Чужая

Кожа на запястье лопается от очередного удара, и я чертыхаюсь сквозь сжатые зубы, уходя от летящего в лицо кулака. Едва не задел. Высокий парнишка, экипированный в форму Бесстрашия сверлит меня невидящим взглядом мутно-карих глаз, размахивая при этом кулаками, как заведенная игрушка-робот. Идёт на меня, словно на запах сочащейся из мелких ранок крови, как жадная до мяса зверюга, целью которой ― просто растерзать, выпотрошить, уничтожить. Я продолжаю отступать, неловко шаря ногами по земле, спотыкаюсь и заваливаюсь на спину. При этом перед глазами уже всплывает не мальчишеское лицо, а хитрые зеленые глаза и светлые пряди. ― Место, Дилейн! Где город?! Мэтьюс шипит ещё что-то неразборчивое, тянет длинные, острые ноготки и я не могу себя перебороть, закрываю лицо руками, в надежде, что картинка сейчас исчезнет, сотрётся ловкой рукой, как карандашный набросок под танцем ластика. На моё счастье так и происходит, ведь я снова сижу в комнате симуляции, пытаясь поудобнее устроить затёкшую пятую точку на железном кресле. Перед монитором расположился Фор, задумчиво сверля замершую картинку с искажённым яростью лицом Лидера Эрудиции. Смотрит в сторону противоположной стены, которую любезно подпирает Эрик, сложив руки на груди. ― Что будем делать? ― спрашивает инструктор. ― Нельзя показывать это на финальном. Блондинка нас с потрохами сожрёт прямо там, ― недовольно отзывается Лидер, но по выражению лица понятно, что складывающая ситуация далеко не радостная, а решения он найти не может. До экзамена осталось два дня. Всю эту неделю я практически не вылезала из неудобного металлического кресла, опутанная змеями-проводами, раз за разом проходя испытание собственными страхами. Если смерть Дженни и предательство всех близких людей, которых я знала, с переменным успехом мне удавалось проходить, пусть пару раз меня всё же выкидывали с поезда, то испытание Джанин, которое внезапно приобрело новые оттенки ужаса в свете последних событий, проваливала с оглушительным треском проваливающегося под ногами пола. Её лицо, визгливый голос, требующий дать координаты вечно ввергал меня в самое настоящее оцепенение, а затем собственное подсознание просто выплёвывало обратно в реальность. К слову, туда-обратно я прыгала довольно легко, от сыворотки отходила буквально за несколько минут, словно организм в конечном счёте каким-то образом адаптировался к чужеродному веществу. ― У меня есть идея, но велика вероятность провала, ― неуверенно выдаёт Фор, оглядывая меня, замершую в кресле. ― Я могу поработать с записью страхов Дилейн, вырезав последний. Покажем смонтированный вариант на главном экране, а сыворотку можно заменить на обычную воду. Сделаешь вид, что под симуляцией… ― Успеешь до завтра? Нужно попробовать провернуть это здесь, ― Эрику идея не нравится ― он хмурит брови, просчитывает что-то в уме, но других вариантов у нас нет, а светить нашим маленьким секретом никому не улыбается. ― Конечно, ― кивает шатен, едва заметно улыбается. ― Хотя, я бы посмотрел на её лицо, если бы ты вырубила её, пусть и в собственном сознании. ― Скорее сама бы грохнулась в обморок, ― фыркает Лидер, отлепляясь от стены. ― Поднимайся. Когда уходим, Фор всё ещё копошится с аппаратурой, щёлкая кнопки, выводя длинными пальцами разные комбинации. Мы идём с Эриком по тоннелям Бесстрашия, не произнося ни слова. Он явно знает куда направляется, и я начинаю сомневаться в том, что моя компания так уж нужна, только вот ноги никак не повинуются мозгу, когда мы проходим поворот к спальням неофитов. Без двух дней Бесстрашная. Не верится даже. Кошусь на Лидера, который невозмутимо пялится на дорогу впереди, даже не удостаивая меня и быстрого взгляда. Зато таким образом я могу хоть немного полюбоваться его профилем, сжатыми губами и легкой тенью щетины, оплетающей подбородок и щёки. Настолько увлекаюсь занятием, что не замечаю, как налетаю на прохожего. Скомкано извиняюсь, но меня совсем невежливо хватают за руку, и перед лицом появляется улыбающаяся моська Леи. Девушка светит белыми зубками, бросает взгляд на Лидера, ни на секунду не пугаясь кипящей ртути в глазах мужчины. ― Я повсюду тебя ищу, ― звонко оповещает подруга, всё так же вися на моей руке. ― Пропала, ни слуху ни духу. Я же скучаю, ― капризно тянет она, а я опасливо гляжу на Эрика, который всё это время стоит рядом. Ждёт, что ли? ― Прости, ― мычу я, едва разделяя слоги. ― Может, вечером увидимся? ― говорю, пытаюсь улыбнуться, а у самой поджилки трясутся от грядущей расправы над нерасторопной неофиткой. Эрик же спокойно оглядывает дочь Лидера. ― Ну нет, как раз к вечеру ты должна быть готова, так что… ― она многозначительно смотрит на блондина. ― Можно я её украду? С каких пор сочетание «Эрик ― лидер Бесстрашия» перестало вселять в сердца неофитов трепетный страх? Я вся сжимаюсь до размера крохотного атома, боязливо ожидая реакции. Помимо нас в коридоре ещё несколько человек, поэтому я пытаюсь внушить себе успокоиться. Не станет же он устраивать показательные выступления на забаву публике. Или ему только это и надо? Вряд ли кто-то полезет под горячую лидерскую лапу. ― Хорошо, ― кивает мужчина, едва склоняя голову на бок и дёргая уголками губ, как будто давя улыбку. Наверняка на моём лице сейчас поистине смешное выражение. Удивлённо моргаю, едва не щипая себя за руку, чтобы проверить, не сплю ли я. Вместо этого в меня вцепляется Леа, уволакивая вглубь коридора к комнатам, которые мы как раз пропустили пару минут назад. Оглядываюсь за пару минут до того, как скрыться за поворотом, но в коридоре остаются лишь те же незнакомые Бесстрашные. В комнате никого нет, кровати идеально заправлены, а на моём покрывале сверху лежит ворох какой-то тёмной ткани, в котором по мере приближения я распознаю одежду. ― Я рискнула выбрать на свой вкус, но надеюсь тебе понравится, ― девушка демонстрирует обтягивающие лосины из плотной ткани, раскладывая их на кровати, подтягивает за тонкие лямки короткий топ, который держу пари едва достанет до середины живота, и достаёт из-под кровати пару новеньких ботинок на небольшой платформе с широким голенищем и парой массивных цепей, болтающихся на задней стороне прямо над каблуком. ― Ты только взгляни на эту прелесть! ― восторженно пищит она, вгрызаясь ногтями в грубую кожу обуви. ― И посмотри какая я хорошая подруга, раз отдаю их тебе. За это ты угощаешь меня выпивкой! ― торжественно произносит она, указывая мысами ботинок на меня. ― Обязательно, ― усмехаюсь я. ― Только после того, как объяснишь в честь чего намечается попойка. ― Как? Ты не в курсе? ― заметив моё потерянное выражение, девушка притворно ужасается. ― Вообще-то два дня до финального экзамена. ― И? ― И нам надо собраться, чтобы отметить это событие. ― Разве это делается не после? ― После кого-то из нас отсеют, так что сегодня мы должны повеселиться все вместе в последний раз. К тому же, не всем достанутся тёпленькие места в главном корпусе Бесстрашия. Одни захотят попасть в разведку, возможно на патрулирование стены или контроль за Изгоями, так что сегодня действительно самый последний день, когда можно просто насладиться хорошей выпивкой и дружной компанией. ― Наверное, ты права, ― я слабо пожимаю плечами, вновь оглядывая выбранный девушкой наряд. Дальше довольная девушка запихивает меня в душ, велит быть готовой к семи и упархивает, напевая какую-то незамысловатую мелодию себе под нос. Мне остается лишь последовать указаниям Бесстрашной и расслабиться под упругими тёплыми струями воды. Когда выхожу обратно в спальню, она всё так же пуста. Холодный ветерок, тянущийся из-за приоткрытой двери неприятно скользит по всё ещё влажным плечам, и я потуже затягиваю полотенце на груди. Захлопываю железную преграду, ещё раз придирчиво разглядывая обновки. Как и ожидалось топ, натянутый объемом груди, едва достает до середины живота. А если точнее, то он просто закрывает грудь, заканчиваясь на выступах рёбер. К счастью, каждодневные тренировки неплохо сказались на общем виде моего тела, которое заметно подтянулось, так что теперь плоский животик приобрёл такой аппетитный, лёгкий рельеф, ровно как и руки, которые до этого висели неприглядными макаронинами. Неплохо было бы ещё загореть, ведь на фоне чёрной ткани бледная кожа казалась ещё тоньше и белее. Когда время уже близилось к семи, желудок внезапно напомнил о том, что за всё время в него не упало ни крошки, но появившаяся на пороге Леа, в чёрных шортах и обтягивающей майке без лямок, поверх которой была накинута короткая жилетка, недовольно постукивая мысом высоких сапожек, заставила повиноваться и направиться за ней в сторону бара, в надежде, что там я смогу отыскать что-нибудь съестное. В баре уже было не протолкнуться. Как и говорила Леа тут собрались все неофиты, как переходники, так и урождённые, но помимо них так же собрались и другие Бесстрашные. Среди лиц вижу Фора и крутящуюся возле него Трис. За дальним столиком, недалеко от барной стойки расположилась компания старших Лихачей, среди которых я разглядела тёмную шевелюру Лорен, которая весело хохочет рядом с каким-то незнакомым, крупногабаритным парнем, сверкающим мускулатурой из-под коротких рукавов футболки. Напротив них, на диванчике, сидит Кейтлин, одетая в короткое чёрное платье с широкими лямками, которое каким-то чудом не задралось до самых сисек, пока она, расставив широко бёдра, оседлала какого-то… ― Нужно выпить, ― шиплю я, наклоняясь к подруге, чтобы не перекрикивать гудящую музыку. Девушка, приняв мой настрой совершенно по-своему, весело улыбается и тычет в сторону барной стойки, за которой и места свободного нет. Слишком маленькое помещение для целой фракции, набившейся внутрь. Двери всё также продолжают распахиваться, радушно принимая новых посетителей. Под звон бокалов и бутылок я принимаю из рук бармена шот с какой-то зелёной бурдой, название которой я так и не смогла расслышать. Единственное, что я поняла ― хрень убойная. Как раз то, что нужно, чтобы стереть из памяти рожу довольного блондинистого ублюдка, на котором так любезно скакала ещё одна блондинистая тварь. Чёрт, как же гадко. Я морщусь от неприятного жжения в горле, даже откашливаюсь, вгрызаясь в тонкий ломтик лимона, что прицеплен к стеклянному краю бокальчика. Леа рядом довольно вопит, ударяя бокалом по стойке, отчего тот едва не брызгает осколками во все стороны. Она кричит что-то про танцпол, но я машу рукой в сторону бармена, который любезно поставляет новую порцию острой дряни. Девчонка уходит только после клятвенного обещания присоединиться позже, и я самозабвенно вливаю в себя алкоголь, улыбаясь от разморившего тепла, которое ползёт неторопливо по рукам, от груди, к пальцам и искрится под ногтями электрическими вспышками. Отлепляюсь от деревянной поверхности, спотыкаясь на ровном месте, и заливаюсь смехом. Чуть не упала. Господи, до чего смешно. Мимо проходит какой-то незнакомый парнишка, которого я непременно задеваю своей покачивающейся походкой, вновь чуть не распластываясь на полу. Он ловко подхватывает меня под локоть, и через шум я даже различаю его вопрос о том, всё ли в порядке. О, да! В таком порядке, что я сейчас готова обнять весь мир. Чтобы к чертям раздавить его как воздушный шарик, закидывая безжизненными ошмётками всё вокруг. А ещё неплохо бы раздавить одну блондинистую голову. Тоже как шарик. Ох, аж ручки чешутся. Парень высвобождается из моей хватки, растворяясь в толпе, а мне остаётся только хватать руками воздух, пока не цепляюсь за ещё одного прохожего. Тонкая майка, облепляющая каменные мышцы пресса, по которым я без разбора перебираю руками, в надежде зацепиться за плечи незнакомца. Уведи меня куда-нибудь, хочу прошептать я, и повиснуть как одна из этих грудастых девочек, которые так ловко крутят своим обаянием. Как Кейтлин, например. Но я всего лишь нескладный подросток, чья грудь едва дотягивает до полного второго размера. Наконец поднимаю глаза на незадачливого парня, тут же разлепляя пальцы, успевшие сомкнуться на крепкой шее и едва не отшатываюсь от мужчины. ― Твою ж… ― вырывается у меня настолько громко, что слышно даже через гремящую музыку. Или это из-за того, что стоим мы почти вплотную? ― Я тоже рад тебя видеть, ― цедит довольная до жути морда, и мне до сведённых скул хочется вцепиться в эту наглую ухмылку ногтями и порвать к чертям. Уже намереваюсь развернуться на нетвёрдо стоящих ногах. Ну и к чёрту, что не получится эффектного ухода. Разве что побег паралитика с поля боя. Только вот меня снова хватают за руку, отчего я едва не падаю Лидеру на грудь. Но пальцами в майку всё же вцепляюсь, сетуя на себя за маленькую слабость. Буквально приказываю оторвать кисть, и взглянуть в искрящиеся азартом глаза. Он что, пьян? ― Тебе уже хватит, ― как-то слишком мягко произносит Эрик, внимательно глядя в мои глаза, которые, держу пари, сейчас безумно блестят от выпитого и горячих искр, что посылают его грубые пальцы, сжимающие моё запястье. Неловко переминаюсь с ноги на ногу. ― А вы мне кто, чтобы решать хватит мне или нет? ― слишком официально вопрошаю я, вздёргивая подбородок. ― Я твой Лидер, ― заводит заезженную пластинку, и я хмурю брови. ― Ну так идите нахуй, Ваше Высочество, это не в вашей компетенции, ― выплёвываю я, приближаясь так близко, что едва не касаюсь своими губами его. Взгляд его загорается с новой силой, и я уже успеваю дважды пожалеть о сказанном. Какой чёрт меня тянул за язык? Ах да. Алкоголь. Ну, он хотя бы придает мне уверенности всё ещё смотреть в серо-голубые глаза мужчины. Я силюсь вырвать руку, но стальной захват Лидера, похоже, только сильнее сжимается, не оставляя путей к отступлению. ― Тебе алкоголь совсем мозг затуманил? ― шипит он, прищуриваясь от ярких вспышек светомузыки. ― Скорее наоборот ― всё прояснил, ― цежу я, довольная маленькой победой, ведь на лице блондина мелькает тень удивления. ― Идите, вас ждут. Киваю в сторону дальнего столика, за которым компания продолжает веселиться, шарю глазами по улыбающимся людям и с удивлением отмечаю, что Кейт уже виснет на каком-то темноволосом Бесстрашном, чьими скулами можно салат крошить. Его рука мелькает на её заднице, у самой кромки платья, поглаживая загорелую кожу. Со стороны Лидера доносится смешок, и я поворачиваю голову. Он тоже смотрит в сторону своих друзей. И конечно видит Кейт. Только лицо его нисколько не меняет улыбчивого выражения, что само по себе странно видеть на лидерском лике, так ещё и в том случае, когда его якобы девушка виснет на другом парне. ― Пошли-ка, ― Эрик тянет меня за руку к выходу из клуба. Выбора особо нет ― приходится повиноваться. Я следую за ним через толпу веселящейся молодёжи, которую он загораживает своей мощной фигурой, словно огромный буксир, расталкивающий пьяных Лихачей. Я всё это время пялюсь на наши сцепленные руки и не могу поверить в происходящее. Когда в лицо ударяет холодный поток воздуха, вдыхаю полной грудью, в надежде, что это поможет остудить разгорячённое тело. Лидер всё так же держит меня за руку, вертит головой по сторонам, вглядываясь во тьму, укрывшую улицы города, а затем идёт в неизвестном мне направлении. Следую за ним, едва волоча ногами по пыльной дороге. Леа меня убьёт. Через пару минут я начинаю понемногу узнавать местность. Один из корпусов Бесстрашия, только используемый крайне редко. Мы бывали здесь всего один раз на очередной тренировке, поэтому толком осмотреться не было возможности. Перед нами возвышается тёмная глыба длинного здания в несколько этажей, в некоторых местах с пробитыми стенами, через которые зияют бесконечно-чёрные дыры. Эрик разжимает пальцы и идёт в сторону стены, на которой я различаю плоскую пожарную лестницу с полукруглыми дугами по всей длине до самой крыши. ― Ну, чего застыла? ― бросает Эрик, подталкивая меня в сторону железных перекладин. ― Надеюсь, не свалишься из-за своего опьянения? Учти, соскребать тебя с асфальта не собираюсь. И на том спасибо. Я хмыкаю, бодро ― насколько позволяют остатки алкоголя ― шествую к лестнице. Самая последняя перекладина находится достаточно высоко, поэтому я подпрыгиваю, но пальцы лишь слегка касаются холодного металла. Позади раздается тяжкий вздох, и моё тело взмывает вверх, поддерживаемое крепкими руками, чьи пальцы впиваются в мою голую талию. С каждым пройдённым этажом я всё больше трезвею, стоит только взглянуть вниз. Пять позади и ещё четыре вверх. Чёрт возьми, только бы не свалиться. Крепче сжимаю перекладину влажными ладонями, которые норовят соскользнуть при удобном случае. Снизу настигает шлепок по заднице, и я удивлённо охаю, бросая взгляд вниз. ― Чего застыла? Давай, живее, ― недовольно отзывается мужчина, вновь хлопая ладонью по обтянутым лосинами ягодицам. ― Если так нравится мой зад, можно быть и поласковее, ― недовольно бурчу я, но движение продолжаю. Когда забираюсь на крышу, ладони жутко горят, и я растираю натруженную кожу пальцами. Лидер поднимается следом. Пока я оглядываю местность, он целенаправленно двигается к противоположному краю, который ограждён достаточно высоким оцинкованным парапетом, поблёскивающим в свете луны белой каймой. Лидер опирается на него руками. Я становлюсь рядом, и едва не раскрываю рот от увиденного. Ночной Чикаго, кое-где мигающий тусклым светом фонарей виден как на ладони, будто бы разложенная на столе карта. Кубики домов Отречения, высотка Эрудиции, бескрайние поля Дружелюбия, совсем незнакомый штаб Искренности, о котором мне рассказывала Кристина. И Стена. Огромная, простирающаяся на многие километры, ограждающая ото всех опасностей. Даже с такого расстояния легко можно разглядеть гуляющие туда-сюда фонари патруля Бесстрашия. ― Кейт и я никогда не были вместе, ― вдруг говорит Эрик тихо, словно сам испугался собственного голоса. Не могу не посмотреть на лицо мужчины, но тот отводит взгляд, совсем как стеснительный подросток, который вдруг признался девочке в любви. Смущённый Эрик? Тот самый, что выбивал из неофитов всю дурь, вместе с последним издыханием? Тот, что так безжалостен и кровожаден? Тот, что сейчас выглядит совсем молодым без сведённых бровей и сжатых челюстей с вытанцовывающими ламбаду желваками? Расплакаться, что ли? Вместо этого я улыбаюсь. Просто. Тупо. Как самая настоящая умалишённая. ― Я должна радоваться? ― стараюсь, чтобы голос звучал как можно более отстраненным, словно доигрываю роль снежной королевы до конца. До последнего щелчка, который сорвёт нам крышу. ― А что ты сейчас делаешь? ― хмыкает парень, явно раскусив меня. Он разворачивается, прислоняясь поясницей к ограждению, и немного выставляя ноги вперёд. Теперь моя очередь прятать взгляды и пунцовые щёки. ― Ты замёрзла, ― Эрик касается рукой моего голого плеча, ведя вниз до запястья, оплетая его и притягивая меня к себе таким образом, что мне приходится сделать несколько шагов и встать напротив. Он смотрит на меня так долго, что, мне кажется, пролетает целая вечность. Из-за его полу-сидячего положения наши взгляды находятся практически на одном уровне. Я высвобождаю руку, проводя по гладко выбритой щеке. Неужели тоже готовился к вечеру? Большой палец поглаживает тыльную сторону моей ладони, он опускает взгляд на мои пальцы. Длинные ресницы бросают тонкие тени на скулы. Так странно видеть такого Лидера. Осторожного. Нежного. ― Знаешь, как согреться? ― игриво шепчу я, сама не понимая собственных действий. Словно меняемся ролями, где роковой соблазницельницей предстаю я. Ровно до того момента, как он поднимает хитрый взгляд льдистых глаз, в которых становится так легко прочитать все его намерения. Наверное, потому что в кои-то веки они в точности совпадают с моими. Он поднимается рывком, отчего я инстинктивно делаю шаг назад, чтобы не впечататься в широкую мужскую грудь. Притягивает меня за шею, впиваясь в губы поцелуем. Диким, влажным, обжигающим поцелуем. Терзает мои губы до того момента, пока с них не срывается плачущий стон. Как же хорошо. Из-за тонкой ткани майки доступ к его шикарному торсу распахнут так широко, что я не могу сдержаться, впиваясь в крепкие руки, скользя по ним ноготками, задевая чуть глубже, чем надо, из-за чего получаю слабый укус. Лидер отрывается от моих губ, приподнимая меня так, чтобы я смогла зацепиться за его пояс ногами и усаживает на парапет, который оказывается как нельзя кстати. Горячие руки касаются моего голого живота, и я вздрагиваю, не сдерживая полу-вздох полу-стон. Лихач ухмыляется, проводит рукой до груди, забираясь под плотную ткань топа. Леа строго настрого запретила надевать под него бюстгальтер, за что я мысленно рассыпаюсь благодарностями, которые только могу придумать, сорвавшись, когда пальцы требовательно сжимают набухшие соски, изнывающие от недостатка ласки. Эрик довольно рычит мне в губы, приподнимая грубую ткань топа и сминая грудь широкой ладонью. Вторая рука спускается по спине, вычерчивая впадину позвоночника подушечками пальцев. Я приподнимаю его майку, отрываясь от желанных губ только для того, чтобы избавить Лидера от такой ненужной на данный момент детали гардероба. Оглаживаю стальные кубики пресса, облизывая губы, а в голове так и бьётся раненным зверем мысль о том, как сильно мне хочется пройтись по ним языком, а не руками. Эрик целует моё плечо, проводя дорожку до ключицы, которую непременно кусает, немного посасывая при этом кожу. Хочу, хочу, хочу. Мягко оттесняю мужчину назад, при этом слезая с выступа, чтобы удобнее было совершать задуманное. На непонимающий взгляд Эрика лишь улыбаюсь, оставляя почти целомудренный поцелуй в яремной впадине, ведя вниз цепочку влажных касаний, под конец уже просто проводя языком по рельефным мышцам и наслаждаясь рваными вздохами сверху. Опускаюсь на колени, на удивление ловко расправляясь с пряжкой на ремне и молнией. Уже спускаю штаны до бёдер, как меня останавливают, приподнимая и усаживая на прежнее место. ― Не сегодня, ― шепчет Эрик, хитро щуря светлые глаза, и я невольно улыбаюсь. Он вновь целует меня томительно долго, рукой оглаживая низ живота, едва касаясь кромки штанов. Скользит по ним, проникая под ткань, и я вновь стону, когда пальцы касаются клитора. Кружат, порхают, танцуют. Притягиваю его за шею, цепляя зубами нижнюю губу. Эрик глубоко дышит, мощная грудь вздымается, когда он приникает настолько близко, что я практически вжимаюсь в его тело, задевая твёрдыми сосками светлые завитки волос на груди. В то время как пальцы проникают внутрь, умело растягивая и двигаясь так невероятно, что я практически теряю сознание. ― Эрик, ― шепчу, словно в бреду, боясь потерять прекрасное ощущение кипятка, разливающегося по телу. ― Я ещё… У меня никогда... ― мысли путаются, но кажется, что я определённо должна была сказать об этом, и теперь смотрю на него из-под опущенных ресниц, почти как нашкодивший щенок. ― Прости… ― зачем-то добавляю, ощущая себя самой настоящей дурой. По взгляду Эрика сложно понять, о чём он думает, и я готова провалиться сквозь землю под этим пристальным вниманием серого льда. Секунды тянутся слишком долго, и мне кажется, что все звуки этого мира просто растворились. Я вмиг оглохла. Только вот едва слышный, грудной смех Лидера доносится довольно чётко. Мужчина вновь целует меня, подхватывая слишком бережно для сурового Лидера Лихачей, шаркает ногой полу, а затем опускается на колени, укладывая меня на майку, которая едва ли спасает от колючих мелких камушков, но сам факт заботы в данный момент затмевает любой дискомфорт. ― Я знаю, ― с всё той же хитрой улыбкой шепчет Лидер, целуя меня в шею, освобождая от топа и другой одежды, стягивает собственные штаны и боксеры, укрывая меня своим мощным телом. Я обхватываю руками мужскую шею, притягиваю его к себе ещё ближе, целую в губы, подбородок, вновь в губы и стону от ощущения пальцев, что вновь проникают внутрь. Неосознанно двигаю бёдрами навстречу, когда его вторая рука чуть разводит мои колени в стороны. Потрясающе. Как же чертовски потрясающе. Я кусаю губы, ожидая боли, когда мужчина медленно входит, давая мне на секунду привыкнуть к новому ощущению. Царапаю ногтями его плечи, сама инстинктивно двигаясь немного вперёд и замирая. Долгий взгляд сверлит во мне дыру, Эрик касается губами уголка рта, искусанных губ и делает первый толчок, от которого я вскрикиваю сквозь поцелуй, едва сдерживаясь, чтобы не укусить. Колючий комок электричества собирается внизу живота, разнося неприятные разряды по всему телу. ― Расслабься, ― шепчет он, целуя меня в шею, спускаясь ниже. Я честно пытаюсь сделать это, но получается с трудом и после нескольких болезненных толчков, в то время как перед глазами всё плывет из-за набухших слёз. Эрик шепчет что-то успокаивающее, я едва двигаюсь в надежде подстроиться под темп. Он рвано стонет у меня над ухом, я обнимаю его за шею, иногда задевая ногтями спину. Щекочущее ощущение нарастает с поразительной скоростью, на время оттесняя гаснущие отголоски первоначальной боли. Нахожу его губы, приникая к ним в солёном поцелуе, смаргивая пелену слёз. Лидер проводит рукой по моей щеке, и за такие моменты нежности я готова терпеть ещё хоть сотню таких «первых раз». Горячее мускулистое тело на мне начинает двигаться быстрее, я чувствую, как играют его мышцы под натянутой кожей, как глубоко скользит член внутри меня, как вот-вот Лидер дойдёт до желаемой разрядки и я чувствую покалывающий ток, ласково царапающий внутренности, заставляющий забыть обо всём на свете, вновь стягивающийся в тугой узел между ног к распалённому центру нарастающего удовольствия от ощущения крепкого тела рядом, осознания, что этот великолепный мужчина стонет и рычит со мной, на мне. Во мне. Небо искрится сотней ярких огоньков, я впиваюсь взглядом в горящие звёзды, ловя последние толчки, двигаясь почти в одном ритме с ним, сливаясь в одно целое с тем, кого так рьяно ненавидела, боялась и от кого продолжаю сходить с ума. Он кончает, впиваясь пальцами в мои бёдра, делая пару финальных движений, которые заставляют на несколько секунд парить над землёй, плавясь от лёгкого головокружения и горячего семени внутри. Эрик утыкается лбом в моё плечо, всё ещё оставаясь сверху, придавливая своей горой мышц, но я слишком рада, чтобы возникать по этому поводу. ― Согрелась? ― всё ещё тяжело дыша, парень поднимает голову, улыбается так, словно только что выиграл в лотерею. Я смеюсь, притягиваю его за шею, вновь целуя, утопая в нём, в этом прекрасном тепле, которое окутывает не только тело, но и душу.