Долгая дорога домой
2 ноября 2015 г., 21:00
Маленький отряд целеустремлённо двигался по тоннелям Глубинных Троп. Четверо гномов из Легиона Мёртвых – Даррен, Гаррен, Варрен и Баррен, и любой, кто пытался их различить, рисковал чокнуться раньше времени, потому что все четыре гнома смотрели на мир из-под одинаковых шлемов, из-под которых торчали примерно одинаковые не слишком чистые бороды; трое воинов дома Свендир – сестра Айвэ Маранна, женщина, намного более приятная в общении своей старшей родственницы, и два её телохранителя, один из которых, Бойце, был ветераном многих, скажем так, "частных" походов на Глубинные Тропы; и трое Стражей – Сигрун, без которой любая важная разведывательная операция была бы полнейшей глупостью и ничем иным, Талиль – маг с достаточно яркими способностями и в боевой, и в исцеляющей магии, ну и конечно же я, прошу любить, но не жаловаться. Ах да, ещё был бронто – вернее, бротиха или как там правильно в женском роде – Крошка, тащившая на себе припасы для нашего отряда. Ненавижу тупой юмор гномов. Но вот бронто – существа замечательные. Глуповатые, конечно, но зато сильные, послушные и отлично демонстрируют себя в бою. Удивительно, как вообще настолько огромные существа могли появиться и выжить в подземельях, но факт есть факт. Привычные к суровым условиям Глубинных Троп, бронто могли не есть и не пить неделями, а в пищу им годилось всё – от мха и глубинных грибов до падали. К сожалению, дикие бронто с одинаковой охотой пожирали и трупы глубинных охотников, и порождений тьмы, а потому нередко становились вурдалаками на службе у порождений. А жаль – это дурная судьба.
– Хм, а вот и ещё один, – шедшая несколько впереди остального отряда Сигрун склонилась над растёрзанным – на самом деле разорванным на куски – трупом порождения тьмы. Каким по счёту, шестым или седьмым? В любом случае, казалось, что порождений в этой части Троп совсем немного. Но никаких миграций в направлении центра Ферелдена никогда не было. И Орлея, я думаю, тоже – Амарантайн город торговый, в нём всегда полным-полно слухов и из дальних краёв, но про порождений не звучало ни слова. Но тогда куда делись все порождения, если их нигде нет? Либо они за чем-то – почтить память архидемона у его гробницы? Чушь какая, – ушли на юг, либо... Наглядная демонстрация второго варианта лежала прямо у меня перед носом.
– Ещё свеженький, – таков был мой очевидный вывод – по-прежнему кровь сочилась из разорванной плоти, антрацитово-чёрная в бело-голубом магическом свете. Порождения тьмы вообще умирают туго – их отрубленные головы ещё несколько часов в состоянии вращать глазами и заметно шевелить губами. А потому, при всей их тупости, убийство этих тварей требовало осторожности – а ну как кто-то догадается притвориться мёртвым и нападёт со спины, даже имея в брюхе три-четыре сквозные раны?
– Угу, – мрачно поддакнула Сигрун.
Мы уже несколько дней, точнее без смены солнца сказать точно, шли по дороге к тейгу Амгаррак – точнее, пока мы двигались по сети туннелей, ведущих под Морозными горами из Ферелдена в Орлей, причём никогда не бывших важными – они выглядели низкими и старыми, гномий тяп-ляп, черновой вариант. И чем ближе мы подходили к тейгу, тем чаще были слышны Пожинатели. Несколько раз странные чужие звуки раздавались совсем рядом, буквально за поворотом, и тогда мы замирали, стараясь даже ресницами лишний раз не хлопать. Ввязаться в бой с одним Пожинателем означало, скорее всего, пригласить присоединиться к веселью и всех остальных. Хорошо ещё, что Крошка была, наверное, самым тихим и послушным бронто на свете. Леди Свендир уверяла, что именно это и послужило основным критерием отбора.
Но вопрос о том, где же находятся эти твари, стоил многих рисков. Мы уже были совсем рядом с Амгарраком, а концентрация Пожинателей на метр квадратный, хотя и стала отличной от нулевой, возросла не сильно. Если их здесь хоть сколько-нибудь много, они уже должны сидеть друг у друга на головах! Иначе выходит, что их здесь всего двое – тот Пожинатель, в хвосте которого мы плетёмся всю дорогу, и тот, который наводил шороху на нас той ночью. А может, всё в одной одержимой морде. Вот смешно-то будет... Но был и ещё один вариант. Если они не здесь, то они где-то ещё. Достаточно забавное предположение с учётом того, что на поверхности они не появлялись, а второго уровня Троп под Амгарраком никогда не было. Они построили свои собственные ходы? Зачем?
Я сделала ещё пару шагов, и где-то на краю сознания зашевелилось неприятное чувство. Вдруг шедшая впереди Сигрун и один из легионеров встревожились, замерли и сделали знак замолчать всем остальным. Едва смолкла дискуссия, те же звуки смогла услышать и я – впереди определённо кто-то с кем-то дрался! Причём там были порождения, иначе откуда столько металлического лязга. Да и то самое неприятное чувство, разумеется, было шёпотом активизировавшейся скверны. Создатель, какая же это мерзость, кто бы знал...
– Я и Сигрун впереди, вы следом и не высовывайтесь! – прошипела я едва слышно. Отряд молчаливыми кивками выразил согласие.
Вопрос борьбы с Пожинателями, если уж вдруг от боя уклониться не удастся, был весьма интересным – тоннель узкий, тут не разбежишься, а эти твари умеют "плеваться", если можно назвать струю из живота плевком, противной и крайне едкой желчью и кидаются в избытке имеющимися у них конечностями. Хотя потолок вряд ли позволит размахнуться – Амгаррак был секретной лабораторией, и поэтому к нему не вели высокие и украшенные дороги, а обычные, не слишком отличные от троп порождений на взгляд непрофессионала, туннели. Ну и как в таких условиях прикажете бить чем-нибудь убойным без опасения задеть и без того немногочисленных товарищей?
Как только Сигрун удаётся двигаться так тихо в своих доспехах? Я шла за ней, вжимаясь в стену, дыша через раз, и каждое позвякивание кольчуги или горжета с гравировкой командорского герба казалось бы мне оглушающим, если бы громче него не стучало моё сердце. Горящий светляк давал ровно столько света, сколько было нужно, чтобы кое-как видеть на несколько метров дальше своего носа. Почему мне всегда нужно лезть во главе? Сейчас бы сидела в тейге Кадаш да шпыняла гномов, пусть бы Натаниэль ползал под носом у Пожинателей!
Туннель слегка извернулся, открывая картину завершившегося боя. Огромная трупно-серая тварь с жирным брюхом буквально прихлопнула оставшегося генлока и швырнула его... судя по всему, в общую кучу трупов. Слава Создателю, стоял монстр к нам спиной и, кажется, света не заметил.
– Ну и мерзость, – едва слышно прокомментировала Сигрун, не уточняя, что именно было мерзким: натюрморт из разорванных в клочья порождений тьмы был вполне симпатичным на вкус Серого Стража, а вот Пожинатель радости не доставлял – он был какой-то... какой-то неправильный, насколько может вообще быть правильной подобная тварь в таком слабом освещении. Это не показалось мне хорошим знаком, как и песня скверны в моей крови. Она тоже была немного другая, словно в знакомой мелодии изменили пару аккордов. С другой стороны, Пожинатель, закончив складывать из порождений весьма неэстетичную кучу, немного потоптался на месте, а потом развернулся и побрёл куда-то внутрь тоннелей медленным шагом. Вот и ладненько. Подождём немного за поворотом, пока эта тварь отойдёт подальше, а там и сами двинемся.
Я жестом показала Сигрун возвращаться назад. Гномка согласно кивнула и бесшумной, хотя и габаритной тенью отлепилась от стены и пошла за мной. Если бы я не знала, что она точно у меня за спиной – то никогда бы и не подумала, что всё тихое металлическое бряцание принадлежит не только моим доспехам, но ещё и сзади кто-то есть.
– Ну как? – шепотом спросила леди Свендир, когда мы вернулись.
– Вроде ушёл, – таким же заговорщическим тоном ответила я, поднимая с пола рюкзак, который оставила перед вылазкой. – Сейчас немного подождём и...
Сигрун тревожно обернулась. Я тоже. Песня с не теми аккордами вдруг зазвучала громче, и она была намного оформленнее той, что издавали любые другие порождения тьмы...
– К оружию!
Я едва успела это крикнуть и едва успела вжаться в стену, слыша, как неистово колотится моё сердце – посреди коридора пролетела струя зловонной едкой желчи. Большинство реакция не подвела, и только кто-то из гномов с воплями схватился за лицо. До этого бесшумно подкрадывавшийся Пожинатель заверещал и ринулся вперёд. Не было и мысли о том, чтобы пытаться его сейчас остановить. Тварь промчалась совсем рядом, попыталась на бегу сграбастать меня, но я увернулась. Не сбавляя скорости, Пожинатель добрался до ещё воющего легионера, схватил его... Первая половина разорванного гнома улетела в оставшуюся часть отряда, вторую тварь выронила, когда я приложила его волшебной стрелой в спину. Сигрун, как и я, ушедшая от атаки и оставшаяся по эту сторону туннеля от Пожинателя нерешительно перебирала пальцами на рукоятях топоров, кажется, слабо представляя, как вообще атаковать эту тварь, кроме как лезть ей под ноги, а значит – под заклинания.
Мой знак внимания Пожинателю не понравился и он, злобно взревев, развернулся и попёр уже на нас. Ой, плохо! Эльфийская магия и меч были наготове, но я настоятельно желала держаться подальше от твари, которой хватит всего одного удара! Чужой, но всё равно сильный страх, приковывал меня к месту и лишал инициативы. Словно читая мои мысли, наперерез Пожинателю бросилась Сигрун, ловко уйдя от загребущих лап и со всего размаху вонзив твари топор под коленку. А тут уже взяла разгон Крошка – гномка едва успела отпрыгнуть в сторону, как в Пожинателя сокрушительно врезалась пара тонн тупой животной злости.
Но нет, рано было радоваться! Тварь покачнулась, взревела, но устояла, в ярости оторвав одну из многих рук и метнув её в меня. Ну за что?! Вот тебе паралич за это, гадина! Пожинатель замер на несколько мгновений, и в него тут же вонзились клинки легионеров, а управляющая часть, только сейчас заткнувшася, получила пару болтов от телохранителей Свендир и хорошую ветвистую молнию от Талиль. Я нервно облизнула пересохшие губы. Мало, всё равно мало!
Пожинатель только ещё больше разозлился и, стоило ему отмереть, разошёлся серией таких быстрых ударов, что гномам оставалось только порскнуть в разные стороны, пока не зацепило, как Крошку – бронто осталась валяться на земле с порванной шеей. Тварь яростно топнула, да так, что всё затряслось, только решившая, что пора присоединится к общему веселью, я пошатнулась, а второй телохранитель Свендир споткнулся. Пожинатель немедля ухватил его и принялся молотить им об стены.
– Не-е-ет! – завизжала Маранна, кидаясь в отчаянную атаку. Тварь отмахнулась от неё измочаленным телом, зато я успела подобраться достаточно близко, и метеоритная сталь перерубила ногу Пожинателя, как гнилую деревяшку, тварь заверещала и тяжко рухнула.
И вот уже рядом Сигрун заносит топорик над "головой" Пожинателя, но мелкая гадина с визгом успела взметнуться по стене, и стальной росчерк бесславно вонзился в потерявшую волю плоть. Гномка выругалась, выдёргивая застрявшее оружие.
Я выдала чуть ли не весь свой активный арсенал – волшебная стрела, молния, заморозка, "дробящая темница", руна паралича, но куда там... По скоростной гадине ещё надо было попасть, а сосредоточиться, когда в твоей крови бушует симфония ненависти и трусости – почему-то осквернённые, я была точно в этом уверена, Пожинатели, звучали по-другому – невероятно трудно. Заклинания достигшие цели, заставили тварь ненадолго запнуться в беге по потолку, но не принесли большой пользы. Ещё раз свистнул арбалет, из одного по-прежнему стрелял Бойце, из другого – легионер. Я машинально оглянулась на звук и увидела, как Талиль что-то колдует над Маранной, видимо, гномке ещё можно было помочь.
Пока я ловила ворон, Пожинатель таки шлёпнулся наземь, удачно подбитый болтом. Я была слишком далеко, но вот Сигрун всё это время бежала следом, а через поваленную тушу перебралась парочка легионеров, тоже туда торопясь. Увы, гномке удача не улыбнулась – оставив на память отрубленный хвост и снова вызвав поток ругательств, Пожинатель в красивом и долгом прыжке – я умудрилась поджарить его брюхо молнией – долетел до своей большей части и снова в неё влез. Огромная туша тут же пошла жуткими пульсациями...
– Назад! – я хорошо знала, что сейчас будет. Внутри Пожинателя что-то взорвалось и всюду полетели жгучие ошмётки – они проедали даже металл и уж тем более кожу доспехов, и не закрой я лицо рукой...
– А-а-а!!! – завизжала Талиль. Её искусство не смогло помочь Маранне, и теперь нежить вцепилась в руки магичке, пытаясь добраться до неё хоть зубами. Страж истошно орала и, кажется, забыла про свою магию. Зашевелился и измочаленный телохранитель, и разбросанные органы Пожинателя стали сползаться в очередную агрессивную дрянь. Сама тварь тоже решила двинуться в другую сторону туннеля, повернувшись ко мне, Сигрун и двум легионерам спиной. Гномы тут же помчались за Пожинателем, я обратилась к "столкновению маны" – если не снимать эльфийское заклятие, больше ни на что меня не хватит без лириума. От вскипевшей маны тварь на мгновение застыла, скорчилась, и от подбежавших гномов отмахнулась с утроенной яростью. Кажется, Сигрун успела метнуть топорик в главную часть, но без особого результата. Пожинатель отмахнулся от них, отбросив назад – я едва успела поймать Сигрун, и гномка показалось ужасно тяжёлой даже несмотря на помощь эльфийской магии – прошёл мимо Бойце и третьего легионера, занятого ожившими мертвецами и направился прямо к Талиль, только избавившейся от Маранны.
И вот тут мне уже стало не видно, что там происходит – жирная спина Пожинателя всё загородила. Мор и все его архиедмоны, это плохо... Я утёрла каплю крови из носа – энергии на "столкновение" ушло чуть больше, чем могла дать мана. Надо как-то помочь Талиль, но...
– Не-е-е-ет!!! Не-е-ет, я не хочу!!! – раздались истошные вопли магички. – Нет, сдохни, сдохни, мразь!!!
Туннель содрогнулся. Сначала даже было не ясно, что происходит, только все, кроме тупых мертвецов, от неожиданности замерли. Тряхнуло ещё раз, свод устало крякнул, и наземь посыпались ручейки пыли.
– Да беги же! – рявкнула Сигрун, первая сообразившая, что к чему, а не то бы я так и стояла, как дура и пялилась.
Весь туннель задрожал, первый обломок грохнулся на тушу Крошки, потом... Потом я не видела. Только ноги меня несли по содрогающейся каменной кишке прочь от самого страшного кошмара Троп – обвала. Сигрун, даром что помятая, вырвалась вперёд, где-то сзади бряцали доспехами легионеры. Старый свод, жалобно и чудовищно треща, осыпался уже над нашими головами – пока мелко, но грохот больших камней был всё ближе. С визгом над моей головой пролетел маленький Пожинатель – ну чтоб тебя, тварь! Со злости я шарахнула молнией и даже попала. Тварь конвульсивно задёргалась, повернулась в мою сторону...
– Сюда! – позвала меня Сигрун, активно махая рукой в сторону какого-то бокового ответвления – маленького, неприметного, находящегося прямо за той кучей порождений, что оставил от себя Пожинатель. Увидев, что я её заметила, гномка первая нырнула в другой тоннель, следом за нею и я – не сражаться же сейчас с той мелкой гадиной, когда тебе вот-вот по голове прилетит булыжник с тебя весом! Из большого туннеля послышался отчаянный вопль – кажется, Пожинателю всё-таки пришёл конец...
Этот, маленький тоннель, тоже подрагивал и осыпался – но, кажется, всё-таки не так сильно. Несколько камешков больно ударило по спине и плечам. Я не хотела, чтобы меня здесь же и засыпало, как твоего Пожинателя, но и быстрее уже бежать не могла...
Над головой потолок хрустнул, кажется, особенно мерзко, и я даже как-то не почувствовала боли – только пол вдруг почему-то понесся прямо мне навстречу, а потом ничего не стало...
***
– Давайте, быстрее занимайте места, да поедем уже! – поторапливал народ угрюмый бородатый возница. Впрочем, кому в радость ехать куда-то ранним промозглым утром? – Всё ещё сомневаешься? – понятливо спросил Брадан. – Как я могу не сомневаться, если точно знаю, что поступаю не так, как должно? – пожал я плечами. Это было весьма очевидной вещью, не так ли? Из Казематов мы отправились ранним утром и большой толпой – кроме рыцаря-капитана и Фареля, решивших проводить меня до ворот ("Чтобы точно уехал!"), был ещё весь киркволльский приют, присматривающие за ними сёстры и небольшой отряд храмовников – к сожалению, идея отправить сирот в какой-нибудь другой, более благополучный город пришла нам в головы не сразу, хотя следовало бы. Я, правда, не собирался ехать вместе с ними, но так совпало. – А вот мне кажется, что злить женщину, завалившую целого архидемона – не самая умная идея, – не замедлил встрять Фарель с очередным дурацким, но всё равно разумным – что самое раздражающее! – комментарием. – Если он, конечно, был, – всё-таки засомневался лейтенант. Здесь, в Марке Мор так и остался чем-то вроде полуправдивой истории – не поймёшь, то ли было, то ли нет, то ли половину придумали. – Был-был, – заверил я его. – А ещё орды порождений, парочка драконов, Пожинатель... – н-да, с Амелл лучше не ссориться. Я усмехнулся своим мыслям и ласково потрепал по шее лошадь, которую держал под уздцы. Кругом суетились сёстры и дети, занимая места в фургончиках, в которых им предстояло отправиться в Оствик. Я намеревался ехать верхами и впереди отряда – надеюсь, на дорогах не так много разбойников, чтобы с ними нельзя было справиться, оглушив "карой". По крайней мере, для детей и их воспитательниц мы собрали достойную охрану – не очень приятно оголять Казематы, пусть там теперь совсем мало магов, но и бросать беззащитных на произвол судьбы ещё хуже. – Да ладно, командор, ты особо не переживай, – попытался напоследок утешить меня Брадан. – Можно подумать, твоя скучная рожа как-то скрасила бы наш зимний досуг... – Ну спасибо, – Создатель, как я вообще умудрился подружиться с этими людьми? Поддержали, называется. – ...а всё, что было можно сделать в нашем текущем положении, мы, в общем-то, уже сделали, – оптимистично закончил рыцарь-капитан. Надеюсь, он прав. И надеюсь, что этого всё-таки окажется достаточно. – Кроме того, ты не будешь жрать наши припасы! Какая-никакая, а экономия, – поддакнул Фарель. Кажется, на прощание они мне ещё и пинка дадут, чтобы быстрее ехал. Небось, сами хотят в Казематах рулить, морды. Ладно-ладно. Это они стараются. Поддерживают. Такта в них как в... как в храмовниках, но зато от всей души. – Отличная идея! Давайте ещё кого-нибудь выселим! – согласился я, проверяя прочность подпруги. Невысокая – хотя, кажется, всё-таки повыше Снежка – мохнатая лошадка только приветливо шевелила ушами, наблюдая за мной без особого интереса. – Не, давайте лучше все уедем из Казематов! – с энтузиазмом воскликнул Брадан, озарённый поистине гениальной идеей. – Слушай, Каллен, а нам там в Амарантайне местечко найдётся? Что-нибудь ответить я смог далеко не сразу. Просто потому, что долго-долго смеялся, уткнувшись лбом в лошадиный бок. Стоило только представить лицо Амелл, увидившей целую прорву киркволльских – а значит, злых и боевых – храмовников у себя на пороге... Я никак не мог с собой справиться. "Мы тут у тебя поживём немного, ты не против?" – Да, конечно, ребят, собирайтесь. Нам там будут рады, – кое-как сквозь смех выдавил я из себя. – Врёшь ведь, – наполовину шутливо, наполовину укоризненно вздохнул Брадан. Мне снова стало жутко стыдно за то, что я всё-таки решил вернуться в Амарантайн, но... – Но знаешь, – вдруг слово в слово подхватил мою мысль Брадан, – может, если дела складываются таким образом – Андрасте угодно, чтобы твоя дорога пролегла в другом месте? – Кто знает, – вдохнул я в ответ, не чувствуя большого облегчения. Может, я как раз со всей самонадеянностью иду против её воли? С другой стороны... Стоило мне отчётливо осознать, что либо я собираю вещи и отправляюсь в Амарантайн в самое ближайшее время, либо мне придётся сидеть и ждать у моря погоды в самом буквальном смысле, заодно обдумывая оправдательную речь – так вот, стоило этой мысли поселиться у меня в голове, как дела в Казематах чуть ли не по волшебству пришли в норму. То есть, всё было по-прежнему плохо, но хотя бы работало в штатном режиме. Даже маги давали знать о себе не чаще двух раз в день. И будь всё немного хуже, чем оно есть – клянусь, за зиму я придумал бы целый ворох отличных отмазок для Солоны. Дети уже были почти кое-как упиханы по фургончикам, и, в общем-то, скоро можно было ехать – хотя мне было не обязательно этого ждать, но стремление проследить и проконтролировать казалось уже совершенно естественным. А то как же, без прямых командорских указаний кто же что сделает правильно и с первого раза? Я не очень уверенно поставил ногу в седло. Ощущение было сродни перед прыжком в холодную воду. А, была-небыла. Рывком подтянувшись, я взгромоздился в седле. Лошадь недовольно фыркнула – рыцарь в почти полном облачении пришёлся ей не по нраву. Что поделаешь, времена сейчас такие – на караваны из Оствика по дороге нападали раза по три-четыре. Повисла неловкая пауза. Глядя на друзей с высоты лошадиной спины, я уже не знал толком, что сказать на прощание, не выглядя при этом полным идиотом. Судя по всему, не знали и они. Какой толк ехать в Амарантайн, если всю зиму там меня будет методично грызть совесть? Или, что ещё хуже, не будет? – Командо'г! Командо'г, подождите! – раздался голос где-то посередине улицы, ведущей к воротам. Услышав знакомый акцент, я, кажется, позорно побледнел. – Клянусь, если он мчится вручить мне памятный портрет, я... – Андрасте милостивая, пожалуйста, только не это! Мои товарищи только пожали плечами, видимо, зная не больше, чем я сам. – Командо'г! Я слышал, вы отправляетесь в Амарантайн?! – наконец домчался до ворот Эйнхарт, весь взмыленный и с картиной в тубусе из тёмного дерева. Во всяком случае, я решил что это картина – ну правда, чем ещё мог принести художник? Ой, мамочки... – Ну и кто меня сдал? – презрительно покосился я на этих двух предателей. Брадан и Фарель замотали головами с одинаково честными выражениями лиц. Может, и не врут. А тогда откуда все всё уже знают? Проклятье. Я не уточнял для широкой общественности пункт и цель своего отбытия, ограничившись абстрактным "по просьбе Церкви" (что, в принципе, с формальной точки было верно – бумаги же про сотрудничество и что-то там есть), но если оный пункт назначения известен... Сколько ещё таких, как Фарель, помнящих слухи про мою влюблённость в Амелл? – Похоже, уже нет, – пробормотал я, вынимая ногу из стремени, но за неё тут же схватился Фарель. – Архидемон! – прошипел он, напоминая, почему это тоже было опрометчивым решением. – Не сс... то есть, не бз... то есть, у нас всё схвачено, командор! – в тон ему зашипел Брадан. – Всё свалим на интриги внутри Церкви, прости Андрасте, зря, что ли, этот орлесиашка на тебя волну гнал? – Так вы едете или нет? – недоумённо переводил взгляд то с одного на другое или третье действующее лицо Эйнхарт. – Едем, – подтвердил я, тут же захотев прикусить язык, хотя нет, или всё-таки да? Ну что ж такое... Клянусь любовью Андрасте, лучше бы в Амарантайне найтись всем – отступникам, малефикарам, Искателям, Пожинателям и паре залётных драконов. Так у меня хоть будет чем оправдаться. – Тогда не могли бы вы передать это леди Амелл? – обрадовавшийся художник впихнул мне свою ношу в руки с такой силой и энтузиазмом, что было очевидно – выбор у меня только один. – Ну, наверное... Как-нибудь, если встречу... – пробормотал я, с трудом представляя, куда это вообще можно впихнуть, не в седельную же сумку! – А что это, собственно, такое? – зная личные наклонности Эйнхарта, следовало радоваться, что картина свёрнута и убрана в тубус, так что мне никак не грозит увидеть то, что там нарисовано. А Амелл пускай одна разглядывает. Подсуну ей под кровать, и пусть гадает, откуда такая радость взялась. – "Героиня Ферелдена попирает поверженного Архидемона"! – провозгласил Эйнхарт с таким пафосом с каким, наверное, Солона на картине и попирала. Кажется, вешать это можно будет только лицом к стенке. Скрипнув колёсами, первый фургончик тронулся по дороге, за ним остальные и конный отряд храмовников. Пора и мне, наверное. – Ну попирает, так попирает, – снова не стал спорить я. В самом-то деле, сколько можно мяться?! Меньше, кстати, шансов, что в Киркволле случится что-нибудь катастрафическое – без меня катастрофы не слишком любят случаться. – Пусть Создатель присмотрит за вами, – оставалось мне только пожелать своим друзьям. – Пусть он присмотрит за всеми нами, – нестройным дуэтом откликнулись мои друзья, разом погрустневшие. Ну чего уж тут поделаешь... Я ударил пятками под лошадиные бока. Ну давай, пошла!***
– Солона! Солона! У-ух... И нечего так меня тормошить! О-о Создатель, хреново-то как... На зубах отчётливо скрипела пыль, кажется, разбавленная кровью и ещё что-то более крупное. Звуки пробивались словно сквозь вату. Тело ощущалось каким-то чужим. Я с трудом, едва ворочая непослушными конечностями, приподнялась на локтях, чтобы посмотреть, кому потребовалось тревожить моё сладкое забытье. Ну конечно, это была Сигрун. Пропылённая, с несколькими царапинами на лице, но живая. Только какая-то нечёткая. Попытки сфокусировать зрение большим успехом не увенчались. И чем больше я находилась в мире бодрствующих, тем чётче проявлялась ужасная головная боль в районе затылка. Кажется, именно в это место мне камушком-то и прилетело. Недостатка в камнях в округе вообще не было. Мне удалось приподняться достаточно высоко, чтобы частично обозреть туннель вокруг себя. Совсем рядом, сантиметрах в пятнадцати валялся здоровенный булыжник. Упади он мне на руку или на ногу – раздробил бы её вдребезги! Не говоря уже о последствиях его приземления на спину или голову. – А эть зёт тока... – попыталась я прокомментировать ситуацию, опускаясь обратно на локти. "А ведь везёт только пьяницам, дуракам и храмовникам," – хотелось сказать мне. Речь вышла ужасно неразборчивая, а на пол с подбородка упало несколько алых капель. Нужно бы ощупать челюсть, но обе руки были заняты поддержкой ватного, но всё равно тяжёлого корпуса, над землей. – Что-что? Ну-ка, дай... – кажется, поняла мои опасения Сигрун и сама протянула свободную руку, в которой не держала осветительный кристалл. – М-м-м-м!!! М-м! М-м! М-м-м!!! – разразилась я чередой скулежа, когда гномка принялась неожиданно больно ощупывать мою челюсть. Андрасте милосердная, как же я буду есть тогда?! – Да нет, вроде не сломано, – неуверенно сказала Сигрун. А кровь откуда? – У тебя просто несколько зубов выбито, а так всё... Я опасливо ощупала языком нижнюю челюсть. Так и есть. На месте левого нижнего клыка определённо красовалась теперь только ямка, от остальных вроде оставались обломки на своих местах. Вместе со слюной и кровью от израненных дёсен и щёк плавали осколки зубов, но сложить губы трубочкой и выплюнуть их никак не получалось. В конечном итоге я просто наклонила лицо параллельно полу и открыла пошире рот, чтобы оно как-нибудь само. Правда, мне грозило самой же туда и упасть – что-то как-то устала я держать себя над полом. – Так ладно, челюсть, это фигня, – сказала Сигрун, поднимаясь с колен. Как это фигня?! А кушать чем?! А говорить? Никакая это не фигня! – Ты идти-то сможешь? Я пожала плечами. Гномка наклонилась, чтобы помочь мне встать. Кое-как отлепив руки от пола, я обхватила её, оперлась и, прилагая все возможные усилия, пошевелила ногами в попытке привести себя в вертикальное положение. – О-ой! Ой-ёй! – как ни странно, это удалось достаточно просто, но мир тут же как-то подозрительно закачался и меня пошатнуло. Сигрун протестующе крякнула, когда на неё пришлись все килограммы моего неустойчивого тела. – Да что ж ты... Ровно стой! Во, вот так, за стеночку, – одобрила подруга, когда, практически дрейфуя, мы близко подошли к стене туннеля и я смогла опереться рукой на её неровную поверхность. Теперь можно и выпрямиться... Ох ты ж, Мор и все его архидемоны. В голове шумело и качало, но если резко не менять своего положения в пространстве, наверное, нормально будет. Кроме того, у меня же ещё есть магия... – Ну что, тогда пойдём? – Сигрун кивнула головой в ту сторону, откуда мы прибежали. Я возмущённо вытаращилась на неё – нас там только что не завалило камнями, а она туда возвращаться собралась?! – Надо посмотреть, может, кто ещё выжил! – воззвала гномка. Мне пришлось ограничиться гневно-отрицательным выражением лица – сказать я ничего не могла, а головой мотать боялась. – Ладно, тогда ты тут подожди, а я сама схожу, идёт? – к этому предложению я была более милостива. Убедившись на последок, что я стою на ногах достаточно крепко, Сигрун умчалась внутрь туннеля, скрывшись за плавным поворотом. О-ох... Я пыталась, но никак не могла вспомнить последние минуты перед потерей сознания. Вот Талиль бьёт вверх, всё трясётся и дрожит, мы с Сигрун бросаемся к тому туннелю... А потом... Потом я очнулась уже лёжа на полу. Мхм. Надеюсь, я не забыла ничего более важного. И с чего бы мне начать лечение? Пожалуй, всё-таки с челюсти. Не думать я могу, а вот кушать... ха-ха. Судя по головной боли, проблемах с координацией и нечёткому зрению у меня сотрясение. Надеюсь, не слишком сильное. Но я не умею лечить сотрясения. Максимум – немного помочь организму быстрее с этим управиться. Дня за три-четыре. Если не ударюсь обо что-нибудь ещё раз. Но вот ушибы и царапины дело другое. Сосредоточиться из-за болящей головы было непросто, и заклинание трепетало, как огонёк свечи, то работая как положено, то вхолостую тратя ману... Которой у меня было немного. О, Мор и все его архидемоны, Талиль, зачем ты пальнула в потолок?! Зачем я взяла эту нервую дуру?! Был бы тут Серж... Вот у него всегда голова холодная. Но ведь решила добавить боевой мощи... А теперь... А теперь мы просто хрен знает где. За поворотом раздался звук шагов. Я вскинула голову, прекращая лечебные процедуры. Ну, вроде неплохо. Говорить могу, ходить вроде бы тоже. Голова, конечно, болит, и сердце, но это ерунда. Справимся. Главное – мы с Сигрун живы. – Ну как? – спросила я всё ещё немного непослушными и опухшими губами. Гномка вернулась одна, только притащив ещё один рюкзак. – За нами побежал ещё один легионер, – грустно помотала она головой, выражая своё сожаление. – Но... В общем, его наполовину завалило, только торс торчал. Пришлось добить. И забрать вещи. Они же ему уже не понадобятся, да? – попыталась ухмыльнуться Сигрун, но получилось плохо. – Не смей опять ныть, что все умерли, а у тебя не получилось, – я постаралась изобразить самый строгий командорский голос. – Я не хочу здесь торчать одна! – Да нет, ну что ты, – на этот раз кривая, но всё-таки улыбка далась гномке лучше. – Командор, как же я могу вас оставить? Ну, идём? – с наигранной бодростью спросила она. Я согласно кивнула. И-и... Шаг дался удивительно легко, хотя голова закружилась так, что пришлось хвататься за стенку. Ну ничего. Уж что-то, а стенка на Глубинных тропах всегда найдётся. Хоть что-то хорошее... Первые несколько минут мы шли молча. Не то чтобы тем для обсуждения не хватало. Но сначала надо было всё обмыслить. Припасы есть, состояние здоровья удовлетворительное, рядом со мной та гномка, с которой, если у меня нет выбора, я бы и предпочла застрять на Глубинных тропах... Это из плюсов. Из минусов – я понятия не имею, где мы, куда идти и сколько это займёт времени, а ещё у нас обеих чудовищный аппетит, и если только ближайший поворот на тейг Кадаш не обнаружится где-то рядом, проблем не избежать. – Ну давай, что ли, посмотрим, где мы? – предложила Сигрун, и в её голосе чувствовалась неуверенность. Она рассматривала карты намного дольше, чем я, и поэтому этот её тон мне совсем не понравился. Несколько минут назад я была настроена на то, чтобы, сделать небольшой крюк и в скором времени воссоединиться с основным лагерем, но... Гномка долго и вдумчиво изучала карту, чтобы не было ошибки. На пергаменте был изображён лишь небольшой участок, но он был срисовкой с более мелкомасштабной карты, лежавшей у меня в рюкзаке. Я уже хотела было предложить воспользоваться именное ею, как Сигрун вздохнула и объявила: – Командор, у нас проблемы.
