? — спросил я, возведя глаза к небу, точнее, просто закатив их к потолку. — Ну, ты дал мне свой номер. Сказал, если я надумаю... Ну, я надумала... — Да. Не хватало мне этого. До кучи. Просто. До. Кучи. — Ты мне на хрен не нужна! Не звони больше, поняла?! — выпалил я. Надоело.       Я бросил трубку, посмотрел на время. Четыре утра... Я собрался. Поехал в больницу.

***

      Я вошёл в палату. Капельница. Поля. Моя родная, такая бледная. Но моя. Я поставил цветы в вазу и сел рядом с ней, взял её руку в свою.

***

      Я чувствовала, Дима, да, Дима, ты тут. Я открыла глаза. Дима держал мою руку около щеки, а сам смотрел вниз... — Дим, — позвала я.       Дима поднял голову.

***

— Поля... Солнце... Ты тут... То есть... Очнулась...       Я смотрел на тебя, такую родную. Этот твой тихий и хриплый голос... — Ребёнок, — пробормотала ты. — Всё хорошо, его удалось спасти. Да, Поля, ты беременная. Почему ты не сказала мне?       По твоим щекам потекли слёзы... — Я хотела... но не успела... А где Мила?.. — Мила? Мила у Полины, все хорошо, не переживай... тебе нельзя... у нас всё будет хорошо! — Обещаешь? — спросила Пелагея, так по-детски, с искренней надеждой. — Обещаю.       Я долго сидел с Полей, прокручивая в голове слова Насти...