Перерождение

      «Ты тоже деймос».       Иногда всего лишь одна фраза может перевернуть твою жизнь с ног на голову. Когда только секунду назад все было хорошо, а сейчас ничего. Хотя со стороны это всего лишь пара слов, которые такой великой силы, казалось бы, не имеют. А внутри все ухнуло. Куда? Не важно. Главное – это то, что уже былого не вернуть, как будто Атропос перерезала нить.       Тогда было солнечно и тепло. Тогда еще я переживала лишь за своих друзей и родных. Тогда рядом был учитель, которому я хотела верить, но он утаил правду еще в первый день знакомства.       Спустя два дня...       – Вы уже уходите? – милая девушка в костюме горничной собирала использованное постельное белье и скидывала его в общую тележку. Карие глаза с интересом наблюдали за моими действиями. Ночлег, в котором она работала, приютил меня на пару дней, дабы я могла прийти в себя и уже спокойно продумать план моих дальнейших действий. А сделать надо было многое... После признания я толком ничего не помнила. Шок и ярость вкупе с алкоголем заволокли мое сознание на целый вечер. Что я делала и где была – неизвестно. Знаю только то, что появилась в ночлеге. Что меня обрадовало. Главное, что не в переулке в обнимку с мусорным баком или того хуже – в одной из камер Центрального департамента эринеров. Когда я проснулась, у меня сразу поинтересовались, не потерялась ли, все хорошо и прочее. Вообще такие вопросы задают, чтобы сразу оповестить нужные инстанции. Отделавшись фразой, что я возвращаюсь домой и родные об этом знают, я мило улыбнулась, и от меня отстали, занявшись другими делами. Я же приходила в себя от сумбура вечера, пытаясь хоть что-то вспомнить. Бросив это бесполезное дело, я пыталась уложить по полочкам хотя бы то, что знаю. Мысль о принадлежности к деймосам приводила в отчаяние и бессилие. Так как в этой жизни есть лишь два сценария. Первый – полностью становиться черным сновидящим и вечно скрываться от Пятиглава. Второй – сдаться тому же Пятиглаву и пройти оптимизацию, а если будет туго – перековку. Меня ни то, ни другое не устраивало. Тоже самое, что выбирать молот или наковальню. Но с одним надо было уже разбираться прямо с этого момента – начать учиться контролировать свои способности. Как я это буду делать – без понятия. Но если мои уходы в мир снов будут идти своим чередом, кому-нибудь точно наврежу. А может и убью. От осознания этого факта по спине пробежал холодок. Ну и последнее – найти себе место, где можно ночевать, не упоминая еще пищу и воду. Долго в ночлеге находиться нельзя. Два дня – предел моему объяснению. На третий заподозрят неладное и пойдет все наперекосяк. Поэтому я ухожу отсюда прямо сейчас.       – Да, конечно, – легкая улыбка. – Мои родные по мне уже долго скучают. Не хочу оттягивать момент встречи.       – Надеюсь, вы без проблем доберетесь домой, – горничная открыла дверь и вышла с тележкой из комнаты. «Думаю, сейчас не лучшее время возвращаться домой. И когда это может случиться – неизвестно», – я подняла со стула свою куртку и надела. С плеча, как обычно, скатился рукав. Поправив его, я тоже отправилась вслед за девушкой. Тихо скрипнула дверь.       Улица встретила меня теплым солнышком, которое иногда пряталось за облаками. По дороге бесшумно передвигались редкие машины, а люди, проходя мимо ночлега, заворачивали за угол, так как за зданием находился большой городской парк. Конечно, с тем, в котором стоит мой дом, ему не сравниться, но в этом пяточке живой растительности была своя притягательность. Он был таким, какими были множество парков в начале столетия. Наверное, Мэтт еще мог видеть их. А вот мне, молодому поколению, приходилось лишь заглядывать в маленькую щелочку прошлого. Но в данный момент меня парк не волновал. Мой путь шел туда, куда глаза глядят. Нет, я не собиралась пойти по наитию сновидящей и залезать в дома других мастеров снов. Теперь я решила положиться исключительно на человеческую интуицию, которая не зависела от моих способностей. Поэтому я шла в сторону спальных районов Полиса, не заходя в «Нот».       Дошла быстро. Огромное количество похожих друг на друга двухэтажных домиков раскинулись на многие километры. Я шагала по залитой светом улице, поглядывая на домики. Где-то пробегали мимо дети, где проходили люди. Домики все-таки чем-то отличались: у кого терраса была больше, где было больше окон и небольших колон, где-то цвет в полтона различался. Как люди. В общем одинаковы, а по отдельности разные.       Я была готова пройти еще один перекресток, но в меня врезался мяч. Откатившись от моих ног, спортивный снаряд остановился возле подбежавших детишек. Подняв на них взгляд, я увидела испуганные личики. Ближайший мальчик быстро поднял мячик и снова уставился на меня, как кролик на удава. Я вздохнула, перепугав еще сильнее, и тепло улыбнулась.        Ничего страшного, – еще не верят. – Я вас ругать не буду и родителям вашим говорить тоже.       Ребята еще также недоверчиво смотрели, и девочка со смешными хвостиками спросила:       – Точно-точно?       – Обещаю, – после этого дети перевели дух и убежали дальше играть, обойдя меня. Я же повернула туда, откуда они вышли и ушла под тень дубов. Целая аллея раскинулась вниз по улице. Огромные кроны практически переплетались друг с другом. А стволы занимали большую часть передних дворов. Этакие лесные Атланты.       Эта аллея мне была знакома. Как и дом, который стоит на ней, скрытый в полной тени лесного гиганта. Дом, в котором я давно жила вместе со своей семьей. Переехали мы отсюда лет пять назад. Тогда папа занял более прибыльную должность и нас переселили в те «дома». Я еще помню, как ужасно противилась этому. Каждодневные истерики и ссоры, различные выходки, которые были направлены на срыв переезда. Но все было в пустую. Наверное, я из-за этого залезла в дом Мэтта. Не из-за сновидящей, а все потому, что он напомнил мне маленький уютный домик моего детства. И вот прямо сейчас я стою перед своим прошлым. Слегка потрепанный, замусоренный осыпавшееся листвой, обвит зеленью и красной снытью. Неужели там живет сновидящий? Да вроде дом жилым не выглядит. У Мэтта тоже жилым не казался. Однако, все наоборот оказалось. Но любопытство возымело вверх над разумом, и я подошла к входной двери. Сначала постучала. Ответ – тишина. Потом подергала за ручку. Тоже нечего. Порыскала возле двери. Там коврики, ковшики и прочее. Куда-то же мы прятали ключик. Задев рукавом цифру, которая висела возле двери, я заметила, что та покачнулась. Ага, вот и тайник. Выудив оттуда старый железный ключ и вставив в замок, толкнула дверь, и та с натужным скрипом открылась. На меня нахлынула смесь запахов. В основном пыли, сырости и затхлости. Прокашлявшись и закрыв рот и нос рукавом, зашла внутрь.       Коридор встретил темным провалом и окном в конце. Память сразу услужливо начала подкидывать воспоминания. Если повернуть налево – там будет столовая, если направо – зал. Через столовую проход на кухню. А за лестницей направо – ванная. Наверху же спальни и библиотека. В последней выход на большой балкон, окна которого выходят в сторону внутреннего двора. Я еще шагу не ступила, а как будто весь дом обежала. Свернула в зал, и мне предстала покрытая пленкой мебель. Моя старая мебель. Мы её не вывозили. Нам сказали, что там все есть. На радостях родители посчитали, что лучше новое «модное», а не старый хлам. А я вот тосковала по ним. Сдернув с дивана ненужную пленку, я мигом плюхнулась на него. И подняла тучу пыли. Было и смешно, и неловко. Но детская радость возвращения домой перебила все недостатки. Пройдясь по всему дому, я поняла, что здесь никого нет и не было. На вопрос: «Что делать с этим домом?» ответ пришел сразу. Жить.