Капитолийская звезда

- Ну, извини, – зло бросаю я ментору. - Извиняться будешь перед Койн. В чем проблема? - Не знаю, Хеймитч. Это все неправда. - Из твоих уст это действительно звучит как неправда. - Не дави на нее, – вступается за меня Мелларк, – это всего лишь первый ролик. - Ты не хуже меня знаешь, что первый ролик самый важный, – отвечает ментор. - Ей надо потренироваться. - Вот и займись этим, - Хеймитч еле сдерживает гнев. - Пора бы начать думать о ком-то еще, – бросает он, проходя мимо меня. - Китнисс, не обижайся на него. Просто в тринадцатом строгий сухой закон. Ему тяжело перестроится. - Я и не обижаюсь. Он прав – я все провалила. - Думаю, что сначала нужно смыть макияж, – говорит Пит, как будто не слушая меня. Я послушно иду в уборную и смываю косметику с лица, распускаю волосы и заплетаю свою любимую косу. Возвращаюсь в павильон. Парень усаживает меня на стул в центре съемочной площадки. Сам садится напротив. Лампы все еще включены и направлены на меня. Из операторов остался только рыжий парень Поллукс, но он не обращает на нас внимания, собирая какие-то провода. - Срыв Голодных игр и наш побег из Капитолия вновь разожгли восстания по всей стране. Президент публично объявил нас предателями и обещал награду за наши головы. В дистриктах ужесточили режим. Сноу не жалеет никого: ни стариков, ни детей. Китнисс, только ты сможешь положить всему этому конец. Ты не толкаешь людей на смерть, ты ведешь их к свободе. Свободу можно получить лишь объединившись. Люди не должны жить в страхе, дети не должны умирать на голодных играх. Ты можешь их остановить. Или ты хочешь, чтобы Сноу и дальше убивал детей? - Я не хочу этого, - уверенно говорю я и выпрямляюсь. Меня охватывает ненависть к президенту. – Я сделаю все, чтобы Сноу не смог больше никого отправить на арену. - Ты согласна противостоять Капитолию? - Да. - Ты согласна отомстить Сноу за всех кого он приговорил к смерти? – настойчиво спрашивает Пит. - Да, согласна. - Ты согласна сражаться с нами за победу? - Да, я согласна. - Ты с нами, огненная Китнисс? - его голос звучит торжественно и уверенно. - Всегда! - я гордо вскидываю голову. - Стоп! Снято, – откуда-то выскакивает Крессида. Я ничего не могу понять. Только сижу на стуле и хлопаю глазами. - С этим уже можно работать – говорит женщина, хлопает Мелларка по плечу и отходит к Поллуксу, который протягивает ей камеру. Так вот с чем он возился. Это были не провода, а камера. Он снимал меня. Я все еще в растерянности. Поворачиваюсь к Питу. - Прости, что не сказал, но ты совершенно не умеешь работать на камеру, – слегка подняв уголки губ, говорит он. А потом уходит вместе с Крессидой и Поллуксом, оставив меня одну. Этим же вечером получившийся ролик показывают на общем совещании. На экране я не выгляжу растерянной, я похожа сама на себя. Мой голос не дрожит и не срывается на фальцет. Никаких лишних движений и наигранных поз. Я излучаю уверенность и решительность. Призывной голос Пита, мое «всегда», отзывающееся эхом и на экране загорается огненное изображение сойки. Все удивленно поворачиваются в мою сторону. - Признаться честно, вы не так безнадежны, как казались мне сначала, – говорит Койн. - Мелларк, вы опять отошли от плана, - строго обращается она к Питу, – в следующий раз, прошу согласовывать все изменения со мной. Пит лишь кивнул ей в ответ. - А по-моему, получилось очень даже неплохо. Они гармонично смотрятся в кадре и дополняют друг друга. К тому же это может привлечь дополнительный интерес… - подает голос Эффи. - К сожалению, вы, мисс Тринкет, единственная кто так думает, - президент грубо перебивает капитолийку. Эффи смущенно закусывает губу. Но тут подает голос Боггс: - Думаю, в этом что-то есть. Вас, Мелларк, знают по всей стране. Если люди увидят, что распорядитель игр перешел на нашу сторону, они как минимум задумаются. Как максимум последуют его примеру. - Именно это я имела в виду, - подхватывает Эффи. - В их пару верит весь Капитолий, наверное, и весь Панем. Если они будут вместе, то смогут сделать гораздо больше, чем сможет сделать одна Китнисс. - Раскрашенная дама права, - вставляет свое слово Хеймитч и получает от Эффи гневный взгляд. – Их союз может произвести настоящий фурор. Вы, президент Койн, не бывали в Капитолии, да и кроме тринадцатого никуда не выезжали. Но вы не хуже меня знаете, что людям нужно во что-то верить. А что, как не любовь дарит надежду и веру? Любовь распорядителя игр и дважды победительницы в этих играх. Ее звездная мордашка и его способность убеждать – непобедимое сочетание. Давайте, проголосуем. Кто за то, чтобы попробовать такое сочетание? Руки поднимают Эффи, Хеймитч, Лайм, Энни, Мардж,Эдвард и еще четверо победителей, Крессида, Поллукс, Боггс и Пит. Против остается меньшинство во главе со мной и Койн. Она рассержена, но искусно скрывает свою злость. Я тоже рассержена и мне совсем не хочется этого скрывать. Я не хочу притворяться влюбленной в Мелларка. Но, похоже, меня никто не слышит. Я вылетаю в коридор. - Эй, стой, – меня окликает мой ментор, - ты должна спасибо сказать, что твою задницу опять прикрыли. Признаться, я удивлен, что это предложила Эффи. Оказывается, в ее голове есть немного мозгов, вперемешку с мишурой. Солнышко, ты уж извини, но перед камерой ты – бездарность. В отличие от парня. Просто слушайся его. Собираюсь возмутиться, накричать на Хеймитча. Я убежала из Капитолия в тринадцатый, не из-за хорошей жизни, а меня и здесь заставляют играть по чужим правилам. Но мужчина наклоняется к самому моему уху и быстро говорит. - Подумай о тех, кто спасся из двенадцатого. Им некуда идти. Они надеются на тебя. Подумай о Прим и маме. Ты выполняла куда более ужасные приказы Сноу ради их безопасности. Неужели теперь ты сдашься? Притворись, что влюблена в него. - Но я не влюблена! - Да, я бы сам согласился притвориться влюбленным в парня, если бы это помогло спасти людей. Только вот боюсь, что такая пара не вызовет одобрения и поддержки. Пора перестать думать о себе и своей сестре. Сейчас от тебя зависят тысячи жизней. - Ладно, - сдаюсь я, немного подумав. - А теперь, вернись, нужно обговорить дальнейший план действий. Я нехотя возвращаюсь. В штабе остались только Эффи и Пит. Совсем не хочется на него смотреть. Они что-то обсуждают и тихо смеются. - Китнисс, ролик был просто замечательный. Ты была такой настоящей, – звонко говорит Эффи. - Спасибо, но это не моя заслуга. - Да, Пит мне рассказал. Но все равно, ты молодец. У Крессиды возникла гениальная идея снять интервью с вами двумя. Пусть весь Панем видит, что вы вместе противостоите общей проблеме. - Но мы не вместе, – выпаливаю я. - Вместе, детка. С сегодняшнего дня – вы вместе. Желательно, чтобы все это видели и не догадывались о том, что отношения фиктивные, – говорит Хеймитч. – Давайте, поговорите. Пойдем, чудо,- обращается он к Эффи, за что получает удар блокнотом по спине. Я молчу. Пит тоже. Мы не смотрим друг на друга. - Не бойся меня, я не причиню тебе зла, – тихо говорит Мелларк. - Я не боюсь, просто мне не нравится эта идея. Изображать пару… - Нам не обязательно становиться парой, для начала можно просто стать друзьями. - Друзьями? У меня никогда не было друзей. Я не знаю, что это такое. - Да ладно? Не было друзей? – он улыбается. - Нет, – киваю я головой. - Ну тогда я буду первым. - Я приношу людям только разочарование и боль. Наверное, поэтому со мной никто не дружит. - Неправда, Китнисс, ты совершенно неправильно расцениваешь свое влияние на людей. Ты даже не представляешь, какое впечатление ты производишь. Тебя нельзя ненавидеть. - Но, тот, кого я считала своим другом, меня ненавидит, - горько произношу я. - Ты говоришь о Гейле? – его голос немного дрожит, – он не ненавидит тебя, а просто ревнует. - Нет, он ненавидит меня. И никогда не простит. Что это я вдруг откровенничаю с Мелларком? Замолкаю, боясь собственной мысли. Нет. Больше я не раскрою ему свои чувства. Мы молчим. - Прости, что впутал тебя в это. Не думал, что Койн поставит тебе условия. Но я не мог оставить людей умирать в огне, – Пит меняет тему разговора, и я облегченно выдыхаю. Мне не хочется говорить о Гейле и своих чувствах к нему. - Спасибо, что спас их. Я благодарна тебе за это. - Значит, друзья? - Друзья, - согласно киваю головой. Хеймитч прав – Пит сильно выручил меня. У него действительно лучше получается играть на камеру, чем у меня. Точнее у меня это вообще не получается. Он искусно владеет словом и может выкрутиться из любого положения. Мне спокойно с ним. Пожалуй, стоит оставить свою обиду на этого парня. К тому же он спас мою сестру, маму и половину дистрикта. Только вот зачем он рисковал своей жизнью? Неужели он на самом деле такой хороший и честный? Но стал бы хороший и честный человек покупать любовь за деньги? Сомневаюсь. Что-то в Пите Мелларке меня настораживает и пугает. Только вот я не могу разобраться что именно. Еще свежо воспоминание о ночи, которую мы провели вместе. Парень ни разу не упомянул о ней, но я сомневаюсь, что он забыл. Я боюсь его. Точнее боюсь той реакции, которые вызывают его прикосновения. Нам придется притворятся, а значит не избежать объятий, а возможно и поцелуев. Почему я так странно реагирую на него? Я ложусь спать, погруженная в свои размышления. Мне снится не арена, не погибшие трибуты, не сожженный двенадцатый. Мне снится Пит Мелларк, страстно целующий меня. Я просыпаюсь среди ночи и резко сажусь на кровати. Я боюсь Пита Мелларка. Я боюсь своих чувств к нему. Делаю глубокий вдох и снова ложусь на подушку. Вглядываюсь в темноту: мама с Прим мирно сопят на соседней кровати. Еще раз вдыхаю и выдыхаю. Никто не должен видеть моих чувств и эмоций. Главное, спасти людей.