Три желания

— Серьёзное отношение к чему бы то ни было в этом мире является роковой ошибкой. — А жизнь — это серьёзно? — О да, жизнь — это серьёзно! Но не очень… (Алиса в Стране Чудес)

      Я стоял и в ступоре рассматривал огромное мокрое пятно на подоле выбранного моей невестой баснословно дорогого свадебного платья. Бля-а, один цветочек зацепился за кружево и сиротливо свисал ободранной головкой вниз. А эта… клуша, которая перевернула вазон на висящее на манекене белое волшебство с украшающими его ценник ноликами, что-то там бормотала себе под нос. Я прислушался:       - Извините, я не хотела, я первый день тут работаю, ещё не освоилась…       - И не освоишься! – рявкнул я, так как за вот ЭТО расплатился ещё накануне, а сейчас заскочил глянуть, что же стоило таких огромных денег. Все равно проезжал мимо. И вот не верь теперь в народные приметы, что жених не должен видеть невесту в платье до свадьбы. Хотя… Катьку я в нем не видел, потому и спокойно заехал посмотреть. – Ты что творишь, ненормальная?       - Я нормальная, а вы – нет, раз собираетесь жениться на деньгах, а не на любви!       - Ч-что-о?! – от такой неслыханной наглости я даже заикаться начал. Да, Катерину я не любил, ни капли, но какого хрена меня учить жизни? Да и… откуда эта пигалица, метр с кепкой, узнала о том? Я порылся в кармане и достал монетку, швырнув её под ноги хамке. – На, это твой единственный гонорар. За такие выходки ты быстро вылетишь с работы.       Она наклонилась, подняла монету и покрутила перед глазами, затем, улыбнувшись чему-то, подбросила её на ладони, ловя и закрывая сверху тонкими пальчиками.       - Если орёл, то жить тебе вечно с твоей грымзой, да на счастье своё смотреть только издалека, тяжко вздыхая, - я уставился на это чудо с косичками как на ненормальную, что она несёт? – А если решка, то дам тебе возможность. Выполнишь три задания: помоги бабушке, распусти цветочек, да вытопи льдинку – и дастся тебе шанс на счастье, не упусти!       - Что ты мелешь? Дура, что ли?..       Но подбежавшая администратор отвлекла меня на себя, запричитав не хуже плакальщиц на похоронах:       - Не пережива-а-айте, мы это уберём, на раз! Вы и не заметите, что что-то было, - она развернулась к подсобке, выглядывая кого-то из персонала.       - А наказать виновницу не хотите? – я оторопел от такого расклада. – Мне теперь не надо этого платья, моя невеста выберет другое.       - Другое? Легко! Только если вы перевернули на наряд вазон, то это не повод нам получать убытки. Помочь убрать пятно – поможем, за отдельную плату, конечно, но если вы, таким образом, хотели его вернуть…       - Да при чем тут хотел-не хотел? – я обернулся к проштрафившейся девушке. – Это она… - бля-а, ну и где виновница всего этого переполоха? – У вас тут первый день девочка работает, такая… с косичками, как у мыши.       - Нет у нас такой, у нас солидная контора. Никаких косичек!       Глюки? Да, Тёма, переработался ты с этим кризисом. Так крыша и съезжает, скрипя металлопрофилем - мягко шуршащий шифер давно не в моде.       В общем, доплатил я за химчистку и за молчание, чтобы Катерина не узнала, как я её платье обновил, а то будет мне истерика ни за что ни про что. А оно мне надо? Денег её крестного мне надо, какого-то дальнего родственника, давно уехавшего в Германию. То ли дядю по материнской линии, то ли брата по отцовской – не суть, главное, что он на неё раскошеливается. Я их понимаю, такое счастье сбагрить любой бы захотел. А мне что? А мне людей кормить, коллектив в моей конторе небольшой дружный, нам бы на плаву продержаться, а там… а там и полегче, может, станет, заказы новые пойдут, выгребем. Я бы и кредит взял, но сейчас туго с ними совсем, вот и приходится решать все настолько кардинальным способом.       Кстати, уже и подарки приходить на свадьбу стали, всего неделя до «радостного события» все же, вот в дальней комнате загородного дома родителей моей невесты и шуршат коробочки разного калибра. Надеюсь, что этот шаг верный и поможет выйти из глубокого цейтнота. И увольнять никого не придётся.       С такими мыслями в голове я и уснул.       К утру оказалось что-то неимоверно холодно и жутко неудобно. Я натянул одеяло повыше, пытаясь согреться, и оно радостно открыло утренней прохладе мои пятки. Не открывая глаз, пальцами ноги потянул краешек вниз - ноги стукнулись об пол, не поместившись на постели, а одеяло птицей улетело в неизвестные края, скорее всего на юг.       Я подскочил, в предрассветных сумерках с ужасом оглядываясь по сторонам. Блядь! Это что ж такое творится-то?! Какая-то маленькая комнатка, находящаяся явно под самой крышей, с круглым оконцем, в которое заглядывали первые лучи солнца. Где я? Где-э-э?! Вроде не пил вчера, и вообще ничего не принимал недозволенного законом. Попытавшись выкарабкаться из кровати, вернее кроватки, придавил коленом какую-то розовую хрень в рюшечках, напяленную с чего-то на меня, и со всей дури шмякнулся на пол, заорав на весь дом благим матом.       Снизу послышались торопливые шаги, и круглолицая женщина с полной бигуди шевелюрой заглянула в комнату, приоткрыв небольшую дверку в противоположной стене.       - Что случилось, дочка? Ох, какая же ты неуклюжая! Снова упала с кровати? - она неодобрительно покачала головой. - Когда ты уже повзрослеешь и перестанешь прыгать на постели?       Я оторопело слушал эти странные речи, предназначенные какой-то дочке и целенаправленно офигевал.       - Давай, я жду тебя внизу. Ты ведь помнишь, что сегодня нужно отнести бабушке пирожки? Важно выйти пораньше, чтобы успеть до темноты, - она прошла в комнату, непринужденно переступив через мои раскинутые в стороны волосатые ноги с сорок третьим размером конечностей, и, покопавшись недолго в шкафу, положила какие-то вещи на кровать. - Вот, оденешь чистое, негоже в гости в несвежем идти.       Я проводил странную даму обалдевшим взглядом и откинулся на спину, устремив глаза в потолок.       Дочка…       Рука сама дернулась к паху, и я облегченно выдохнул: моя краса и гордость на месте, вполне бодро себя чувствует. Если бы на мне не висела розовая девчачья ночнушка, то по всем ощущениям я - все еще я, тот, который лег вчера вечером спать. У себя дома лег, а не в детскую кроватку под крышей какого-то деревенского дома. Может, кто-то меня опоил, и теперь снимают скрытой камерой, чтобы посмеяться вдоволь?       Я встал, упершись головой в низкий скошенный потолок, и взял все же вещи с кровати - ходить голым меня не очень прельщало, особенно если все это и действительно снимается на видео. На постели приготовлены были: длинные до колен светлые панталоны в мелкую розочку, юбка в широкую складку чуть ниже колен, высокие вязаные гольфы с висящими сбоку помпончиками, холщовая рубаха с длинными рукавами, стянутыми в запястьях веревочками и… красный берет с огромным помпоном в центре.       Это точно розыгрыш! Все вещи идеально подходили мне по размеру. Не могло быть у этой женщины “дочки” ростом под сто восемьдесят и весом почти в семьдесят килограмм. О! А вот и мягкие кожаные ботинки моего размера. Я не стал разочаровывать ожидающую меня компанию, хотелось уже и самому узнать, кто там такой изобретательный, что решил мне такой подарок к свадьбе сделать. Потому я безропотно натянул на себя все приготовленные вещи, застегнул пряжками ботинки, неуклюже оправив юбку, стараясь натянуть ее пониже на панталонах, вышел за дверь и спустился вниз по винтовой деревянной лестнице.       Странно, но в большой светлой комнате никого, кроме уже виденной мною женщины, не было. Она суетливо накрывала на стол, поставив на расстеленную кружевную салфетку тарелку с умопомрачительно пахнущей кашей. Моя любимая, пшеничная. И мед рядом - прям как по заказу! Точно, ждали.       Не дожидаясь криков “вас снимают!”, я уселся за стол и схватил деревянную ложку. Жрать хотелось неимоверно.       - Как ты у меня подросла, - умилилась присевшая напротив женщина, смахнув слезу и глядя, как я выскребываю со дна остатки. - Уже так много кушаешь!       Мой желудок протестующе взвыл, сообщая, что ему этого было мало. Женщина подорвалась с места, быстро отрезала от каравая большой кусок хлеба, круто посолила и всучила мне, поставив рядом корзину с доносившимся из-под тряпицы запахом сдобы.       - По пути доешь, - меня подталкивали в спину к выходу, где недвусмысленно указали на дорогу вдоль леса. - Иди, окружной путь неблизкий, но безопасный. Торопись, чтобы до вечера успеть попасть в дом бабушки.       Я, улыбаясь, потопал по утрамбованной земле, все ожидая, когда же выскочат подкарауливающие меня статисты. Ведь и идиоту понятно, что разыгрывается сюжет из Красной Шапочки. И когда успели все так добротно подготовить? И дом, и дорога, и даже вещи, сшитые по моим меркам - неплохо народ вложился в представление.       Примерно через полчаса мне стало скучно. Где развитие сюжета? Где все? Может, я пошел не в ту сторону? Так та дама меня сама направила, да и дорога уходила именно сюда. Оп-па! Тропинка. Как там, в сказке говорилось? Красная Шапочка решила сократить дорогу через лес? Значит, мне сюда. И я уверенно свернул под темный свод деревьев. Углубляясь все дальше и дальше, недоумевал все сильнее и сильнее: где это я нахожусь все же, что здесь настолько первозданная природа? Непуганые птицы поют вовсю, да так, что я и по телеку никогда не слышал в программах о дикой природе. Засмотревшись вверх, выискивая невидимых певцов, я пропустил его появление.       - Здравствуй, красавица.       Я подпрыгнул, чуть не выронив корзинку. Оглянувшись кругом, никого не увидел.       - Чего крутишься, как юла? Еще пару шагов сделай.       Обрадовавшись, что наконец-то про меня вспомнили, я смело шагнул по тропинке и остолбенел. На небольшой поляне, открывшейся впереди, сидел огромный зверь. Вроде волк, но таких здоровых я никогда не встречал. Сидя, он доставал мне до груди. Пасть немного приоткрылась…       - Что так неласково смотришь? - крупная голова чуть наклонилась в мою сторону, а ноздри затрепетали, втягивая воздух. - Какой вкусный запах.       Я чуть попятился назад, судорожно озираясь по сторонам. Где дрессировщик, мать его?! А если он не успеет? У этой зверюги клыки длиной с мои пальцы, и намордника нет. А когти вспороли тропинку, когда он двинулся вслед за мной.       - Это п-пирожк-ки, я н-несу их б-бабушке, - проблеял я, надеясь, что если подыграю, то все разрешится быстрее, и меня успеют спасти из пасти чудовища.       Волк метнулся в мою сторону. От неожиданности я завалился на спину, и зверь поставил передние лапы ко мне на грудь, наклоняясь к самому лицу, следя внимательными серыми глазами за моими движениями.       - Не люблю пирожки, - я замер, так как голос точно шел из пасти волка! Этого не может быть! - Умопомрачительно пахнешь, - шершавый язык прошелся по моему лицу, дважды очертив губы. - Хочу… моя...       Происходившее ввергло в шок. Так не бывает! Животные не разговаривают! Неужели меня все же накачали какой-то дрянью, и я сейчас ловлю нехилый такой приход? Подняв руку, крепко сжал себя за щеку, взвыв от боли. Блядь! Не сплю, вон и щетина уже покалывает пальцы, пробивая иголочками кожу.       А тем временем язык волка становился все настойчивее, вылизывая щеки, лоб, спускаясь по шее к ключицам и снова и снова возвращаясь к губам. Я ухватился за холку зверя, пытаясь оттащить от себя: не хотелось быть съеденным вот так в лесу, в самом расцвете сил. Волк издал утробное рычание и, рванувшись из моих рук, вцепился зубами в левое плечо, распарывая ткань и вонзая острые клыки под кожу. Я взвыл, выгибаясь от боли под немалым весом.       - Лежи тихо, сейчас затянется.       Рану не менее тщательно, чем раньше лицо, вылизал широкий язык. Пульсирующая боль действительно улеглась, а голова зверя стала спускаться вниз, шумно втягивая ноздрями воздух, зарываясь в итоге мне под юбку.       Я зажмурился и замер, стараясь не дышать и пытаясь вспомнить хоть одну молитву. Не вышло, в голове было до звона пусто. Может, продолжать играть роль Красной Шапочки, как помнится, волк ее не сейчас съел, а потом, вместе с бабушкой.       - А… я иду к-к бабушке…       - Ну-ну, - раздался смешок, и горячий нос уткнулся мне в пупок.       - Ой! - я вцепился пальцами в траву по краю тропки. - Ты разве не хочешь спросить, где она живет?       - Я? - язык прошелся по вздрагивающему животу, затем клыки оцарапали кожу и, судя по звукам, вспороли панталоны. - Нахрена мне твоя бабушка? Но если ты хочешь рассказать, я послушаю… Ого!       Я чуть не закричал: “Сюрприз!”. И, судя по ощущениям, нехилый такой сюрприз. Вот объясни мне, мой оргазм… тьху, организм, - с какого ты встал во весь рост? Ну, там! По всем понятиям ты сейчас должен вовсю изображать смерть павших от страха, а не гордо показываться во всей красе. Сейчас тебя, такого красивого и слопают. Откусят, так сказать, по самый корешок.       Но член и не думал падать, несмотря на все мои мысленные уговоры, а горячий язык зверя прошелся вдоль ствола, с усилием вылизывая, отчего головка гордо высунулась глянуть на мир одним глазом и пустила слезу… умиления, блядь!       - Так что там с твоей бабушкой?       Низкий голос завибрировал у меня внутри живота. Что? Какая бабушка? Зачем бабушка? Что ей от меня надо? Не нужна мне никакая бабушка, вот так… ниже… и яйца… да-а-а!.. А теперь снова по стволу, прижимая к животу, обдавая горячим дыханием. Ух… ох…       Прохладный воздух обдал вылизанный влажный член.       - Так что ты хотел рассказать про бабушку?       Чужой язык вновь облизал мои губы, и клыки аккуратно прихватили мочку уха. Я тяжело дышал, словно пробежал стометровку с утяжелителями.       - Эмм… она ждет меня на том краю леса… к вечеру… там… - я неопределенно махнул рукой, покрутив пальцами в воздухе.       - Значит, до вечера… Красная Шапочка, - тихий смешок пробрал до самых печенок, и меня оставили одного.       Еще какое-то время я непонимающе таращился в голубое небо на пролетающие по нему облачка. Это… что это было? А?.. Ну… не то, чтобы я мечтал быть трахнутым огромным волком, н-да-а…       Через некоторое время, пытаясь привести одежду в относительный порядок, я лихорадочно обдумывал сложившуюся странную ситуацию. Что мы имеем? А имеем мы набор непонятных, но взаимосвязанных между собой фактов. Во-первых, эта женщина, с чего-то считающая меня - взрослого, не хрупкого сложения парня - своей дочкой. Пусть. Будем считать ее отличной актрисой, ладно. Во-вторых, из центра мегаполиса попасть в непроходимые лесные дебри. Тоже ладно, может меня более чем на сутки усыпляли? Хотя голова не тяжелая, как можно было бы вынести из таких предположений. А вот, в-третьих… в-третьих, говорящих волков не бывает! Только если в сказках, там, где магия и волшебство. Но на дворе двадцать первый век, кто верит в сказки? Да и каким образом я мог туда попасть? Что, в тур отправили, загадки бабы Яги отгадывать?       Я усмехнулся, поднял корзину с пирожками и замер. Девчонка в свадебном салоне! Что она там про задания лепетала, которые мне “счастье” принесут? Спасти бабушку, вырастить дерево и растопить лед? И, насколько понимаю, бабушку спасать нужно именно вот эту - Красной Шапочки. Бля-а-а! А я сам волка пригласил к ней! Что же теперь делать-то? Думай, башка, думай - шапку куплю!       Я потопал дальше по тропинке: судя по сказке, теперь мне ничего более здесь не угрожало, до самого вечера. А вот вечером вместо ожидаемой бабушки меня может поджидать не менее ожидаемый волк. Пиздец! И как мне спасать старушку? Телепортироваться, что ли? Этого вроде в этой сказке не предусмотрено. И вообще, вот не помогу я бабке, что тогда? Та пигалица ничего не говорила на эту тему, собственно, но как-то проверять последствия не тянет. Мне домой надо, у меня уже меньше чем через неделю свадьба все же.       Старался идти и ни о чем не думать, авось тело знает, куда мне надо. Рука сама залезла в корзинку, и, когда очнулся от дум, внутри осталось всего несколько пирожков. Ой…       А это что? Чу! “В лесу раздавался топор дровосека!”. Я закрутился на месте, пытаясь определить, откуда стук. Казалось, он идет отовсюду. Но… если это сказка, то по идее… по идее дальше на тропинке я его и встречу! Ринувшись навстречу спасителю, я вылетел на большую поляну, где трое дровосеков слаженно подсекали дерево: двое рубили топорами, а один тянул за веревку, перекинутую через ствол на высоте человеческого роста. Дерево затрещало, накренилось и с грохотом рухнуло аккурат на то место, откуда отскочил тот, с веревкой.       - Гхм… - прокашлялся я. Никто не обратил на меня никакого внимания. - Гхм! Кхм-кхм, - подавился я слюной. - Простите!..       Три пары внимательных глаз уставились на меня, я аж прижал юбку к ногам, хотя ветром и не пахло, но ведь остатки подранных панталон остались валяться там, где я повстречал волка.       - Чем можем помочь, красавица? - тот, что постарше, почесал выступающее ниже рубахи пузо.       Я даже не стал возмущаться на красавицу, пусть. Но по сюжету они вроде должны были спасти бабушку от волка, значит, им и все карты в руки.       - Можете, - радостно взревел я басом, так, что дровосеки дружно вздрогнули, но мужественно продолжали улыбаться. - Волк хочет съесть мою бабушку! Не допустите беспредела, помогите несчастной старушке!       - А… кто твоя бабушка, девочка? - меня окружили мужики и задрали головенки вверх, заглядывая в лицо. Ха! Нашли мне - девочку!       - Она на той стороне леса живет, в домике, одна. Нужно торопиться, чтобы успеть до волка! - Я на всякий случай поковырял ботинком дорожку, изображая смущение, но дровосеки вдруг сами обеспокоенно засуетились, резво собираясь в дорогу.       - Нужно торопиться! Нельзя оставлять бабушку совсем одну. Да-да!       Тут же один нырнул в кусты и почти сразу вернулся, ведя в поводу трех приземистых лошадок.       - Ну, вы бабушке поможете, а я пойду? - обрадованно затараторил я, ожидая, когда же меня перенесет обратно домой. - Вот! - я протянул корзинку с оставшимся… одним? Хм... ладно, с оставшимся пирожком. - Бабуле передайте! Она голодная, должно быть…       - Нет, девонька, покажешь нам дорогу. Поедешь с ним, - мне указали на самого плюгавенького и мелкого дровосека.       Ну, раз я сразу не попал домой, может так и надо, чтобы лично поприсутствовал при спасении старушки? Меня подсадили на лошадку впереди седока, - даже показалось, что я услышал, как коняшка хекнула от веса, и почувствовал, как она присела на задние ноги, чуть не разъехавшись в поперечном шпагате, - и мы поскакали. Ух, как поскакали! Таким мешком с га... навозом я себя не чувствовал никогда, за все прожитые годы. Телепало меня знатно, судорожно вцепившись в луку седла одной рукой и прижимая так и норовящую задраться до самого подбородка юбку другой, я то и дело со всего маха садился на придерживающего меня за талию мужичка. Так что, когда мы всей небольшой кавалькадой остановились перед словно пряничным домиком на опушке леса, мой сопровождающий нетвердой кавалерийской походкой поспешил за угол, зачем-то придерживая яйца в кулаке. А-а! Бубенцы, слыхал-слыхал о такой сказке. Только не думал, что это про ЭТИ бубенцы.       Мне молча указали на дверь. А чего я? Хотя… все верно, бабуля-то моя, испугается еще чужих-то. Я подошел и вежливо постучался.       - Кто там? - раздался старческий дребезжащий голосок из-за двери.       - Это я, кхм… - откашлялся, пытаясь говорить не таким басом. - Красная Шапочка, принесла пиро… гостинец от матушки.       - Внученька? - голос сразу, как показалось, помолодел. - Дерни за веревочку, дверь и откроется!       Я поискал глазами пресловутую волшебную открывашку дверей и дернул за висящий сбоку канат, похоже, в прошлом он держал корабельный якорь. Дверь, действительно, открылась с противным протяжным скрежещущим звуком, и я шагнул со света в полумрак комнаты. За мной вплотную вошли дровосеки.       - А кто это с тобой, внученька?       Я проморгался и удивленно уставился в дуло направленного чуть ли не в самое лицо дробовика.       - Б-ба-б-бушка?..       - Значит так, старуха, - я почувствовал, как к горлу прикоснулось острое лезвие топора с одной стороны, второе лезвие холодило мне спину промеж лопаток. - Дернешься, и твоя внучка будет ходить без головы, а на спине появится место для крыльев.       Третий, что ехал вместе со мной, обогнул нашу застывшую композицию и, все той же походкой кавалериста, прошел на середину комнаты. Дуло дробовика сместилось в его сторону.       - Ты, надеюсь, помнишь, что задолжала бургомистру нехилую сумму золотых?       - Конечно, - голос бабули был строг и холоден, а у меня по спине скатилась капля ледяного пота: такая и родную внучку скорее всего не пожалеет, а что уж говорить про чужого мужика? - Карточный долг свят… а вот если получен с помощью шулерства?       - А ты докажи! - плюгавенький ехидно засмеялся. - Не пойман - не вор. Доказательств у тебя нет. Не умеешь играть - нечего за сукно садиться, казино не для хрупких старческих косточек. А вот внученька твоя… - топор сильнее вдавился в горло, и я задрал голову выше, прогибаясь в спине. - Красная Шапочка? Отрабатывать долг будет до-олго и тщательно, если что!       - Не троньте девочку, у меня еще есть время до завтрашнего вечера, - дуло чуть дернулось, указывая на дверь. - Завтра и приходите!       - Ну уж нет. Нам четко сказано долг с тебя взять. Только вот возможности подобраться не было. Но с помощью этой дурочки все идеально легло. Бросай ружье, посидите связанными, чтоб не сбежали. А завтра и долг отдашь…       - Как же отдам, если свяжете, бестолочи?! - бабушка явно дрогнула, переводя ствол с одного на другого.       - А нам какая разница?       Плюгавый прыгнул, отбивая дуло в сторону. Раздался выстрел, и подушка на кресле разлетелась ворохом перьев. Нас быстренько скрутили спина к спине, заткнули рты кляпами и усадили посреди комнаты на пол.       - Бургомистру все равно, отдашь ты деньги или нет. Он хочет забрать твой дом и две трети леса, что принадлежат тебе. Нужно было не упрямиться и соглашаться на вырубку, старая дура!