Сальвадор

Я не очень люблю готовить. Потому что только дошираки и умею заваривать. То ли дело Саша, который в приступах вдохновения (а я уже говорил, что они бывают очень часто) увлечённо принимается творить на кухне что-то не очень съедобное, но, несомненно, авангардное. Я думаю, надо замок на холодильник повесить, чтобы продукты не переводил. Но, при взгляде на разноцветный вихрь, кружащий по кухне, этот вариант отпадает под оправданием "чем бы дитя ни тешилось..." Однажды меня даже что-то дёрнуло попросить его приготовить ужин для нас с Катей. Я с ней познакомился на выставке какой-то авангардной хрени и хотел произвести впечатление. Сейчас это кажется чертовски предсказуемым, но тогда я и понятия не имел, что уж что-то, а впечатление-то я точно произведу. Глаза у моего дорогого художника так и загорелись, когда он получил допуск к кухне. Что было дальше, я не имел возможности созерцать, зато вполне насладился результатом, когда мы с Катей вернулись из кинотеатра. Я открыл дверь квартиры и пропустил Катю перед собой, дальше последовал визг: Саша встречал нас в коридоре с тыквой, перьями на голове и факелом в руках. Катин визг он заткнул страстным поцелуем, мне в руки вручил тыкву и факел, а сам, подхватив кота, отправился в свою комнату, крикнув напоследок: "Не благодари!" - Кто это? - произнесла Катя, зачарованно глядя на захлопнувшуюся дверь Сашиной комнаты. - Моя кара за все грехи, - устало выдохнул я и, оставив врученное мне барахло в коридоре, прошёл на кухню. - Я лучше войду первым, - остановил я Катю у двери, - я просто не знаю, там до сих пор кухня или уже портал в другое измерение. Катя легкомысленно хихикнула, не подозревая, что в квартире с Сашей такие фразы уже давно перестали быть шутками. За дверью был полумрак. В качестве музыкального фона была выбрана какая-то средневековая мелодия, доносящаяся из старого Сашиного магнитофона, а потому часто дополняемая жутковатым скрежетом и шипением неизвестного происхождения. На столе стояло какое-то подобие нормальной еды среди свечей, а вот вокруг были куклы в человеческий рост, сделанные из одеял и одежды, в средневековых костюмах: они сидели за столом, застыли в танце и склонялись надо мной своими безлицыми фигурами. В комнате был жутчайший холод, приглядевшись, я увидел на подоконнике неизвестно откуда взятый рефрижератор и разбросанные по полу куски льда. Как ни странно, но мне понравилось, я даже улыбнулся. - Может быть, пойдём поесть в другое место? - поёжилась то ли от холода, то ли от моей улыбки Катя. - Тебе не нравится? - я заворожено ходил вокруг фигур, это как попасть в голову к Саше. - Мой друг очень своеобразен, но ты к нему привыкнешь, а эту штуку можно выключить и будет теплее, - убеждал я Катю, вспомнив вдруг, что до зарплаты ещё далеко, а денег на другое место уже нет. - Меня немного угнетает эта обстановка, - вымученно улыбнулась она. - Да ладно тебе, сейчас включим свет, уберём кукол, тут и еда нормальная, - приободрял я Катю, безуспешно щёлкая выключателем и с досадой замечая выкрученную лампочку. - Ладно, давай сходим куда-нибудь, - сдался я наконец, решив занять денег у Саши. Дверь в кухню с грохотом закрылась, затушив порывом ветра все свечи. Я успел расслышать позвякиванье и сдавленное хихиканье. Средневековая мелодия сменилась детской песней про паровозик. Я сжал в темноте Катину руку: - Я сейчас вышибу дверь и его голову. На что Катя ответила мне (а скорее всего, не мне) пронзительным визгом. - Не бойся, это же я, - я подумал, что она испугалась моего прикосновения. - Нет, это я, - послышался из темноты третий голос, - я, кажется, случайно замок сломал, тут такая темнота, я хотел вас нащупать, а наткнулся на что-то тёплое и громкое. Мы все втроём клубком выкатились в светлый коридор. Оказалось, и это ещё не всё: горе-художник, пока мы осматривали кухню, успел нарядить и коридор. Везде были перья. Везде. Коридор в прямом смысле был заполнен перьевыми сугробами. Саша со смехом и прыжками начал их подбрасывать, Катя, к моему удивлению, последовала его примеру. Выплюнув горсть перьев, я ушёл отряхиваться к себе в комнату, что, кажется, так никем замечено и не было. Катя влюбилась в Сашу по уши - он ей, видимо, ещё потом картины показал, она такое любит. Больше я на выставках с девушками не знакомился, да и Саша не особо Катей увлёкся. По крайней мере, когда он вытирал кухню от растаявшего льда, я успел подслушать его ворчание: "Как можно было не понять, что сочетание кукол и холода создаёт атмосферу страсти?"