Неизбежно

Эмма

      Последнее, что я вижу, это исчезающую в клубе дыма беловолосую девочку. А далее фаза полета и тьма. Я проваливаюсь в пустоту, как вдруг чувствую удар. Что-то теплое окутывает мое тело, мгновение, и все прекращается, меня выносят на солнце. С ужасом понимаю, что это ВЕЛИКАН. Огромный и страшный, он не похож на тех, других гигантов, которых я видела ранее. Его кожа будучи бледно синего цвета покрыта многочисленными татуировками, сам он худ и больше напоминает скелет. Великан опускает меня на землю и начинает корчится. Спустя десять минут передо мной стоит он же, только уже более приличного размера.       — Здравствуй, — протягивает мне руку мини-великан.       — Здравствуй.       — Я Хаарос.       — И?       — Хочу заключить сделку, — его маленькие глазки превратились в две щелки.       — Выкладывай.       Спустя 5 часов       — Ты уверен, что это сработает?       — Несомненно.       — Тогда вперед.       Маленький кристалл в руках Хаароса засветился, и я почувствовала, как мое тело стало легким, словно перышко. Кончики пальцев, затем вся рука — все стало прозрачным.       — Вау! Я словно призрак, — вырывается у меня. Хотя голос звучит очень тихо, Хаарос слышит его четко.       — Значит, заклинание бесплотного тела теперь так называется?       — Хм, возможно.       Губы его растягиваются в улыбке, и я вижу портал.       Вперед. Тело просачивается в арку и без труда преодолевает грань миров. И вот я снова в Сторибруке. Почему-то в лавке Голда.       Теперь осталось самое сложное. Мое тело все еще невесомо, никто не видит меня и не слышит. Может только почувствовать.       — Теперь ты должна идти к дорогому человеку, — украдкой говорит Хаарос. Его душа также бесплотна, но я отчетливо вижу все его татуировки: — Он не сможет тебя увидеть и услышать, но обязательно почувствует, может не сразу, через неделю, но для нас сейчас время не имеет значения. Когда этот человек будет точно уверен, что ты здесь, наши тела снова станут видимыми.       Я направляюсь в кафе «У бабушки». Хаарос рассказал, что Пандора с Реджиной уже в Сторибруке. Меня охватывает страх, конечно же, Реджина использует мое тело и натворит бед в городе, поссорится с Генри, испортит все, я в этом уверенна. А еще я была уверена, что чета прекрасных сразу же догадается, что я это не я. И посадит (или, по крайне мере, попытается посадить) самозванку в тюрьму, возможно развернется битва (или уже развернулась?). В общем, чего я только не придумывала и не воображала по пути к собственному дому. Но тут, проходя мимо кафе «У бабушки», слышу какие-то крики. Без сомнения там творится неладное. Просачиваюсь сквозь дверь. Одним из плюсов моего прозрачного тела было то, что я могла ходить сквозь стены.       Вижу ораву людей, окруживших меня. Точнее мое тело. Все рады видеть Эмму Свон. От таких приветствий я невольно закатываю глаза. Вот сейчас все произойдет. Реджина взбесится и откроет свое лицо. Но ничего не случается, она лишь неуверенно выдавливает из себя шутку, и Лерой, залившись диким смехом, хлопает женщину по плечу. Похоже все поверили. Меня окутывает волна негодования, неужели никто не замечает, что это не я. У нее не такая улыбка, не такой взгляд, даже сидит она не так, как-то через чур прямо и аристократично. Но никто не замечает этого. Я зла, я ужасно зла.       Они с Генри пьют какао с корицей. Злости нет предела, да как… да как она так может? Потом женщина идет домой, гуляет, разговаривает с людьми. Все это время я следую за ней, все это время гнев пронзает меня. Злюсь не только на Реджину, но и на сторибрукцев. Почему все так ей верят? Почему никто не замечает?       И вот сейчас она преспокойно сидит на диване Мэри Маргарет и собирается смотреть телик. Эй! Где тот самый злостный план по уничтожению моей репутации, как доброго спасителя? Где сражения и бой? — кричу я, но Реджина очевидно меня не слышит. Потом кто-то звонит в дверь, женщина открывает, а на пороге стоит мэр Миллс! Что происходит? Потом они, мать твою, целуются! В этот момент я чувствую ужасное разочарование. Именно этот поцелуй я видела в книге. Это ведь я должна была целоваться с Реджиной! Звонкая пощечина, смешок со стороны псевдо-Миллс, и она исчезает. Я читаю на лице Реджины ужас.       — Не бойся, Пандора ничего тебе не сделает! — украдкой говорю я и кладу руку на плечо, всматриваюсь ей в глаза. Хотя какая разница, королева даже не знает, что я здесь.

Реджина

      На следующий день я выхожу на работу, псевдо-Миллс терроризирует меня. Заставляет писать отчеты, постоянно ездить к ней и сдавать какие-то бумаги. За целый день я в мэрии была уже раз пять. Виделась с ней и ужасно бесилась. Ее подколы выводят из себя, наверное раньше я бы повела себя более тактично, нежели стала, скрепя зубами, молча сжимать кулаки? Но сейчас передо мной была я сама! Реджина Миллс: строгая, соблазнительная, прекрасная. Да как оно смеет использовать мое тело? Злость переполняла чашу терпения. Но я ничего не могу сделать, она мэр, черт возьми.       Конец дня. В гостиницу я пришла ужасно уставшая. (Да-да, в гостиницу, Мэри Маргарет ведь заключила дурацкую сделку с Румпелем, кстати, завтра мне еще придется с ней об этом поговорить, но все это завтра). Веки сами собой опускаются. Еще только десять часов, но я ужасно хочу спать, хотя это, в принципе, не мудрено. Переодеваюсь в пижаму Свон. Мягкая и удобная она не хуже моей ночной сорочки. Вообще, вся одежда Эммы была удобной, никаких тебе шпилек, юбок, но, бесспорно, стиль Свон был менее утончен, менее элегантен и, конечно, менее красив, чем мой. В течении дня мне стоило больших усилий ходить в этих мужланских майках и джинсах. В принципе, к этому привыкаешь, хоть и медленно.       Когда все приготовления ко сну были сделаны, можно было и заслуженно отдохнуть. Плюхаюсь на старую кровать и сразу же провалилась в сон без сновидений.       БИП-БИП-БИП. Три часа ночи, и из сонного царства меня вырывает тупое пикане мобильника. Его звон буквально стучащий мне по голове заставляет подняться с кровати. Проклиная все на свете, я беру трубку.       — Алло?       — Мисс Свон, вы не могли бы ко мне сейчас зайти, понимаете, я так заработалась, что сама уже не справляюсь.       От этого голоса меня трясет. Остатки сна испаряются. Миллс, она решила продолжать терроризировать меня.       — Кстати, как там Генри, могу я завтра с ним увидеться? — имя Генри для меня становится словно красной тряпкой, но в голове все еще присутствуют сомнения или даже страх. Смогла бы Эмма вот так просто взять и отправится к Реджине с явным намерением убить? Наверное — нет, она бы вообще никого не смогла убить...       Но тут, непонятно откуда взявшаяся смелость подталкивает меня. Тогда я подхожу к шкафу и беру пистолет. Пару минут смотрю на него и, наконец-то, принимаю решение. Пришло время покончить со всем этим.       — Конечно, мадам мэр, — спустя несколько секунд, отвечаю я.

Эмма

      Я по пятам следую за Реджиной. Сама не знаю почему. Слышу разговор с Мэри Маргарет, а потом и драку с Пандорой. Эта тварь водит нас всех за нос, и один черт знает для чего. Потом все, кажется, возвращается на круги своя. Правда Пандора использует тело Миллс и издевается на Реджиной. Этот факт вызывает у меня искреннюю улыбку. Пусть помучается чуток. Ведь Пандора не делает ничего такого, что не делала Миллс со мной. Заваливает глупыми поручениями, язвит, придирается...       В три часа ночи королеве кто-то звонит. Я прильнула к телефону. Голос псевдо-Миллс. В глазах Реджины я читаю растерянность, а затем злость. Она боится? Нет, это невозможно. Но вспоминая те самые черные глаза, невероятную силу, которая исходила от Пандоры. Возможно, сама злая королева испытывает тревогу? Тогда я делаю, возможно, уже привычный жест. Кладу руку на плечо женщины и смотрю ей в глаза.       — Не бойся ее, ты все сможешь! — выкрикиваю я. И тут Реджина, будто услышав, смотрит в мою сторону, но, очевидно, не видит. Потом резко встает и направляется к двери. Что это было?

Реджина

      Я вхожу в мэрию. В холле никого нет, даже охранников. "И за что я им плачу?" — проскальзывает мысль в голове, но потом я вспоминаю, что им плачу не я, и что я никто иной как Эмма Свон, и как-то досадно становится.       Я дохожу до злополучного кабинета, такого знакомого и уже родного. Когда-то, еще неделю назад, люди трепетали за его дверью, ожидая лишь одного моего слова. Возможно я сейчас испытываю тот же самый трепет. Какая ирония.       Открываю дверь. Передо мной открывается странная картина. Хотя я ожидала что-то подобное.       На столе сидит Реджина. Ее губы искривлены в злорадной усмешке, женщина, сгорбившись, по детски болтает ногами.       — А вы быстро, мисс Свон, — я не намерена ее слушать. Поэтому, подойдя к ней на довольно близкое расстояние, достаю пистолет, прицеливаюсь.       — Не советую этого делать, — с улыбкой говорит она. Но чихала я на слова монстра. Два выстрела: один — промахиваюсь, другой попадает прямо в голову. Псевдо-Реджина даже не поморщилась.       — Ай-ай.       Вдруг я слышу шаги.       — Мама?! Все в порядке? Я слышал выстрелы, — голос Генри. Мгновенно псевдо-Реджина издает протяжный крик и падает на пол. Дверь в кабинет открывается, и мальчик видит всю эту картину. Я убила Реджину — так наверняка он думает. Ребенок секунду стоит в ступоре, а потом кидается к истекающей кровью псевдо-мадам мэр.       — Стой! — кричу я, он на секунду останавливается и поднимает на меня глаза полные слез. — Это не настоящая Реджина! — мальчик переводит взгляд на Миллс. Женщина истекает кровью, и прижимает руку к ране на животе (я ведь, черт возьми, попала в голову!), она кашляет и кряхтит (прекрасная игра!), изо рта вытекает маленькая струйка крови, с каждой секундой ее взгляд тускнеет. Она протягивает окровавленную руку, из уст ее вырывается слабое: «Генри, мальчик мой...»       Этих слов достаточно, чтобы ребенок бросил все и метнулся к матери.       Спустя 4 часа       Я сижу на лавочке около главной больницы в Сторибруке. В голове мельком прокручивается тот кошмар, который пришлось увидеть моему сыну сегодня.       — Это была не настоящая Реджина, — говорю я, чтобы хоть как-то оправдаться. Генри сейчас был в больнице. Сидел рядом с матерью. И почему он мне не поверил? Почему метнулся к Миллс? Эмма ведь всегда была для него важней.       — Мы понимаем, Эмма. Но Генри… — нависли надо мной Дэвид и Мэри Маргарет. Чета прекрасных была в шоке, когда в четыре часа утра им позвонили из больницы.       — Она подставила меня, Генри не должен был быть там! Нужно ему все объяснить! — я поднялась и направилась в больницу, как вдруг Белоснежка положила руку мне на плечо, тем самым остановив.       — Давай, мы сами...       — Но ведь я…       — Думаю, Генри сейчас немного обижен… Лучше мы.       Белоснежка еще какое-то время смотрит на меня этим ужасным взглядом, полным сочувствия и псевдо-понимания, и отправляется в больницу. Я осталась одна с гнетущим чувством дежавю.

Эмма

      "Пандора — тварь! Подставила Реджину! А точнее меня. Генри теперь ее ненавидит! А точнее меня. Да и что такое с Мэри Маргарет? Пусть Реджина сама все объяснит!" — у меня произошел всплеск злости и негодования. Я посмотрела на королеву, которая медленно опустилась обратно на лавку. Ее голова было низко опущена.       — Эй! Ты чего? — не могу поверить своим глазам. — Не плачь, — подхожу я к ней и сажусь на колени. — Реджи-и-ина, только не это.       Плечи женщины содрогаются.       — Какого черта, я все испортила? — говорит она сквозь слезы.       — Ты ничего не испортила, я бы тоже так поступила, — отвечаю ей я.       — Эмма наверняка бы не выстрелила, — смеется она невеселым смехом и качает головой.       — Реджи-и-ина, нет, — я вытираю ее слезы, хотя женщина не чувствует мои прозрачные пальцы.       — Эмма… — шепчет она, по моей спине проходят мурашки, — …прости.