Капитолийская звезда

Эффи желает мне спокойной ночи и уходит. Я остаюсь одна. Раздеваюсь, принимаю душ, переодеваюсь в свободный длинный свитер. Чувствую, что проголодалась, вспоминаю, как меня тошнило. На миг в голове возникает мысль напиться снова. Но тут же ее отметаю. «Подумай о Прим!» - сказал он. Звучит как угроза. Парень наверняка расскажет президенту о моем поведении и о том, что я не выполняю свою часть договора. Я согласилась на все, только ради Прим и мамы, и Гейла. Они не должны пострадать из-за того, что я просто смогла выжить. Я всегда защищала сестру, сколько себя помню. Я брала эти проклятые тессеры, ходила на охоту, торговала с миротворцами. Я готова умереть, только бы она была жива. Как меня еще может унизить Сноу? Падать ниже, чем я упала уже некуда. Я должна защитить Прим, поэтому сегодня буду послушной. Нужно просто закрыть глаза и потерпеть немножко. Как всегда я это делаю. Нет. Он должен забыть о вчерашнем, значит просто перетерпеть – не подходит. Я должна его соблазнить, ведь он за этим и придет. Что там рассказывала Вения про своего парня? Кажется, он с ума сходит от кружевного белья. Скидываю свитер и роюсь в шкафу. Впервые, я готовлюсь к приходу ночного мучителя. Достаю кружевное белье, хотя сложно назвать эти полоски бельем. Надеваю, подхожу к зеркалу и тут же краснею. Это ужасно откровенно. Я не смогу. Нет, должна, ради Прим. Натираюсь маслом. Ни разу не соблазняла парня. С Гейлом у меня даже мыслей не было об этом. Вспоминаю всех своих мучителей, кажется, они хотели меня соблазнить. Но что делать мне? Танцевать я не умею, говорить красивые слова тоже. Единственное, что я умею - стрелять из лука, но вряд ли этим можно соблазнить. Опять вспоминаю Вению. Она делает массаж своему парню. Пожалуй, массаж я смогу сделать. Сверху на белье надеваю легкий шелковый халат - до неприличия короткий, но такой подходящий для сегодняшнего вечера. Перестилаю кровать. Расчесываю волосы, распускаю их по плечам, немного взбиваю руками. Наношу макияж. Я не мастер в этом деле, поэтому просто подкрашиваю ресницы и губы. Получается вроде не плохо. Очень хочется есть. Иду на кухню, включаю чайник, нарезаю ветчину, сыр, помидоры и складываю из всего этого несколько бутербродов. Беру тарелку и забираюсь на диван в гостиной. Включаю телевизор. Как раз показывают сегодняшний вечер. Похоже этот вечер- сенсация года. Молодой распорядитель голодных игр, который стал настоящим триумфатором, впервые раскрыл двери своего дома для гостей. Показывают всех капитолийских знаменитостей. Отдельно говорится обо мне. Репортеры ликуют: на вечере – два триумфатора. Я и Мелларк. Он потому что организовал игры, я - потому что выжила два раза. Вот мы кружимся в танце. Со стороны я даже не похожа на пьяную. Тут журналистка обращает внимание, что два триумфатора, похоже, приглянулись друг другу. Крупным планом показывают, как я глажу его волосы и плечи, на губах у меня идиотская улыбка. Парень тоже улыбается и шепчет мне что-то на ухо. Потом журналистка, загадочно улыбаясь, говорит, что несколько раз за вечер мы пропадали из виду, а до их сведения дошли слухи, что нас вместе видели в туалете. Она заканчивает на том, что мы были бы прекрасной парой: молоды, красивы желанны. Передача заканчивается, а меня пробирает волна злости. Пара? Ага, как же! Я ненавижу его! Хватаю очередной бутерброд и откусываю большой кусок. Надеюсь, что дома не смотрят эту передачу, ведь уже поздно, и они должно быть спят. Что подумает Гейл? Конечно он подумает, что я его предала. - Можно мне тоже бутерброд, – раздается за моей спиной. Я вздрагиваю. Нельзя показывать своих чувств. Вспоминаю про свой план. Только ради Прим. Я медленно поворачиваюсь и улыбаюсь. Мелларк подходит к дивану и садится рядом со мной. Он вскидывает бровь, оценивающе оглядывает меня и ухмыляется. Не знаю, что у него на уме, вдруг он сейчас набросится на меня? Но он закидывает руки за голову, а ноги на журнальный столик и смотрит в телевизор. Я медлю. Не знаю что делать. Но я обещала себе, что буду послушной, поэтому протягиваю ему тарелку с бутербродами. Он берет один и жадно откусывает большой кусок. - Ничего не ел с самого утра,- говорит он прожевав кусок. Он ест бутерброды и смотрит телевизор. Я сижу рядом и не знаю что делать. - Может чай? – неуверенно спрашиваю я - Да, давай. Я встаю и хочу уже обойти диван, чтобы не проходить мимо парня и не перешагивать через его ноги, но тут же понимаю, что именно это я и должна сделать. Халат очень короткий, но я смело перешагиваю через вытянутые ноги, оголяя небольшой кусочек кружевного белья. Похоже, внимание я привлекла. Парень провожает меня взглядом до кухни и даже откладывает бутерброд. Я заливаюсь краской, отворачиваюсь и разливаю по кружкам чай. Внимание рассеивается, и я не слышу, как он подходит совсем близко. Понимаю, что он рядом, только когда парень шепчет в самое ухо: - Спасибо за бутерброды, - я вздрагиваю, но беру себя в руки, поворачиваюсь и стараюсь улыбнуться. Он стоит очень близко, мне кажется, что я даже слышу, как бьется его сердце. Он улыбается, потом берет прядь моих волос и накручивает на палец. - Чай… - прочищаю осипшее горло, - чай готов, - наконец шепчу я. Он протягивает руку за кружкой, наклоняясь еще ближе ко мне, теперь наши тела соприкасаются, и я не только слышу, как бьется его сердце, но и чувствую его. Я утыкаюсь ему в плечо и чувствую приятный легкий аромат. Но парень тут же отстраняется. С кружкой в руке он идет снова к дивану и занимает удобную позу. Я все еще стою на кухне и нервно дышу. Это оказалось не так просто – соблазнить парня. Глубоко вдыхаю, снова вдыхаю, беру свою кружку и сажусь рядом со своим гостем. Парень что-то записывает в блокнот. Набираюсь смелости, наклоняюсь и шепчу ему в ухо - Спасибо, что не позволил мне сегодня упасть. Он поворачивается. Мы встречаемся взглядами. Несколько секунд он растерян, но потом улыбается и говорит: - Видимо, это мое призвание помогать пьяным девушкам. Пожалуйста. Я отстраняюсь. Чего он ждет? Я не могу его понять. Он что хочет, чтобы я сама попросила о близости. Это выше меня. Я ставлю кружку на столик, намеренно касаясь Мелларка. Он не реагирует. Тогда я беру пульт и выключаю телевизор. - Знаешь, журналисты называют нас красивой парой, - выдыхаю я. - Да, я уже смотрел репортаж. Я в тупике. Что делать? Он не смотрит на меня. Я сижу перед ним почти голая. А он уставился в свои записи. - Боишься моих поклонниц? – он нарушает тишину, оторвавшись от блокнота, и ухмыляясь, смотрит на меня. - Или жених будет ревновать? - У меня нет жениха, - вскакиваю, но тут же сажусь обратно. Только не Гейл. Не трогай его. - А тот парень из 12 дистрикта? Гейл, кажется. - Он не парень, - я опускаю взгляд и тереблю подол халата.- Мы расстались. - Прости, что спросил, нужно было понять по посылкам, которые вернули, - спокойно говорит Мелларк. - Я устал, сегодня был тяжелый день. Пришлось помогать одной девушке, которая напилась как свинья, не опозориться на глазах всего Панема. Мои щеки горят. Мне жутко стыдно и горько из-за Гейла. Жутко раздражает Мелларк. Не смотрю на него. - Пойдем спать? – непринужденно говорит он. Я не готова. Он вывел меня из равновесия. Зачем он спросил про Гейла? Чтобы сделать мне больно? Нет, он не должен видеть мои эмоции. Я поднимаю на него глаза и улыбаюсь. - Пойдем. Первая захожу в спальню. Бежать некуда, отступать поздно. Я уже переживала это много раз. Но мне страшно. Мелларк не похож ни на одного капитолийца, прежде обладавших мной. Никто из них не разговаривал со мной. Никто не шутил надо мной и не бросал в мою сторону колкости. Не интересовался моим состоянием, и, уж тем более, не помогал мне не упасть в грязь лицом. Все их заботы сводились к тому, хорошо ли мне было с ними в постели. Или Пит на самом деле добрый, или просто расчетливый. Нет распорядитель «Голодных игр» не может быть добрым. Тогда зачем вся эта игра? Ладно перед камерами, но в туалете, когда он держал мои волосы, помогал надеть туфли, и в саду, когда он накинул на меня свой пиджак… А когда мне было плохо, он отнес меня в ванну, принес халат, чтобы не было холодно, дал таблетку… Я в растерянности. Слышу, как он медленно подходит, и я тут же срываюсь с места и запираюсь в ванной. Включаю воду. Дышу глубоко. Он приходил вчера, только не получил того за чем пришел. Но президенту не рассказал. Я почти уверенна в этом, в противном случае, Сноу уже бы навестил меня. Не могу допустить, чтобы Сноу причинил моей сестре боль. Пусть уж лучше я. Скидываю с себя халат. Осматриваю себя в зеркале. Сегодня, Мелларк, я не дам тебе повода пожаловаться президенту. Подкрашиваю губы, взбиваю волосы и в одном белье выхожу к своему гостю. Прочь стыд.