Капитолийская звезда

      Не могу смотреть в глаза маме, Прим и Гейлу. Они ничего не знают. Я сказала, что мне придется переехать в Капитолий, потому что мне предстоит часто давать интервью в разные журналы, сниматься в рекламе, ходить по гостям и прочее. Так положено всем победителям. Отчасти - это правда. И они, кажется, поверили, пусть и не обрадовались, но перечить не стали. И только Хеймитч понял сразу же в чем дело. Его обмануть у меня не получилось бы, да я и не хотела. Мы всегда понимали друг друга без слов. Именно он помог мне выжить два раза.Только он знает, что я чувствую. Я не могла скрывать от него то, что сказал президент. - Подлые ублюдки, – ругался мой ментор, - я предполагал, что так и будет, - он со всей силы пинает камень, который лежал под ногами. Потом сыпется еще целая порция отборной ругани и вслед за камнем летит палка и бутылка, которую Хеймитч держал в руке. - Все в порядке, Хеймитч, - пытаюсь успокоить его я. - В порядке? Ты хоть представляешь, на что ты подписалась? - А что я могла сделать? Он может убить Прим, маму, Гейла и тебя. - Уж за меня можешь не беспокоиться. Он сделает мне одолжение, – ментор садится прямо на землю возле своего дома и обхватывает голову руками. - Детка, мы должны гореть в аду за то, что просто выжили. За то, что не умерли на арене. Голодные игры не заканчиваются, они продолжаются всю жизнь. После того, как ты пережил эту чертову арену, все только начинается. Им нужно уничтожить тебя полностью, если не удалось убить твое тело, то нужно убить твою душу. Превратить тебя в переродка. И это у них получается. - Он убил твою семью? – я сажусь рядом с Хеймитчем на землю. - Я был слишком самоуверен, мне обещали, что победитель навсегда станет свободным. Я был рад, что вернусь домой и попробую все забыть. Забыть смерть и кровь, забыть крики и лица убитых. За мою самоуверенность и эгоизм расплатилась моя семья: мама, брат, невеста. Ты умнее, ты потеряешь их, но зато они будут жить. - Ты приглядишь за ними? - Можешь не спрашивать. Они ничего не узнают, - помолчав немного, он добавляет, – и, Китнисс, постарайся выжить. - О чем ты разговаривала с этим алкоголиком, - возле дома меня ждет Гейл. У него хмурый взгляд, брови сведены на переносице, а руки засунуты в карманы. Так он делает, когда недоволен чем-то. - Да так ни о чем, - мне не хочется говорить с парнем. Слишком тяжело. Гейл обнимает меня и мне становится трудно дышать. Я не достойна его. Я не смогу быть с ним, после того, на что я согласилась. Он заслуживает другую девушку: живую, любящую, заботливую. Я же сломана и уже не смогу быть прежней. Хочу ему сказать, но не могу. Гейл наклоняется и шепчет: - Мне так будет тебя не хватать. Может, ты не поедешь? «О, Гейл, я бы с удовольствием, но если я не поеду, то тебя убьют», - хочу крикнуть я, но в ответ только произношу: - Не могу не поехать. От этого зависит очень многое. - Надолго затянется твоя поездка? - Не знаю. - Я тебя буду ждать, Кискисс, - Гейл наклоняется и целует меня, отвечаю на поцелуй. Последний поцелуй. Я ничего не могу ему обещать, поэтому стою и смотрю в его глаза, стараясь запомнить того, с кем уже никогда не буду рядом. Я не вернусь из Капитолия. Я уже решила для себя. Останусь там жить, может, сопьюсь, как Хеймитч, или вскрою себе вены. Хотя второго мне не позволят сделать. Я больше не увижу Гейла. Сегодня мы попрощалась навсегда. Он красивый и умный. Любая девушка будет счастлива с ним. Но не я. Призраки погибших трибутов согласно кивают головами, соглашаясь со мной.