Каникулы в Амарантайне

      Это событие очень сильно напоминало нашествие порождений тьмы шесть лет назад. Особенно первую его часть – толпа народа пыталась что-то сделать, но выходило косо, криво, да и толку никакого. Только на этот раз Героиня Ферелдена не спешила ввязываться в битву, которая была ну никак не на её поле. Ещё точнее, она коварно самоустранилась, бросив подданных на произвол судьбы.       Башня Бдения активно готовилась к зиме.        Вообще, во многих крепостях это хлопотное, но уже привычное занятие. К сожалению, ферелденским Стражам повезло гораздо меньше. Ну что уж тут поделаешь, если до этого пять лет Башню отстраивали после порождений тьмы и жить в ней было никак нельзя. Конечно, кое-какой гарнизон в ней ютился все эти годы – но ведь не двести с лишним прожорливых Стражей разом! Да и про полтысячи солдат регулярной армии тоже забывать не приходится.       Только если бы тяжкие, но привычные предзимние хлопоты были единственной проблемой всего эрлинга! Увы, в уютный внутренний мирок Амарантайна активно вторгались беженцы из Киркволла. Бывшие ферелденцы ещё раз попытались найти себе место на чужбине, но, наученные горьким опытом Города Цепей, остальные города Марки в скором времени закрыли свои ворота и для них, и для своих же соотечественников, также бежавших из полуразрушенного Киркволла. Те же, кто успел попасть за стены, столкнулись с политикой местных властей, направленных на их скорейшее выдворение. В конечном итоге, им ничего не оставалось, как наскрести денег на ещё одно, последнее путешествие в Ферелден, благо Тейрины объявили о полнейшей поддержке желания своих бывших подданных вернуться на родную землю.       Такое благородство не могло не принести свои горькие плоды. Толком не оправившаяся от Мора экономика Ферелдена была не готова к наплыву дешёвой рабочей силы. По правде говоря, сам Ферелден не был готов к оному наплыву – имеющие программы ассимиляции беженцев просто не справлялись, да и новоприбывшие не проявляли к ним практически никакого энтузиазма – устав от мытарств, они хотели хорошей жизни здесь и сейчас, чего и требовали, но никто не мог им этого дать. В Хайевере – за счёт низкой популярности у беженцев – и в Амарантайне – за счёт жёсткого отношения – ситуация была не столь катастрофична, а вот Денерим стоял на пороге голодных бунтов и эпидемии.        Правда, никому в Башне Бдения до этого дела не было – слишком много собственных хлопот.

***

       – Ну что, это всё? – потягиваясь, чтобы размять затекшие мышцы, спросил я, тщетно пытаясь увидеть в горе бумаг хоть что-нибудь, что намекнуло бы на приближающийся конец долгой и нудной работы.               – Боюсь, что нет, – Гаревел и сам был бы рад лицезреть это знамение, поэтому в его вздохе было не меньше тоски и печали, чем в моём.               – Создатель, ну почему эта Башня не может ни дня без трудностей? – риторически вопросил я у потолка. Сенешаль столь же риторически пожал плечами.               Вообще, надо сказать, что с некоторых пор сенешаль Башни Бдения – это скорее мы, чем он. Гаревел на самом деле очень хороший человек, честный, старательный, но капитан стражи – это его потолок, дальше которого ему прыгать не стоило. Он отчаянно старался, но всё равно вечно допускал какие-то промахи – мелкие неудобства для населения в сотню человек и большие трудности для тысячи. С тех пор, как Башню отстроили, в ней ещё не зимовало столько народу. На стройку особенно никого не пускали, и Стражи ютились в Пике Солдата, а солдаты эрлинга – в крепости Амарантайна. Но сейчас... В общем, нужно было приложить все усилия, поэтому по просьбе Солоны я принялся помогать Гаревелу. В конце концов, одна голова хорошо, а две лучше. Я тоже звёзд в организации снабжения и всём таком не хватал, но вдвоём из нас получился вполне приличный сенешаль. Вроде бы. Точно мы увидим только весной, если все переживём зиму. Хотя Сол всё равно показательно плакала и поминала какого-то Вэрела.               – Да трудности у нас всё те же, – где-то среди папок и бумажных завалов – о том, что рабочее место надо содержать в порядке, никто из нас явно не слышал – Гаревел отыскал расчёт провианта на зиму и план Башни на большом листе бумаги, на котором для ясности все здания были подписаны нормальным ферелденским языком, а не таинственными условными обозначениями, как кое-кому нравилось. В таких картах лично я уже ничего не понимал.               – Но мы же уже всё рассчитали! – возопил я, в ужасе представив, что сейчас опять придётся откапывать нормы различных продуктов на человека и сверяться с ними. – И даже удвоили всё при расчёте на Стражей, – пожив с ними месяц под одной крышей, я точно убедился, что эти-то на обычной норме не проживут. Я начал догадываться, почему Серых так не любят – есть Мор, нет Мора, кушают они за четверых каждый, а содержит их суверен государства. Одни сплошные растраты, если честно.               – Это да, – согласился Гаревел. – Но нам некуда будет складывать зерно.               – Как некуда?! – я пододвинул план к себе поближе, посмотрел и ничего не понял. Потом всё-таки понял – что держу его кверху ногами – и перевернул. – Ну вот, до демона же места, амбары и подземные хранилища – всё должно вместиться!               – Под землей все подходящие хранилища заняты, – индифферентно сообщил Гаревел, глядя на стену за моей спиной с таким видом, будто бы он уже устал стучаться о какую-нибудь её товарку головой, что-то доказывая. – Ну, почти, одно подходящее по размерам есть, но оно тоже занято. Частично.               – Чем?               – Лириумом, – лаконично ответил сенешаль.               Я глубоко призадумался.               – Подожди, ну вот же, лириумохранилище отмечено на карте, – я ткнул пальцем в нужное место, где стояла соответствующая подпись с пометкой "С.В.О." – "стратегически важный объект". Этих пометок здесь было более чем – Солона имела какую-то страстную любовь к словосочетанию "стратегически важный". – Почему лириум лежит не там? – мне стало жутко при мысли, что отведённое для ценного ресурса тщательно охраняемое хранилище стоит пустое, а сам лириум валяется где-то в подвале в свободном доступе.               – Он там лежит, – успокоил меня Гаревел. – Просто он лежит и там, и там.               – Зачем нам столько лириума?! – вытаращился на него я, ничего не понимая. Даже в одном хранилище Башни лириума хватило бы на два Круга, то есть это было реально много. И, в общем-то, ничего удивительного, это вещество здесь использовали не только маги, но ещё и некоторые гномы, плюс вольнице тоже перепадал её кусок. Однако если есть ещё... Это уже чересчур. – И что, его совершенно некуда переложить? – количество ходов под Башней потрясало воображение, и там точно можно было найти какой-нибудь подходящий уголок.               – Сыро, – покачал головой сенешаль. Я понимающе вздохнул. Ходов под Башней Бдения было действительно много, но близость к полноводной Хафтер сделало своё дело, и за тысячу лет туннели сильно пострадали от воды: одни отсырели, в других капало, третьи и вовсе затопило, так что пришлось их завалить, пока не подмыло фундамент Башни. Я был склонен полагать, что рытье такого количества ходов под крепостью возле реки было не самой гениальной затеей наших далёких авварских предков. – Все подходящие места забиты под другие нужды, – питались в Башне не только хлебом, так что нужны были подвалы под овощи, под ледники и всё в таком духе. Я задумался.               – А подземная тюрьма Хоу занята? – после некоторого раздумья спросил я. – И её охраняют?               – Нет, не занята, конечно, леди Амелл по тюрьмам прятать никого не любит, – тут же ответил Гаревел. Солона признавала три вида наказания: порку, принудительные работы и казнь, а к тюремным заключениям она относилась с неодобрением – только лишняя трата ресурсов. По долгу службы это он знал прекрасно. – И, разумеется, её охраняют – там же рядом выход на Глубинные Тропы, – сказал то, что я и так уже знал, сенешаль, понятливо ухмыляясь. – Да, и условия там вполне подходящие. Перетащим стратегически важный ресурс в стратегически важное место? – со смешком спросил он.               – Сплошная экономия, – подтвердил я.               – Ну и отлично. Тогда, думаю, на сегодня хватит, – Гаревел встал из-за стола и пожал руку мне на прощанье. Потом мы в растерянности уставились на бумажный завал на столе, пытаясь сообразить, что из этого кому принадлежит – каждый имел свой кабинет и на совместных обсуждениях мы кочевали из одного в другой, а потому бумаги вечно путались. Наконец сенешаль махнул рукой, прихватил с собой расчёт и план Башни, оставив мне всё остальное. А мне и так уже эти бумаги складывать некуда, всё забито. Надо будет на досуге ему отнести лишнее, пообещал я себе в десятый раз и потянулся к единственному не занятому всяким хламом шкафчику. Там, терпеливо ожидая своего часа, гордо пылилась бутылка марочного антиванского коньяка. Не знаю, от кого она досталась мне в наследство, но я был ему благодарен. Чуть-чуть – едва ли не донышке – коньячку после долгого трудового дня это именно то, что нужно усталому храмовнику. Растягивая удовольствие, я не спеша торжественно водрузил на стол рюмку, выдернул пробку, с осознанием важности момента наклонил горлышко бутылки.              – Мало тебе лириума да, скоро его с коньяком мешать будешь? – вопросил сбоку ужасно скорбный и бесцветный голос. Я вздохнул.              – И с чего ты взяла, что я скоропостижно сопьюсь? – спросил я, оборачиваясь к ней. Вид у Солоны был под стать голосу – бледный и печальный.              – Ну, сложный жизненный период, отсутствие цели в жизни, неясные перспективы, – возведя глазки к потолку перечислила она, заставив меня внутренне содрогнуться. Я, конечно, знал, что у меня жизнь не сахар, но чтоб настолько... – И ты пьешь один! – с ударением на последнее слово трагично возвестила магичка. – Впрочем, коньяк и лириум – в этом что-то есть, да? – сменив гнев на милость, жарко промурлыкала мне на ухо Солона, пока я доставал вторую рюмку. В ответ я ласково боднул её лбом, услышав тихий ласковый смешок. – Что-то такое пошлое и... э, Резерфорд, края видишь?! – оглушительно возмутилась она.              – Вижу, – не стал упираться я, доливая ей в рюмку. – Но вообще, Сол, это так не пьют...              Перетянувшись через моё плечо и взяв свою порцию, Амелл, презрительно покосившись на меня, выпила всё на профессиональном выдохе. Это было несколько настораживающе, но озвучить уже свои подозрения я не успел.              – Ничего, когда я сообщу тебе новость, с которой, собственно, я к тебе и пришла, ты тоже не отстанешь, – выдала очередное мрачное пророчество магичка, обойдя меня и встав уже перед столом.              Я заинтересованно хмыкнул. На свете существовало не столь много людей и явлений, которые могли бы заставить Солону так думать. Это должно было быть что-то поистине ужасное – Мор там, вторжение Орлея, ну и так далее.              – И что же такое страшное случилось? – спросил я, видя, как Амелл старательно держит паузу, чтобы я мог это сделать. – Грегор, что ли, приезжает? – со смешком спросил я, вспомнив самый страшный кошмар её детства и юности.              Но вместо того, чтобы как-то ответить на шутку, Сол резко спала с лица. Эй, ну не мог же я настолько неудачно пошутить, верно? Погодите-ка...              – Ты что, знал?! – тоном ребёнка, у которого отобрали долгожданную конфету, спросила Солона, поражённо уставившись на меня.              – Не-ет, – открестился я, и мой взгляд был точной копией её. – Подожди, ты хочешь сказать, я угадал?!       Сол, надув губы и, похоже, до сих пор не веря, что я действительно ляпнул наугад, кивнула. Изумлённый присвист вырвался у меня сам собой. Вообще, рыцари-командоры редко разъезжают по всяким там землевладельцам. И если уж Грегор, которому под (или за?) шестьдесят всё-таки собрался навестить Башню Бдения, значит, повод есть. Начиная от простого желания проведать любимую – и самую беспокойную – бывшую подопечную до причин менее радостных.       – Ладно, хорошо, что сказала, если ты хочешь опять спрятаться от него под кроватью, я тебя не выдам, – бодро возвестил я, делая вид, что меня никакие Грегоры никак не касаются. Увидев такое пренебрежение новостью дня, Солона сама всё выдаст – не всё же мне её упрашивать?       – Эй, когда я последний раз пряталась от кого-то под кроватью!.. – начала речь в свою защиту Солона, кипя праведным гневом.       – Тебе было девятнадцать, – закончил за неё я, вставая из-за стола. – И ты под этой кроватью застряла. А кровати в Башне стоят привинченные...       – Да-да, и чтобы я делала, если бы ты меня благородно не спас? – пробурчала Солона, обиженно отворачиваясь, но не делая попытки вырваться, когда я её приобнял.       – Это была не моя идея, – тщетно пытаясь подавить смех, попытался оправдать ту историю я.       – Но исполнение-то твоё!       – Ты знаешь, как трудно храмовнику в полном доспехе поймать мышь? – теперь настала моя очередь законно возмущаться. Мне пришлось приложить титанические усилия, всю хитрость и шмат колбасы к миске башенного кота, дабы обменять у него полудохлого грызуна. – Но я был полон тревоги за тебя, милая, так что такие мелочи не могли остановить меня, – торжественно закончил я и чмокнул её в макушку.       Услышав мышиный писк – и угрозу запустить оную мышь к ней – Солона так рванула из-под кровати, что очнулась уже только на втором этаже, в библиотеке, под громовой хохот всей Башни, а грызун был откормлен и торжественно отпущен на волю, портить продукты на кухне дальше.       – Смейся-смейся, пока можешь, – зловредно покосилась на меня магичка – её самолюбие явно страдало от этой истории, – Грегор-то и по твою душу едет!       Желание смеяться разом отпало.       – Ну нет, один раз он меня в Киркволл сплавил, второй раз живым не дамся! – замотал головой я, прижимая Солону крепче. Но если Грегор везёт приказ... вариантов у меня будет не так много. Но несмотря на своё сложное отношение к ордену в данный момент, я не мог его оставить – никакой замены ему пока я не видел. Не в Серые же Стражи идти... Один раз затронув эту тему – больше для общего развития, чем реально подумывая о смене карьеры – я понял, что Амелл скорее сама меня прибьёт, чем даст пройти мне это их Посвящение. Я-то не сильно расстроился, но что же они сделали с ней?.. Я потряс головой. Что-то слишком много плохих мыслей за раз.       – Ну-ну, милый, не накручивай себя, – тонкие пальцы мягко коснулись моей щеки, и Солона поцеловала меня. Как всегда, было горько-сладко и немного неловко, словно не верилось, что мы друг у друга есть и это... не противоречит правилам. – В конце концов, я знаю, зачем он сюда точно едет, а тебя просто попросил в письме тоже позвать... Но я не знаю, по тому же делу, или что-то ещё, – обворожительно пожала плечиками она.              Я ме-едленно выдохнул. Вот в этом вся Амелл – сначала заставит меня выдумать себе невесть что, а потом походя сообщит, что там катастрофой и не пахло. Я либо отучу её от этого, либо сойду с ума раньше положенного.              – Зачем он сюда едет – ты мне не скажешь? – спросил я больше риторически, чем действительно нуждаясь в подтверждение. Счастливо зажмурив глаза, Солона выразительно помотала головой, улыбаясь одними губами, но зато прямо-таки до ушей. Это означало, что я либо приду в восторг, либо буду гоняться за ней по всей Башне, пытаясь закончить начатое в лесу Планасен. – Ладно, пусть будет по-твоему, если ты решила сделать мне сюрприз, я за последствия, – я назидательно направил на неё палец, – не отвечаю. Хоть когда он приедет?              – По моим расчетам – сегодня вечером, – весело сообщила Амелл, вывернулась из объятий и скрылась за дверью раньше, чем я мог успеть что-либо ей сделать. Но я даже не дёрнулся, вместо этого думая, что надо как-то заранее с ней обсуждать все мои подарки к праздникам – кажется, делать сюрпризы у неё получается слишком хорошо.              

***

      В малой гостиной уютно потрескивал камин, но уюта моей душе в присутствии Грегора, так и пронзающего меня взглядом, сидя напротив, ничто прибавить не могло. Я как можно незаметнее – не хватало лишний раз показывать, что нервничаю точно так же, как и лет десять назад, когда меня в очередной раз ставили пред светлы очи командора – разгладила складки на подоле платья. Проклятье, лучше бы надела мундир.       А он изменился. Грегор. Постарел. Создатель милосердный, как же я и не заметила? Ведь столько лет прошло, а мне до сих пор казалось, что у Башни был, есть и будет один-единственный бессменный рыцарь-командор. И было так странно вдруг заметить глубокие морщины на его лице и то, что его волосы и борода стали совсем-совсем седыми. И что-то ещё болезненное крылось в его ставших куда более старческими, чем раньше, чертах, но я никак не могла понять, что.       – Ну и чего мы молчим? – глубокомысленно спросил Каллен, переводя едва заметно смеющийся взгляд с меня на своего бывшего командира.       – Действительно? – исподлобья зыркнула я на Грегора. Тот всё это время молчал, многозначно шевеля усами и бородой. То есть, конечно, двигал он губами под ними, но выглядело так, словно растительность на его лице жила своей самостоятельной жизнью.       – Я глотаю комментарии, – наконец сознался старый храмовник, тщетно пряча усмешку в седых усах. Я сердито покосилась на Каллена – второй рыцарь Церкви тоже поспешил стереть какое бы то ни было выражение с лица. Внутри стало царапаться противными мелкими коготками раздражение.       – Их так много или они застревают в горле? – вместо этого вежливо поинтересовался мой собственный храмовник, потом не выдержал, прыснул, за что и получил. – Эй, Амелл, кидаться подушками в присутствии посторонних невежливо!       Я демонстративно потянулась за второй. Я не собираюсь терпеть насмешки от каких-то там храмовников в собственной крепости!       – Ну вы же понимаете, что я не могу этого одобрять, да? – не столько поинтересовался, сколько утвердил Грегор, переводя указательный палец с Каллена на меня и обратно. – Формально, ты, – на этот раз он конкретно ткнул в другого рыцаря, – всё-таки храмовник.       – Формально, она, – ткнул пальцем в ответ в мою сторону Каллен, – Серый Страж.       – Мы перейдём к делу или вы продолжите свою милую беседу? – предупредительно зарычала я, где-то на краю сознания удивляясь своей реакции. Это обычная дружелюбная беседа двух – вот именно! Двух! Как они смеют делать вид, что меня здесь нет?! – человек, наверное, не стоило бы так злиться на них...       – Перейдём-перейдём, – заверил меня Каллен, – но только сначала, Грегор, позволь один вопрос. Ты зачем сам сюда приехал, когда у тебя целая Башня подчинённых храмовников? Если ты не собрался уговаривать Солону принять пост Первой Чародейки – а ты, насколько я знаю, ещё не выжил из ума – зачем ты тогда тащился через весь Ферелден?       – Мне, кстати, тоже интересно, – поддержала его я, шмыгнув носом и утерев его рукавом. Опять меня где-то продуло, ох уж эти вечные сквозняки в крепостях. А вот в Кинлоке их не было! Как не было ни малейших намёков на объяснение, почему рыцарь-командор решил протрясти свои старые кости через всю страну, в письме, которое я от него получила. Только факт того, что он – и некий отряд сопровождения – выдвинулись из Денерима со всем необходимым. Как и Каллен, я находила это по меньшей мере странным и весьма тревожным.       – Слушай, Каллен, как ты её так выдрессировал? – вместо внятного ответа вдруг выдал Грегор, и я почувствовала острый недостаток тяжёлых метательных снарядов в пределах досягаемости. – Я, сколько же... почти пятнадцать лет на ней все способы воздействия опробовал, и ничего, а за тобой она за пару месяцев повторять начала!       Я не знаю, что хотел ответить мой храмовник, и, наверное, его счастье, что он этого сделать не успел.       – Молчать!       Я вскочила и со всей силы ударила по столу между нами.       Терпеливо ожидавшие своего часа чайник с горячим взваром и чашки протестующе звякнули. Подскочили от неожиданности и оба храмовника. Чайник оказался наполнен буквально до носика и, подпрыгнув, расплескал почти кипяток кругом себя.       – Ну-ну-ну, полегче, Солона, не то ещё чего-нибудь себе повредишь, – отеческим голосом принялся успокаивать меня Грегор, пока Каллен, едва приобняв за плечи, усаживал меня, посасывающую обожжённый участок ладони, обратно на диванчик.       – Это всё вы, – пробурчала я, не поднимая глаз от ожога. Кожа покраснела, но волдырей, скорее всего, не будет. – Так что ты привёз, м, рыцарь-командор?       – Подарочки... Вот же, и все праздники, как назло, ещё за горами, – настала очередь старого храмовника бурчать, когда он наклонился, поднимая с пола достаточно объёмную суму. – С кого начнём? Ну, пожалуй, с тебя, Каллен, так как тебе меньше и привёз, – мой храмовник беспокойно пошевелился на своём месте, плохо скрывая тревогу за обычным интересом.       Рыцарь-командор молча вытащил из своей сумки несколько бумаг, положил их на стол и пододвинул Каллену. Тот, едва успев перехватить документы прежде, чем на них попал расплёсканный взвар, сначала настороженно посмотрел на Грегора и только потом углубился в чтение. Мне, разумеется, тоже было ужасно интересно, и я поскорее подползла к нему, но храмовник выставил локоть, не дав мне приблизиться и принялся зачитывать вслух:       – Властью Церкви и бла-бла-бла... сэр Каллен и так далее, бывший, – тут его брови взметнулись вверх, как у человека, увидевшего что-то крайне неприятное, что он ожидал, но надеялся никогда не встретить, – рыцарь-капитан Киркволла... признаётся невиновным в ложных обвинениях... – на его лице всё-таки появилась лёгкая улыбка в этот момент, и я машинально ответила на неё, хотя он и не заметил, – и в связи с отставкой рыцаря-командора де Луарда...       Его руки дрогнули, и я успела перехватить документ, сама уцепившись взглядом в последние строчки.       – Возводится в звание рыцаря-командора Киркволла, – севшим голосом дочитала я. На мгновение строчки в моих глазах расплылись, но я поспешила сморгнуть слёзы. Подняв голову, я увидела точно такое же отчаяние на лице Каллена. В груди знакомо противно заныло. Нет, нет, они не посмеют, я им не отдам!..       – Вы уж простите, что у вас тут трагедия, а я откровенно наслаждаюсь зрелищем, – мы моментально развернулись к Грегору, одинаково сердитые. Тот развалился на диванчике, насколько позволял доспех (и охота им, храмовникам, всё время таскать железяки на себе? – еле сама выковыряла Каллена из его жестянки, чтобы обниматься всё-таки с ним, а не с его нагрудником) и явно не собирался нам сочувствовать. – Эй, теперь ты сядь, пока ещё чего-нибудь не расплескал! У тебя, вон, вторая бумажка есть, её тоже почитай!       Привставший было (я так думаю) бить морду Грегору Каллен плюхнулся обратно, переведя взгляд на действительно зажатую в его кулаке вторую бумагу. Она несколько растеряла свой товарный вид, побывав в хватке храмовника, но её содержимое от этого ни чуть не изменилось:       – Властью Церкви и трам-пам-пам... рамках расширения сотрудничества и содействия... с учётом сложившегося уникального положения в эрлинге... и трудных времён для всех нас, вызванных происшествием в Киркволле... в общем, причин немало, – кратко подвела я итог не самой краткой части этого документа. В этот раз право зачитывать новости вслух досталось мне, а сам храмовник уже дочитал до конца и теперь пытался сдержать то ли улыбку, то ли смех. – Рыцарь-командор Каллен назначается орденским наблюдателем и советником по вопросам магического взаимодействия при особе эрлессы Амарантайна до поступления иных распоряжений, – закончила я, медленно опустив руки с листком на колени. Кажется, я не совсем понимаю...       – Откуда они выкопали такие формулировки?! – вдруг, рассмеявшись, спросил Каллен. Смеялся он больше, кажется, не от того, что его насмешили какие-то фразы в этом странном до нелепости приказе, сколько от облегчения.       – Ну-у, несмотря на то, что формально я не одобряю... – начал свою волынку Грегор.       – А неформально? – тут же кольнула его я.       – А неформально я вообще из-за вас Ирвингу свою коллекцию фигурок рыцарей продул, он поставил на то, что если она, – он обвиняюще махнул в мою сторону рукой, – Мор остановила, то своего мужика и из-за моря выцарапает, и даже то, что туда на корабле плыть надо, её не остановит!       – Так это всё ты? – всё ещё посмеиваясь лишний раз спросил Каллен, а я, надувшись, вспомнила, как все пять дней пути из Киркволла в Амарантайн, храмовник меня доносил до борта, потом вежливо придерживал мне волосы, пока я расставалась со всем неосмотрительно съеденным, а затем ставшую из зелёной бледной меня уносил обратно на наше место в трюм. Тьфу, к демонам такую трогательную историю взаимоотношений!       – Ну, было бы просто невежливо приписывать всё себе, – заломил руки старый храмовник, глядя в потолок. – Там ещё и Ирвинг очень постарался – это его формулировки, чтоб ты знал, имей уважение – и ещё весь Совет Чародеев, и вся Башня моральную поддержку оказывала...       – Вся Ба... – не договорила я, запнувшись на полуслове. – Так они всё знают! Откуда?.. Ну конечно, ты же им всё и разболтал после Собрания Земель! Создатель, Грегор, ты рыцарь-командор или базарная бабка?! Мы же тогда ещё даже не... А ты уже всё придумал! И разболтал! Грх-х! – под конец у меня не нашлось даже никаких слов, остались одни эмоции, и я было подскочила, чтобы что-нибудь сделать, но Каллен снова меня перехватил.       – Поверь мне, Солона, даже рядовой храмовник даст сто очков форы базарной бабке, а уж нас, рыцарей-командоров, в скорости обмена информацией превосходят только эти ваши камни в Кругах, – заверил он меня, водворяя на место. А быстро он привык к своему новому званию, да?       – И ничего я не придумал, всё и так ясно было, – категорически отверг все обвинения Грегор. – Я тебя, Амелл, как облупленную знаю, можно сказать, я всё понял, когда вот этот вот только на пороге Башни появился, – заявил он тоном всезнающего мудреца.       – Как? – я много слышала о способностях великого и ужасного командора ферелденского Круга, но чтобы такое...       – Гиперболически, – ответил за него Каллен. – Но, по-моему, у вас там были и какие-то другие, свои дела, да?       – Что? Ах да, точно, – спохватилась я. Спохватилась в том плане, что разговор изначально затевался не о том, и в том, что совершенно случайно пригрелась у храмовника в объятьях. Смущённо кашлянув, я поскорее отодвинулась, а Грегор просто возвёл очи горе, снова копаясь в своей сумке.       – Список-то у тебя поимённый есть, вдруг кого забыл? – недовольно покосился он на меня, прекрасно видя, что никакими списками здесь даже близко не пахнет.       – Я знаю их всех поимённо, да и Каллен тоже, – отмахнулась я. Каллен встрепенулся, не очень понимая, кого он там знает поимённо, но всё встало на свои места, когда старший рыцарь-командор принялся доставать из сумки один за одним фиалы с алой жидкостью.       – Годвин Эрсайр. Серж Монфар. Петра...       Друг за другом на столе появлялись амулеты орденских магов. Всего восемь пузырёчков – включая и тот, на котором успевшими поблекнуть чернилами было написано "Солона Амелл". По числу магов из Кругов, которые входили в орден. Каллен неразборчиво хмыкнул, и я понадеялась, что Грегор не воспримет это как-то не так. Вернее, запишет этот хмык на то, что в ордене без присмотра бегает очень много магов*. На самом деле, их было несколько больше, но то были отступники, никогда не попадавшие в Круг или уничтожившие свои амулеты. Поэтому их филактерии рыцарь-командор ферелденского Круга Магов привезти, конечно, не мог.       Я с каким-то недоверием взяла пузырёк, подписанный моим собственным именем. В нём, сохранённая какой-то магией, по-прежнему плескалась, а не покрывала стенки засохшей бурой коркой кровь.       – Я помню этот момент, – прошептала я, по-прежнему не отрывая взгляда от филактерии. – Помню, как дёргалась и не понимала, зачем той магичке нож. Создатель, я думала, они хотят принести меня в жертву! – рассмеялась я, вспомнив тот чудной детский испуг. Навсегда вросший в разум неискоренимым страхом перед магией крови – даже сейчас, когда я от великой необходимости могла решиться на неё.       – Ага, так дёргалась, что подбила держащему тебя храмовнику глаз, – сухо сказал Грегор, заставив рассмеяться меня, а через мгновение – Каллена, когда тот сообразил, кто был тем храмовником.       – Ну-у, в тот момент ты был простым рыцарем-лейтенантом, – пренебрежительно пожала плечами я.       – Рыцарем-лейтенантом, до того момента любившим детей, попрошу заметить!       – В каких ещё душевных травмах и психологических комплексах вы друг у друга виноваты? – ласково вклинился в нашу перепалку Каллен. – Вы продолжайте, мне очень интересно, на самом деле.       – О-о, прости, – потупилась я, но совершенно напрасно. Судя по хитрому огоньку в его глазах, он и впрямь был не против услышать ещё парочку историй из моего далёкого детства. Но у нас ещё оставались дела.       Я поставила свой амулет на стол. Будь здоров и счастлив, Йован, где бы ты сейчас ни был! Если бы не та история, в которую ты меня втянул, я бы никогда не была... Никакой бы не была. Так бы и прожила, никогда не узнав мир за стенами Башни.       – А кто ещё с тобой приехал? – вспомнила я про этот странный "отряд сопровождения". Несколько храмовников и ещё двое человек в плащах с глубокими капюшонами – маги, наверное, или даже Усмирённые – приехали вместе с Грегором и попросили сразу показать им место, которое будет обустроено под хранилище филактерий.       – Усмирённые, которые займутся тайником, и храмовники, охранявшие их, – подтвердил мои догадки насчёт парочки в плащах Грегор. – Видишь ли, хранилищ, подобных тому, на которое ты в своё время совершила налёт, – я горделиво выпятила грудь, с удовольствием вспоминая свою лихую молодость. Старый храмовник только покачал головой, и продолжил говорить. – Таких хранилищ не строили уже очень много-много лет. С тех пор, как основали Круги, грубо говоря. Так что секрет их создания, мест, где не работает магия и дверь куда можно открыть только правильным голосовым паролем – а много ли ты знаешь дверей, срабатывающих на голос? Это тебе не твой мабари – эта тайна принадлежит Церкви. И это было их основным условием, ты помнишь, – я кивнула, показывая, что не забыла эти затяжные осторожные переговоры. – Чтобы амулеты по-прежнему хранились в недоступном обычному магу место. Вряд ли они все поразбивают свои филактерии и ударятся в бега, даже если ты поставишь амулеты на полочке перед камином, но пусть Церковь спит спокойно. Тем более, что тебе наличие такого тайника явно в хозяйстве пригодится, – закончил свою длинную речь рыцарь-командор. Я вновь согласно кивнула – тайник вещь нужная.       – О Андрасте, только не говорите, что вы там, в Башне, в этом хранилище огурцы на зиму храните, – без малейшего пиетета к тайнам Церкви влез Каллен. Я захихикала. – Хорошо, я понял, что ты не мог не отконвоировать секретных строителей прямо к порогу Солоны, чтобы не затерялись в пути, но почему филактерии надо было обязательно изымать у Церкви? Точно так же можно подойти и сцедить кровушки в любую попавшуюся посудину – только разную для каждого мага – и подписать, чтобы не перепутать. И оно всё равно будет работать. Так зачем всё усложнять и приплетать в дела Серых Стражей ещё и Церковь? – невысказанное продолжение фразы: "Тем более, что ты сама вечно увиливаешь от их контроля," – повисло в воздухе. Я тяжко вздохнула и почесала макушку. Объяснить это сейчас Каллену было ни чуть не легче, чем всё провернуть.       – Ну, видишь ли, – я неуверенно потёрлась щекой о своё плечо, – дело в том, что... Я не хочу, чтобы остальные маги об этом знали, – выпалила я, уклоняясь от встречи взглядами и со своим храмовником, и с Грегором. – Я тоже не думаю, что они ломанутся прочь из ордена... Да и какая им разница, где хранятся их амулеты, верно?       – Солона, – жёстким тоном припечатал меня Каллен, одновременно поставив руки на спинку диванчика и на столик, словно заслоняя дорогу. – Не юли.       – Уф-ф, ну как бы тебе это... Я хочу сначала попробовать, но боюсь, что это могут не так понять! Что теперь орден вместо Церкви накидывает на них поводок! Слушай, – я возбуждённо заёрзала на месте, пытаясь придумать, как бы получше донести до него замысел. Раньше это казалось проще. А теперь казалось, что если Каллен раскритикует всю идею, я послушно сдам филактерии Грегору и даже откажусь от полезного в хозяйстве тайничка. – Эти амулеты используются для поиска магов, когда они убегают из Круга... Но почему нельзя использовать их для поиска пропавших отрядов Стражей? Если они отправляются с важной миссией, с ними обязательно будет маг, выживание которого – вторая по очерёдности задача всего отряда после выполнения цели, – в самом-то деле, мечников и лучников вон сколько, а маги – товар штучный. Их всегда берегли прежде всего. – И по амулету этого мага можно будет попытаться отыскать весь отряд. Но если на поверхности это всегда срабатывало, то Тропы...       – На Тропах и спасателям заблудиться не долго, – понятливо кивнул Каллен.       – Да... А Церковь. Ну, храмовники ведь не всегда есть в рядах Стражей. А если и есть – их мало, очень мало. И они могут оказаться в пропавшем отряде. Кто же тогда будет их искать? А если Церковь обо всём знает – всегда можно будет попросить одолжить штучку-другую на создателеугодное дело... – завершила я описание своей идеи. Я до сих пор мучилась возможностью её реализации. Не могла же я быть единственной, кому эта идея пришла в голову! Хотя как посмотреть... Немаги о наших амулетах ничего и не знали, а маги стремительно забывали... Если у них в голове не было идефикса, как у Андерса. Вот и я вспомнила только через несколько лет, тогда же и обратилась за консультацией к Ирвингу, потом мы привлекли Грегора, и вот, пожалуйста, все вожделенные пузырьки стоят у меня. Хотя нацедить кровушки можно было давным-давно. И не только у магов. Хотя филактерии для четырехсот, а то и больше, действующих Стражей – это очень много. Столько вряд ли нужно.       Но кроме наличия самих филактерий, оставался тот факт, что ориентирование на Тропах ничем не похоже на ориентирование на открытой местности. На поверхности знай себе, что топай в указанном направлении, а под землей это можно сделать только при наличии под рукой отряда бешеных рудокопов, которым нечем заняться, кроме как стены Глубинных Троп проламывать.       – Ну и как ты будешь проверять действенность своей идеи? – за что я ненавижу этого кучерявого мерзавца, так это за умение ткнуть меня в самое больное место. – Проведёшь спортивное ориентирование на Тропах? Или сама пойдёшь заблудишься?       – Нет, это уже... Оу, что-то случилось? – дверь в гостиную открылась и в проёме появилась точёная фигурка, один вид которой наверняка заставлял все храмовничьи инстинкты Каллена вопить, потому что он при виде Миираны подбирался, как хорошая гончая, учуяв след.       – Гав-гав! – немедленно доложился мне Мурзик, отиравшийся под дверьми в ожидании окончания нашей ужасно конфиденциальной встречи.       – Это те... строители, – осторожно подобрала слово эльфийка, с ледяным спокойствием выдерживая зрелище двух храмовников. А она их опасалась гораздо сильнее, чем я. – Говорят, у них возникли вопросы, очень просят вас подойти, миледи, – сделала оточенный книксен глава Сообщества магов, жестом приглашая меня на выход. Я вздохнула – по пустякам меня Миирана тревожить не стала бы, значит, надо идти. Я покосилась на Грегора, но тот только отмахнулся, мол, иди одна, я здесь подожду, если ещё нужен.       – Ладно, я скоро, одна нога здесь, другая тоже здесь, – пообещала я, огибая диванчик и жестом подзывая Мурзика, который даже не нуждался в указаниях следовать за мной, чтобы тут же подскочить и затрусить следом, не забывая счастливо погавкивать.