Часовые любви

Две девушки, блондинка и темная шатенка, ходили по бутикам. Вообще-то миллионы девушек каждый день шляются по бутикам, но эти были особенные. При одном взгляде на них продавщицы слетались как мухи в известное место и начинали щебетать – любезно и приветливо. Еще бы, даже в «Шанель» не каждый день приходят Ирина Шадрина и Виктория Лопырева. Девушки искали купальник, погода вроде не располагала к тому – снег в Москве то падал, то таял, но, может быть, они собрались на юга или решили записаться в бассейн? Ира в десятый или двадцатый раз сняла шубку и все, что под ней, влезла в очередной купальник. Она чертовски устала то раздеваться, то одеваться, а Вика, хотя ничего не мерила, но тоже чувствовала дискомфорт. Казалось бы, на всевозможные женские прелести она нагляделась с тех пор, как стала мисс Россией в каком-то замшелом году – впрочем, сейчас она выглядела даже лучше. Но Ирочка выглядела такой сексапильной, такой аппетитной – стройная, без всякого там целлюлита, но не анорексичка, ребра не торчат, плечи не костлявые, где надо – поуже, где надо - покруглее. Впрочем, разве в этом дело? От Шадриной исходила некая энергия, не фиксируемая приборами, но заставляющая любого мужика таять и плавить, и даже, как оказалось, не только мужика. - Вика, ну что, вот это, кажется, самый закрытый? – крикнула Ира из кабинки. Купальник был ярко-красный, с юбкой и оборками. Шустрая продавщица немедленно заверила, что в нем Шадрина будет королевой любого пляжа. Что он просто создан для ее темных волос. Вика молчала и думала, что, будь у нее член, как у Феди – он бы давно уже стоял. Жаль, что у меня его нет… - А мне не для пляжа, - весело сказала Ирина. – Мне для передачи. Я когда-то дала слово, что проведу прямой эфир в купальнике, если Бухаров забьет пять мячей. - И наконец-то он забил, - отозвалась Лопырева и погрузилась в созерцание стойки, где были развешаны шелковые парео. Она уже начинала ненавидеть Бухарова, и нужно было отвлечься. Затем она перевела взгляд на пляжные босоножки. Ира тем временем оделась и расплатилась. Затем девушки пошли выпить кофе, у обеих уже гудели ноги в сапожках на шпильках. Вика охотно надела бы ботинки без каблуков, но, как говорится, положение обязывает. Сначала они заказали холодную минералку, причем Ира пошутила насчет того, что предпочитает пить ту, что с газом, а уж потом они побаловали себя кофе с бейлис и взбитыми сливками. Ничто так не сближает девушек, как совместный шопинг и чашечка кофе или чая. Особенно если вкусы у них не совпадают. Постепенно Вика начала понимать, что не только красота привлекала в Ирине. Несмотря на волчьи законы шоубизнеса, Шадрина смогла остаться искренним и доверчивым человеком. Нет, конечно, ни наивной, ни простушкой она не была, да к тому же Вика была уверена, что эти слова являются эвфемизмами и употребляются исключительно тогда, когда неполиткорректно назвать женщину дурой. Ира была достаточно умна, чтобы понимать, кому и насколько можно доверять. Я же не могу соперничать с Бухаровым, думала Вика, ведь я же люблю своего мужа и разводиться не собираюсь, и уж тем более по нашим законам не могу жениться на Иришке, а ведь ей нужна семья! Экспедиции Шадриной и Лопыревой в ЦУМ предшествовали некоторые интересные события. Александр Бухаров был счастлив вернуться в родную Казань. На сей раз он не пил в аэропорту, и путешествие прошло спокойно. Вот только при виде нового стадиона «Рубина» его охватила лютая тоска. Он мог быть лидером этой команды, мог бы играть сейчас в сборной, если бы не погнался за желтым дьяволом с берегов Невы. Но там, в городе над вольной Невой, где болеют за «Зенит» родной, он оказался не нужен ни команде, не болельщикам. А вот фанаты «Рубина» искренне любили Александра. Но сердце фаната столь же переменчиво, как и сердце красавицы. Сейчас место в их сердцах занимал Игорь Портнягин, которого Курбан Бикеевич давно списал со счетов как безнадежного. Точно так же Лучано Спаллетти списал Максима. А теперь они – молодые львы, лидеры «Рубина», один игрок сборной, и другого вот-вот вызовут. Бухаров закурил сигарету, хотя знал, что нельзя. Плевать, все равно карьера уже кончена. А ведь уезжал он отсюда почти пять лет назад полным надежд на лучшее, только это могло его сподвигнуть на то, чтобы оставить команду и друзей, которым принадлежало его сердце. А теперь здесь не осталось почти никого, кто помнил бы его, только вратарь Рыжиков, да Сесар Навас, да Карадениз. И тренер теперь другой, совсем не похожий на Бердыева. Год назад из «Рубина» ушли почти все звезды, но он оставался на плаву. Бухаров прошел мимо памятника Коту Казанскому и чуть не заплакал. Грязные лужи хлюпали под дорогими ботинками, он этого не замечал. Скоро ему тридцать, и вот – ни дома, ни друзей, ни одного близкого человека не осталось. А ведь дом для мужчины – это женщина, неожиданно для себя подумал Александр. Хотелось напиться. Как раз поблизости от памятника он увидел новый ресторан, судя по всему, шикарный. В ресторане игроки «Рубина» отмечали очередную победу, среди них были и скромный Портнягин и душа компании Канунников. Он шутил и смеялся – а кто и когда, скажите, видел грустного Максима? По крайней мере, Бухаров не видел никогда, хотя в «Зените» тому было несладко. Почему-то лидеры «Зенита» невзлюбили его, да и самого Бухарова там никто не жаловал, кроме Володи Быстрова, который сейчас в «Краснодаре». Футболисты увидели Бухарова и замахали руками, приглашая присоединиться. Он присел с краю и сделал заказ. - Саша, ну как дела? - с лучезарной улыбкой спросил Макс – ни тени обиды или неприязни. Интересно, он действительно такой добрый или только прикидывается? - Да вот, играем помаленьку… Макс понял, в чем дело: даже в «Ростове» Бухарову не удалось стать первым, потому что и там тон задавали форварды помоложе: его друг Максим Григорьев и друг Кокорина Дмитрий Полоз. - И что, в «Ростове» тебе лучше, чем в «Зените»? - Лучше не лучше, но хоть играю. И вернулся к любимому тренеру, - мстительно добавил Александр. Удар не достиг цели, из всех присутствующих половина не знала Бердыева и не могла жалеть, что не удалось с ним поработать, в том числе и Макс. - А нам Саярыч нравится! – весело сказал Портнягин. Тем временем Рыжиков тронул Макса за рукав. - Слушай, ну отвяжись от человека, не видишь разве – плохо ему… - Вот именно: человеку плохо, а должно быть хорошо! Официант принес заказ Бухарова, и Макс неодобрительно окинул взглядом то, что было на подносе. Слишком много, по его мнению, футболист пил и ел. Сам-то он меру знал и за весом следил, доказательством чему были кубики на его плоском животе. Но говорить ничего не стал. Утолив голод и залив горе вином, Бухаров почувствовал себя лучше. Он даже поболтал немного с ребятами о футболе, вспомнил золотые годы, когда обыгрывали «Барселону». Правда, сам он этой легендарной команде так и не забил. Но все равно – казалось, это вчера «Рубин» был чемпионом и на равных бодался с «Барселоной», и молодые честолюбивые птенцы гнезда Рената были уверены, что это будет и завтра. Бухаров относился к их планам несколько скептически, понимая, что ни его, ни Володьки Дядюна горький пример никого и ничему не научил. Если завтра кого из них позовут в Москву или в «Зенит» - разве откажутся? - Макс, можно тебя на пару слов? – спросил Бухаров. Дым от кальяна не удовлетворял его, хотелось затянуться сигаретой, а сделать это можно было только на улице. - Ну если на пару или даже на три, то можно. Ну крыльце ресторана Бухаров зажег сигарету, сделал пару затяжек и наконец решился. - Я слышал про ваше агентство «Часовые любви». Ты можешь быстро объяснить, чем вы занимаетесь? Макс усмехнулся. - Чаще всего мирим влюбленных, которые стали ссориться. Как семейные психологи. Иногда нас просят найти пару, хоть кого-нибудь. - И дорого вы за это сватовство берете? - С богатых не считаем, а с бедных не берем. Самая разумная тактика. Счастье в личной жизни стоит дорого, но, Саша, оно того стоит! По себе знаю. - Хорошо, это мне подойдет… - То есть?! – Максу и в голову не приходило, что у Бухарова может быть крен в эту сторону. - Найдите мне жену, а уж я в долгу не останусь. - И какие у тебя пожелания? – задал Макс обычный вопрос в необычной ситуации. До сих пор ему не приходилось сводить разнополые пары, но проблемы он пока что не видел. Он даже не понимал, почему Александр не может познакомиться сам, ведь у футболистов отбоя от девок нет. - Не обязательно молодая и красивая. Главное, чтобы сердце было доброе и мозги в голове, и чтобы не ради денег… Ты не представляешь, как это ужасно, когда не для кого стараться, бороться, побеждать… Макс и правда не представлял: с детства все это он делал для самого себя. Хотя он не знал, что будет, если в 24 года он станет тем, чем был в этом возрасте Бухаров, а ведь все шло к тому. Сначала Канунников думал, что заказ Александра никаких проблем не создаст: он надеялся сосватать за него одну из подружек своей девушки Кати, тем более что у них был почти общий круг друзей. Но, поразмыслив на трезвую голову, он вдруг понял, что ни одну из этих девиц представить женой Бухарова не может, его эстетическое чувство бунтовало, как от фальшивой ноты. Макс плюнул и принялся звонить Феде. - Нет проблем, Вика все устроит! – пообещал Смолов. Лопырева как раз недавно начала работать в новом телевизионном проекте Василия Уткина «Русский ногомяч». Идея женить Бухарова привела ее в восторг. - Помнишь, как Ирина Шадрина обещала провести передачу в купальнике, если Бухаров забьет? Это не может быть просто так! Кандидатуру невесты радостно одобрили и Федя, и Макс, и сам Уткин. Во-первых, в профессионализме Шадриной он не сомневался, а во-вторых, красивая девушка в купальнике – это то, что очень полезно для раскрутки телепроекта. Сама Ира было заартачилась, но сдалась, когда увидела сумму гонорара. На это ушла половина задатка, полученного Максом от Бухарова. И вот теперь Ира и Вика пили очень дорогой, но и очень хороший кофе и говорили о футболе. Кто сказал, что женщины не разбираются в футболе, а особенно в футболистах? - Наша передача будет называться «Всюду жизнь», то есть, речь о том, что футбол есть не только в Москве и Питере. - И кого ты хочешь пригласить, кроме Бухарова? - Моего Федю, - усмехнулась Вика, - и его друга Канунникова. - Почему именно его? - Потому что он, в отличие от большинства спортсменов, может связать не только два слова, но даже три! Ирочка захихикала, ненавязчиво показывая все 32 зуба, Вика мрачно уставилась в чашку. Сейчас она как никогда понимала и мужа, и Макса, и Сашку. - Ты знаешь, как я люблю «Рубин», я сама из Казани. Я только не понимаю, как это отцу Динияра удалось заполучить Канунникова? Как футболист, поработавший с Непомнящим, Спаллетти, Писаревым, Черчесовым, Капелло, - мог согласиться пойти к такому тренеру? - Насчет Рената ты не права, Уткин говорит, он очень даже неплох… А вот я родом из Ростова, где сейчас Бу…Бердыев работает. Как это у нас так забавно получилось! - Бердыев – великий тренер! – отрезала Ира. – Куда там до него какому-то Биляшу!* А что он в прямом эфире говорит про футболистов, это же ужас! Про Сашу Прудникова… - Да про него еще и не то надо сказать! Взяли его в «Динамо»… вместо Феди моего. Ну разве Федор хуже, ты скажи? Вот он в «Урале» всем показал, как Дзюба в «Ростове»… - Да уж, хуже Прудникова быть трудно. - Слушай, Ира, - Вике в голову пришла блестящая мысль, - а ты бы не хотела у нас работать? Уткин просил еще кого-нибудь найти… - Твое предложение очень интересно, но ты же понимаешь, надо переговорить с ним самим. В студии было очень жарко, Шадрина совершенно не мерзла в купальнике, как и Вика, которая нарядилась в топик и шорты для пляжного волейбола. Это ведь нелепо, если одна девушка в купальнике, а другая в платье или костюме. Макс, Бухаров и Уткин надели футболки, а Федя – какую-то смешную рубашку. - Итак, я выполняю свое обещание, - сказала Ирина, - когда-то я пообещала… - но тут она встретилась с откровенно пожирающим взглядом Бухарова и чуть не проглотила конец своей речи. Это не укрылось от взгляда Лопыревой, которая, увы, не могла радоваться тому, что все идет как они с Федей и планировали. Тем временем Федя, думал, только бы не смотреть на Макса. А Макс думал, что ему ни в коем случае нельзя смотреть на Федю. Поэтому оба старательно пялились на девушек, а у экранов умирали футбольные фанаты – в основном от смеха, а также и фанатки – от зависти. Но все прошло как по маслу, девушки мило щебетали, футболисты рассказывали про свои команды, Уткину почти нечего было делать. - А как у вас личные отношения? – наконец-то спросил он. – Федор и Максим, вы ведь конкуренты за место в национальной сборной? - Мы уже играли в одной команде, в молодежной сборной, и остались хорошими друзьями, - выпалил Макс. - Все российские футболисты - конкуренты за место в команде Фабио Капелло, - добавил Федя, - и хорошо, что нам всем нравятся разные девушки. Я был бы рад снова играть вместе с Максимом и моим другом Сашей Кокориным. После эфира Уткин пригласил всех на ужин в свой загородный дом. И хотя у него не было жены, но все сияло и блестело, а стол ломился от угощений. А я-то воображал, будто Бухаров много ест, подумал Макс. После ужина и вина возникла идея сыграть в покер. - Ну уж нет, в футбол бы я с ним еще мог, - кивнул Макс на Бухарова, - но в покер… - А давай не на деньги, - пьяновато захихикал Бухаров, - давайте на… на раздевание! Девушки все время выигрывали, а вот Уткину не фартило. А еще говорят, не везет в карты – повезет в любви. Зато футболисты, стоило им ощутить излишнее тепло пониже живота, немедленно переводили взгляд на тушу Уткина – и немедленно к ним возвращалась ясность ума. В итоге Макс и Федя остались с голыми мускулистыми торсами, но в джинсах, девушки – в юбочках и блузках (причем Вика – в прозрачной как стекло), Бухаров снял только пижджак, а Уткин вырубился на диване, когда пришла очередь снимать трусы. - А не пора ли нам по домам? – сказала Вика. - Я останусь, вдруг Васе станет плохо, - вызвалась Ирина, давно и хорошо знакомая с Уткиным. Остался и Бухаров, остальные откланялись. Ира принесла из спальни одеяло и тепло укутала спящего. Александр любовался ее грациозными, но не порхающими, естественными движениями. - Может быть, именно тебя я ждал всю жизнь, - задумчиво сказал он. – Сможешь ли ты меня понять? Ирина выудила бутылку из серебряного ведерка и разлила шампанское. - Не уверена, что смогу без бутылки, - и кокетливо улыбнулась. - Я бы хотел быть таким стальным, как Максим, но я не могу… - И не надо. Будь собой, верь только своему сердцу. Понимаешь ли ты, чего оно хочет? Через несколько дней Федя позвонил Максу. - Слушай, ты не знаешь кого-нибудь по имени Ириней? - Нет, никогда такого имени не слышал. А кто он такой? - Не знаю, но Вика во время секса назвала меня не мим именем. Она назвала меня Иришка!