Реджина
Страстный поцелуй выводит меня из равновесия. Тело невольно отвечает, но уже через секунду я отстраняюсь и влепляю мадам мэр звонкую пощечину. На ее губах расцветает улыбка. — Мисс Свон, что с вами? Я думала вы деретесь кулаками, а тут всего лишь пощечина… — она отстранилась и провела пальцами по красной щеке, отметина сразу же испарилась. Ее глаза стали чисто черными, кожа побелела, мне стало страшно. Инстинктивно собираю всю ненависть в кулак и пытаюсь преобразовать ее в огненный шар, но руки лишь опаляет горячий воздух, и я теряю контроль над магией. — Что это такое?! — Я же уже объясняла, — женщина сделала паузу и по-ребячески надула губки. — Знаешь, Эмма, я бы на твоем месте не пыталась использовать ненависть, что бы творить магию. Ты же все-таки светлый персонаж, — с этими словами она отвернулась. — Удачи! — последнее, что сказала самозванка. Меня трясло, то ли от страха, то ли от ненависти, то ли от волнения. Но одно я знала точно, это была не Эмма, и тело это было не мое. Существо из другого мира, пришедшее не понятно для чего, уничтожит репутацию Реджины Миллс.Мэри Маргарет
— Что? Вы хотите, чтобы я выгнала собственную дочь? — Мне кажется, это не высокая плата за мою помощь. — Но… хорошо, я согласна. Румпельштильцхен протянул мне руку. И взглянул мне в глаза. Рука Голда была холодная. — Я — темный маг, клянусь, что окажу всякую посильную мне помощь для освобождения Реджины Миллс из ящика Пандоры. — Я — Белоснежка, Мэри Маргарет Бланшар, клянусь, что нога моей дочери, Эммы Свон, не переступит порога моего дома. После наших слов я почувствовала, как ладони теплеют, и между пальцами просачивается золотистый свет. Я поспешно отдёрнула руку. — Клятва закреплена. Теперь увидимся через три дня. — Что? — Вы ведь помните, ящик открывается только раз в три ночи. Не забудьте выполнить условия договора. — Я все расскажу Эмме, она поймет. — Пожалуйста, не стесняйтесь.Реджина
Сидеть в кафе «У Бабушки» и потягивать какао с корицей — расслабляет, если честно. Но никаких путных идей на счет псевдо-Реджины я не придумала. Еще, конечно, был вопрос: «Какого черта Белоснежка решила запихнуть нас с Эммой в ящик Пандоры», но я его благополучно опускала, объясняя все постродовым синдромом (или как это там называется). Однако, удивлению не было предела, когда в дверях я увидела Мэри Маргарет. Она быстрым шагом подошла ко мне и села за столик. Бланшар взяла мои руки. — Эмма… — начала она, но потом осеклась. Было видно, что женщине сложно говорить. — Не волнуйся, я все пойму, — я включила у себя в голове режим «добрая Эмма Свон». — Прости, тогда я прочла твою книгу. — Что?! — Слушай… Я увидела, как Реджина убивает… Нила, — на глазах у нее навернулись слезы. Я убила Нила? С дубу рухнула? — И я испугалась. Тогда я и решила хоть раз в жизни принять правильное решение и отправить Реджину в ящик Пандоры. Ты — курица, Владелец книги мог сам подстроить эту сцену. — Не вини меня, я знаю, что ты всегда защищаешь Реджину. Свон всегда защищает меня? Что-то новенькое. — Эмма, пойми, я… я… такая идиотка. Черт, и тебе столько времени понадобилось, чтобы это понять? — Но не волнуйся, я все исправлю, я верну Реджину. Что!? Мой внутренний голос чуть не охрип. Она решила вернуть Злую Королеву, я знала, что Снежка идиотка, но чтобы настолько. Спасти злейшего врага! Рисковать своей жизнью ради злодея, на такое способен только… только… шериф Свон. Сердце предательски кольнуло, и совесть, давно спрятанная в самом темном уголке души, начала давать о себе знать. — Мэри Маргарет, я с тобой. — Нет. Я заварила, мне и расхлебывать. Тем более сделка с Голдом уже заключена. Что?! Вопреки всем накопившимся внутри словам, я потеряла дар речи. — Не смотри так на меня, условия пустяковые. Он поможет мне, а я за это, — она замялась, — больше никогда не пущу тебя на порог. — Подожди, что еще за глупое условие? В эту секунду дверь в кафе открылась, и все увидели мадам мэр во всей ее красе. Она грациозно проходит к нам за столик, на устах ее соблазнительная улыбка, я резко встаю и равняюсь с ней. Все взгляды прикованы к нам. На секунду мне кажется, что женщина меня поцелует, но она лишь громко говорит. — Мисс Свон, вы сегодня не появлялись на рабочем месте. В чем дело? — от этого официального тона у меня по спине проходит горячая волна гнева. Она замечает это, и, кажется, псевдо-Реджина веселится. Хотя ее лицо все еще выражает ту надменную гримасу, которая так раздражает меня. Затем она, нагнувшись, шепчет мне на самое ухо. — Или ты уже устала быть Эммой Свон, а, Реджина? — эти слова были последней каплей. На этот раз я не ограничилась пощечиной. Мой кулак смачно врезался в челюсть Миллс. У всех присутствующих отвисла челюсть. Псевдо-Королева отшатнулась, в ее глазах блеснул псевдогнев. Впрочем, для всех он был настоящим. Я буквально почувствовала, как съёжились окружающие люди, как в кафе воцарилась гробовая тишина, все ждали приговора. Все, но не я, я была готов к бою. Хотя мадам мэр не дала мне шанса. Она окинула всех презрительным взглядом, взмахом руки откинув меня на несколько метром. — Ах, ты! — я поднимаюсь и бегу к монстру, но ее руки уже столкнулись в звонком хлопке. — Ты заплатишь за это! — Реджина исчезла в облаке черного дыма. Мгновение, и все прекратилось, еще мгновение, и ко мне подбегают ошарашенные сторибрукцы. Со всех сторон слышатся слова поддержки, вопросы наподобие: «Ты в порядке?», и злобные возгласы: «Королева взялась за старое». Меня захлестнула волна негодования, неужели никто не видел, что это не я, неужели никто не заметил этих неестественно черных глаз, бледной кожи, этого тона. Нет, все были абсолютно уверенны. Лишь одна Белоснежка, как-то обреченно смотрела на меня, задавая немой вопрос, ответ на который я и сама не знала. Было ясно одно: Реджина Миллс в глазах горожан теперь злобный монстр, и я больше не смогу вернуться в старое тело.