Капитолийская звезда

*** Меня зовут Китнисс Эвердин. Мне шестнадцать. Я участвовала в 74 «Голодных играх». Я сумела выжить. Я спасла свою сестренку Прим. Благодаря моей победе, двенадцатый дистрикт получил щедрые подарки из Капитолия. Страхи не оставляют ни на минуту. *** Мне семнадцать лет. Я участвовала в 75 «Голодных играх». Организаторы квартальной бойни выбирали трибутов из победителей ранних лет. Я была единственным победителем женского пола в своем дистрикте, у меня не было выбора. Я сумела победить. Я снова выжила. Постоянно вижу призраки убитых трибутов. Одни рассказывают о своих семьях, другие спрашивают меня, почему я убила их, а некоторые, просто стоят и смотрят на меня. Не могу спать без кошмаров. *** Я - Китнисс Эвердин. Мне восемнадцать лет. Я единственный победитель, который выжил в «Голодных играх» дважды. Теперь, каждый, кто располагает большими деньгами, может купить меня на ночь. *** Это случилось после моего второго тура победителей. На торжественном вечере, посвященном победе, ко мне подошел человек. Он передал букет белых роз и записку. Я сразу же поняла кто отправитель. Ровно в полночь я уже стояла в кабинете президента Сноу. Он сидел за своим белоснежным столом, на котором стояла ваза с розами. Искусственный аромат цветов кружил голову. Президент указал на изящное кресло, и я с удовольствием села. Стоять не было сил. -Поздравляю, мисс Эвердин. Вы доказали, что в тихом омуте не все так спокойно. Никто не ожидал от вас победы на первых играх, что уж говорить про вторые? – немного помолчав, он продолжил – у вас появилось много поклонников в Капитолии. - Спасибо, – только и выдавила я. - Это исключительно ваша заслуга, мисс Эвердин. Насколько мне известно, вам скоро исполнится восемнадцать лет? - Да. - Совершеннолетие… Правда это не имеет значения. Я уже говорил, что у вас много поклонников, которые только и ждут момента пообщаться с вами. Я не знаю, что с ними делать, мисс Эвердин. Может, вы мне посоветуете? - Я не знаю… - Вы очень умны, и наверное, понимаете, что поклонникам недостаточно посмотреть на вас или поговорить… Они очень требовательны. Они посылали вам подарки на арену, переживали за вас и искренне радовались вашей победе. К тому же, у них много денег, которые они хотят потратить на вас… У меня замерло сердце, а язык словно прилип к нёбу. Одурманенная то ли ароматом роз, то ли тихим голосом президента, я сидела в кресле, и до меня постепенно доходил смысл сказанных только что слов. У них много денег… им недостаточно просто поговорить со мной или посмотреть на меня. А президент продолжал. - Интерес к вам проснулся после первых игр, но вы тогда были молоды, поклонники терпеливо ждали. Но теперь, мисс Эвердин, я не могу вас больше скрывать. Победительница двух игр подряд. Сильнейшая из сильнейших. Вы станете звездой. Все, что вы захотите, все тут же у вас появится. Деньги, украшения, роскошные наряды, капитолийские праздники… - президент картинно закатил глаза. - Но мне ничего этого не нужно, я никогда не соглашусь на это, - вырвалось у меня. За кого он меня принимает? Я ненавижу все то, что так ценят в Капитолии. Я резко встала и уже направилась к входу. - Сядьте, мисс Эвердин, я вас не отпускал, - слегка повысил голос Президент. Мне пришлось сесть на место. - Кажется, у вас есть сестра. Сколько ей? Тринадцать или четырнадцать? Она тоже весьма популярна в Капитолии. - Нет! Вы не тронете Прим, она же совсем ребенок, – уже кричала я. Злость и страх полностью завладели разумом. - Что же остается, если вы отказываетесь от моего предложения? - наигранно разведя руками, сказал Сноу. – Я не вижу другого выхода. Хотя, вы правы, я не трону вашу сестру. Но ей только четырнадцать, её имя могут вытащить на следующей жатве, и вы не сможете ее больше защитить. У меня в глазах стояли слезы, я вспомнила свою маленькую Прим. Она просто не сможет выжить на играх. Она будет обречена с первых же минут. Она даже муху не может убить, вместо этого она выгоняет её из дома. Она такая нежная, такая милая, я ни за что не допущу, чтобы ей было плохо. Вот почему я вызвалась вместо нее добровольцем на первых играх. - Вы не сможете ее защитить, а я смогу. Все в ваших руках, Китнисс. Соглашайтесь. Ночь со спонсором гораздо лучше, чем потеря близких. Ваш ментор хотел бы вернуть время назад, да поздно, – усмехнулся Сноу. - А может, вам это понравится, и тогда вы скажете мне спасибо. Мои руки сжались в кулаки, а зубы заскрежетали от злости. Мне хотелось наброситься на президента и свернуть ему шею. Прим, такая маленькая, если я откажусь, то Сноу может забрать ее в Капитолий и отдать на растерзание этим подлым извращенцам. А может устроить так, что ее имя вытянут на следующей жатве, и тогда я не смогу ее защитить. Только не она. Пусть уж я. Моя душа не сильно пострадает от очередного падения. Она и так уже чересчур порезана, изранена и облита невинной кровью. - Безопасность вашей сестры в обмен на ничтожную услугу, – прошептал президент над самым моим ухом. - Я согласна, – еле слышно вымолвила я, но Сноу явно меня услышал. - Ну вот и умница. Я знал, что вы примите правильное решение. Взамен, я обещаю, что ваша сестра будет в безопасности до тех пор, пока вы будете послушны. - Обещаете? - Разве слово президента может вызывать сомнение? - Что я должна делать? - Приятно иметь с вами дело, - его губы скривились в змеиной усмешке. - Во-первых, посещать все вечеринки, концерты и выставки. Во-вторых, уделять внимание богатым спонсорам и делать то, что они хотят. Ну и улыбаться, а то все испугаются вашего грозного взгляда. Только не плачь сейчас, только не плачь - повторяла я про себя. Он не должен видеть, твою боль. Но слезы не слушались и уже бежали по щекам. - Ну не стоит, мисс Эвердин, - Сноу протянул свой белоснежный платок, надушенный тошнотворным запахом роз, и заботливо вытер слезы, - можно подумать, я обрекаю вас на мучения. Жизнь в Капитолии куда приятней, чем в вашем Дистрикте-12. А если вы переживаете за жениха, то могу вам сказать одно, если он вас любит, то примет вас любой, даже если вы уже не невинны, как младенец. В горле стоит комок. Слезы катятся по щекам и падают на платье. Гейл меня никогда не простит. Он лучше убьет меня или себя, но не простит точно. - Вы можете ему и не говорить, – шепчет Сноу, как будто читая мои мысли. - Я могу идти? - Конечно. Вы можете съездить домой на пару недель, пока вам подготовят квартиру в Капитолии. Всего доброго, мисс Эвердин. Вы еще можете успеть к фейерверку в вашу честь. Я выхожу из его кабинета. Мне срочно нужен свежий воздух. Мне нужно прогнать этот ужасный запах, который кружит голову и вызывает тошноту. Мне нужно осознать то, что сказал президент. Я выхожу на балкон и жадно глотаю вечерний воздух. Слезы все еще бегут из глаз, а сердце стучит в груди. Опираюсь на балкон и смотрю вниз. Я стою на втором этаже, если спрыгнуть, то умереть вряд ли получится. Да и поможет ли моя смерть Прим? Ее и маму наверняка сразу же убьют. Или заберут в Капитолий и превратят в безгласых. Только не сестра. Мама давно потеряла интерес к жизни, для нее смерть будет только облегчением. Но Прим не должна умирать. Она такая маленькая, она так любит солнце, она так любит зверей, она так любит жизнь. Только ради нее. Призраки погибших трибутов одобрительно кивают головами, поддерживая моё решение.