Капитолийская звезда

Рядом со мной стоит организатор двух последних «Голодных игр». Именно он придумывал, как убить трибутов. Именно он разрабатывал смертоносные арены. Именно он… Я смотрю на него. - Эти голодные игры, надеюсь, что они будут еще интересней предыдущих, – отвечает он и загадочно улыбается. Потом поворачивается ко мне, немного хмурится и начинает еще что-то говорить журналистам. Я его не слушаю, в голове проносятся кровавые картины, лица убитых, ужасные испытания. Меня начинает трясти. Только не сейчас. Я сильнее впиваюсь руками в плечо соседа. Как бы я его не ненавидела, он единственное, что в данный момент не позволяет мне свалиться. Он смотрит на меня, потом что-то говорит журналистам, они смеются, хлопают, благодарят за интервью и расходятся. Как только на нас никто не смотрит, я выдергиваю руку и убегаю. Бегу сама не знаю куда. В город меня никто не выпустит, но можно спрятаться где-нибудь. Снимаю туфли, чтобы не упасть. Выбегаю в сад. Свежий воздух поможет отвлечься. Я привыкла ко всему: к безумным вечеринкам, к тому, что меня обожают и презирают, я привыкла ко лжи, похоти и даже ночные пытки стали привычным мучением. Но встретиться с тем, кто пытался меня убить. К этому я не готова. Мне нужно время. Я спотыкаюсь за корень и падаю на мягкий газон. Прижимаюсь к стволу дерева и обхватываю голову руками. Деревья всегда придавали мне уверенности. Я сижу и глубоко дышу. Постепенно дыхание выравнивается. Меня никто не ищет и это радует. Но долго я не могу сидеть -Эффи все равно меня найдет. Как же хочется просто убежать и спрятаться где-нибудь. Прим. Только это имя меня сдерживает. Если я допущу хоть один промах, сестра может пострадать. Только не она. Я все сделаю, чтобы она никогда не узнала что такое смерть, страх, ненависть. Не знаю, сколько я сижу в саду, но мне становится холодно. Я обнимаю себя за плечи. Надо идти, а то меня скоро хватятся. Нельзя показывать им свои эмоции. Он такой же мерзкий капитолиец. Пусть он и внешне не похож на него, но его душа такая же гнилая, как и у всех них. Они все погрязли в похоти и разврате. Они радуются смерти детей. Они делают ставки, заключают пари и посылают оружие. Они придумывают самые извращенные способы убийства. Им не достаточно, того, что дети убивают друг друга. Им нужно зрелище с переродками, кровавым дождем, ядовитым туманом. Я вспоминаю квартальную бойню и покрываюсь мурашками. Слышу хруст гравия, которым посыпаны дорожки. Кто-то идет сюда. С трудом поднимаюсь на ноги и стараюсь надеть туфли, но равновесие меня снова подводит - я валюсь на траву. Слышу легкий смешок. Потом сильные руки снова меня поднимают. Я стараюсь не смотреть на Мелларка. - Здесь холодно, - быстро говорит он и накидывает мне на плечи свой пиджак. Глупо противиться, тем более, что мне и правда холодно. - Что тебя так испугало?- спрашивает парень. - Ты, - смело отвечаю я. Не люблю врать. - Я? – он непонимающе смотрит на меня. - Я не знала, что ты... - я хочу сказать убийца, но по-моему это очень смело. Я закусываю губу и быстро исправляюсь, - я не знала, что ты распорядитель игр. - Разве Эффи тебе не сказала? - Я ее практически не слушаю. - А стоит иногда и послушать. Знаешь, она старается тебе помочь. Она твой друг. - У меня нет друзей, - резко парирую я. - Не удивлюсь, если это окажется правдой. Ты ничего и никого не замечаешь кроме себя, – тихо говорит он. - А меня? Меня кто-то замечает? Да всем этим капитолийским ублюдкам плевать на меня. Им главное, получить удовольствие. Ненавижу вас всех, - я почти кричу. - Ненавижу Сноу. Будь моя воля, я бы его придушила собственными руками. - Эй, потише, – он резко прикрывает мне рот ладонью и встряхивает, – даже у деревьев есть уши. Я замолкаю и опускаю глаза. Наверняка президент следит за каждым моим шагом. И каждая моя ошибка может стоить Прим жизни или здоровья. Мне становится страшно. - Здесь нет камер, – спокойно произносит Мелларк, – но если ты будешь так кричать, то тебя непременно услышат и донесут президенту. И вообще, ты ведешь себя так, как–будто тебе все равно, что случится с родными. Подумай о сестре, -я вскидываю на него гневный взгляд. - Я сказал, что показываю тебе коллекцию своих картин. Нужно идти, а то Эффи сойдет с ума, - продолжает спокойно говорить он. Вот он распорядитель «Голодных игр»: холодный, расчетливый, быстро выходящий из любой ситуации. Он держит меня за локоть, и я надеваю туфли. По гравию тяжело идти, поэтому я не убираю его руку. Мы подходим к главному входу. Эффи стоит на лестнице, облокотившись спиной о перила, и листает свой блокнот. Здесь же стоит моя группа поддержки и еще несколько человек. Он смеются и оживленно переговариваются. - Китнисс! Мистер Мелларк! - Эффи немного медлит, внимательно оглядывая меня и парня. Я все еще в его пиджаке, а ведь по легенде, он показывает мне свои картины. - Китнисс хотелось взглянуть на сад, – пожимает плечами Мелларк, - картины не увлекли ее. - Она никогда не ценила произведения искусства, – фыркает моя сопровождающая. - Дорогая, нам нужно ехать домой, тебе нужно выспаться. Надеюсь, вы не против, Пит? – улыбаясь, говорит женщина. - Конечно. Рад, что вы посетили мой скромный вечер, - он пожимает руку всем моим сопровождающим. Они просто в восторге. Хоть кому-то я приношу радость. Он подходит ко мне в последнюю очередь. - Рад, что удостоился чести провести вечер в вашей компании. Надеюсь, на скорейшую встречу, - парень широко улыбается, целует мою руку и стягивает свой пиджак с моих плеч. Тут же по рукам и спине разбегаются мурашки. Хочется его ударить. Но он быстро поднимается по ступеням и исчезает в доме. Я сжимаю руки в кулаки. Подъезжает автомобиль, мы забираемся внутрь и едем домой. В салоне очень душно и тесно. Призраки погибших трибутов обнимают меня за плечи, садятся ко мне на колени и шепчут в ухо колкие замечания. Кто-то желает мне расслабиться и получать удовольствие.