крепче кофе.

Ницше писал: "В ревности больше себялюбия, чем любви." Это самая большая глупость на свете, потому что Трой никогда не страдал себялюбием. Но это не мешало ему ревновать меня. Все это было лишь потому, что он слишком сильно боялся меня потерять. Мы лежим на кровати, и я перебираю его волосы. От него пахнет моим гелем для душа и зеленым чаем, а еще он смешно сопит, так что я не могу сдержать улыбку. Он улыбается тоже и прижимается ко мне, утыкаясь носом в щеку, а потом кладет свои холодные руки мне на голый живот. Я недовольно фыркаю. - Ты холодный. Как лягушка, - Трой заливается смехом. - Вот и вся романтика, Франта, - говорит он и пристально смотрит на мои губы. Не сдерживаюсь и целую его снова. Мы делаем это все утро - целуемся, обнимаемся и щекочем друг друга, а еще пьем кофе и слушаем музыку, потому что мы оба слишком соскучились. Следовало это ожидать, когда Тайлер недовольно стучит в мой номер. - Коннор, Трой, отцепитесь друг от друга, Бога ради, - я глупо хихикаю, - Серьезно, мы в Италии! И сегодня мы идем гулять. Через тридцать минут у входа в отель! Я НЕ шучу, - фыркает он и, я уверен, закатывает глаза. Я продолжаю целовать Троя. Мы собираемся, глупо хихикаем и кидаем в друг друга вещами. Он надевает мою рубашку, а я его толстовку, и это очень смешно, но я ничего не могу с собой поделать. Беру камеру, снимаю на видео, как он собирается, а потом показывает мне язык. Я влюблен в него, я влюблен в него, я влюблен в него. Мы приходим раньше всех, что, на самом деле, удивительно, потому что мы собирались гораздо больше тридцати минут. Я провожу пальцами по его запястью. Он быстро целует меня и жутко краснеет, когда появляется Тайлер. - Вы отвратительно-милые, - фыркает он, - Я сказал, что вы вчера съели что-то не то, поэтому не выходите из своих номеров, и все поверили. На случай, если вы не захотите всем рассказывать, - я кивнул. Тайлер, все же, изумительный друг. Мы действительно не хотели говорить о наших отношениях никому, кроме Тайлера и наших семей. Все еще неясно и запутанно, но, я думаю, мы разберемся со всем. Я люблю его, он любит меня. И мы справимся. - Вы встали, - Каспар широко улыбается и, клянусь богом, он все знает. Я закатываю глаза и достаю камеру, собираясь снимать новое видео. Трой идет рядом со мной и Джо, когда остальные ребята впереди. Тайлер, почему-то, на спине у Каспара, Луи снимает все это, Джим и Маркус что-то увлеченно обсуждают, и я понимаю, что мне действительно повезло быть тут. Толкаю Троя в плечо, и он хихикает. - О, боже, - Джо смеется,- Я вроде как третий лишний? Фыркаю, показывая Саггу язык, и иду вперед, чтобы заснять все это безумие. - Эй, Кон, - я оборачиваюсь и сталкиваюсь с Майком. Он широко мне улыбается, и я чувствую себя безумно виноватым. - О, привет. Прости за вчера, я вроде как... - Тебе стало плохо, и ты ушел. Серьезно, Коннор, давай не будем об этом, - я не могу не улыбнуться ему в ответ. Навожу камеру на него и прошу сказать "привет". Он смеется, но машет в камеру, и я смеюсь тоже. Через несколько секунд я чувствую руку Троя на своем запястье и оборачиваюсь. Он смотрит на меня немного недовольно и тянет за руку, я выключаю камеру и следую за ним. Мы оказываемся позади всех парней, он все еще молчит, а я все еще ничего не понимаю. - Что такое, Тро? - У вас с ним точно ничего не было? - я приподнимаю брови и, слегка улыбаясь, смотрю на него. - Ты ревнуешь? - он демонстративно отворачивается и надувает щеки, это до безумия очаровательно, так что я лишь притягиваю его к себе, после чего он сразу меня отталкивает. - Конни, - слегка шипит он. - Что? - передразниваю я, и он ускоряет шаг, присоединяясь к Каспару. Я люблю ТС до безумия сильно. * День выдался насыщенным, я снял так много материала, что хватит на несколько видео. Теперь мы буквально умираем в ресторане от голода и усталости, и Майк садится рядом со мной. Я буквально чувствую, как злится Трой, занимая место напротив меня. Я ужасный человек, но не могу сдержать улыбку из-за этого. Трой очарователен, когда злится, он действительно становится похож на хомячка и дуется. Я широко улыбаюсь, незаметно ему подмигивая. Тайлер смотрит на нас и закатывает глаза. Мы болтаем о чем-то смешном все вместе, и вскоре все разделяются на кучки, Майк втягивает меня в беседу, но я продолжаю поглядывать на Троя, который что-то обсуждает с Луи. Через несколько секунд Трой пинает меня под столом ногой, и я подскакиваю, ударяясь коленкой. - Что ты..? - шевеля губами, спрашиваю я, а он подмигивает мне в своей манере Троя Сивана, и идет к бару, где сидит какой-то молодой парень. Трой улыбается, изредка смотря на меня, смеется с ним, и, когда тот предлагает ему выпить, он кивает. Я понимаю, что он дразнит меня, но мне все равно хочется забрать его и никуда больше не выпускать. Парень пытается поправить волосы на голове Троя, и я сразу же встаю с места, направляясь к ним. Трой, однако, не дает к себе прикоснутся, и быстро заканчивает разговор, увидев меня. Слава Богу, что никто, кроме Майка не замечает наши действия, потому что Трой тащит меня в туалет, мы смеемся и целуемся. И, Боже. Я никогда не чувствовал себя так легко, словно ребенок. - Ты ужасный, Трой, - говорю я, продолжая целовать его. Мои руки скользят по его спине, я целую его шею, и он практически ударяется от того, что резкого откидывает голову. - Заткнись, Франта. Я не могу ему противостоять. * На часах три ночи, и мы с Тайлером смотрим фильм. Окли настаивал на каком-то девичнике, где мы окончательно все выяснили, а теперь он не дает быть нам в номере и наслаждаться друг другом. - Даже слышать ничего не хочу, - фыркает он, продолжая поедать поп-корн и смотреть на экран. Через несколько секунд к нам присоединяется Майк, потому что "я слышал, что вы тут и я не могу уснуть", и Тайлер с радостью разрешает ему лечь на кровать. Трой сжимает мою коленку, и я хихикаю. Когда Майк наклоняется к нам, чтобы попросить, кажется, воды, Трой целует меня в губы. От неожиданности я издаю тихий стон, с непониманием смотрю на него, а он просто продолжает меня целовать. - БОЖЕ, Трой, пожалуйста! - смеется Майк, - Я понял! Я, правда, понял. Трой довольно улыбается, и я закрываю глаза ладошками. Ночью я шепчу ему что-то о том, что он настоящий идиот, а он не перестает меня целовать. - Ты только мой, Франта, - он оставляет огромный засос на моей шее, - Мой, мой, мой. Он идиот, и я принадлежу ему. Завтра наш последний день в Италии и, кажется, мы должны серьезно поговорить, но Трой впервые так крепко держит меня за руку, так что мы определенно с этим справимся. И тогда я действительно так думал.