Каникулы в Амарантайне

      Остановить панику в наших рядах оказалось той ещё задачей. Нет, никто не бился открыто в истерике, не орал на весь тейг, что мы умрём, но уверенности в своей способности сделать что-нибудь с тварями, которые просто взорвут тебя в кровавые ошмётки на подходе, резко поубавилось. Впрочем, к своей чести, я оправилась в первых рядах – да я сама могу кого хочешь взорвать в кровавые ошмётки, пусть Пожинатели сами меня боятся! Но вот гномы... О, они были храбрыми воинами и все, как один, были готовы сражаться до конца. Но, в жизни своей почти не встречавшиеся с магией, гномы пребывали в полнейшей уверенности, что конец этот будет крайне печальным. Такие настроения в Легионе Мёртвых были нормой, помогавшей им без страха стоять против порождений тьмы, но сейчас пользы от них не было ни на грош.       Вместо того, чтобы на следующий же день небольшим отрядом скорейшим образом отправиться на поиски Пожинателей и их логова, если таковое есть, мы все засели в тейге, ожидая скорейшего нападения тварей. Ведь было ясно, как день – та шестиногая хреновина припёрлась на разведку! И значит, из тьмы туннелей на нас вот-вот хлынут орды чудовищ и их миньонов в виде нежити из порождений тьмы – я уже семь раз пожалела о том, что мне пришла в голову эта, в общем-то логичная, но такая мрачная мысль, которой я имела дурость поделиться с остальными.       И ладно бы мы потеряли день, в напряжении ожидая грядущей атаки. Но когда стало ясно, что Пожинатели не слишком торопятся на свидание, было решено улучшить наши шансы на отражение все ещё кажущейся такой реальной атаки. Укрепления тейга Кадаш восстанавливались с невероятной скоростью, но столь же быстро росло напряжение внутри наших рядов. Даже Стражам было трудно остаться с холодной головой – это когда вокруг тебя бегают толпы нервных гномов! Боязнь нападения порождений или кого-нибудь вроде них был в бородачах настолько силён, что едва забрезжила угроза подобного, весь здравый смысл их покинул и началась продуманная, но всё равно истерическая подготовка к обороне.       Клянусь, я пыталась сделать, что могла. Натаниэль пытался. Сигрун, и даже Огрен, которому после второй кружки сам архидемон был не брат. Чем дальше, тем больше Стражей, наконец, изволили прислушиваться не только к приказам, но и к голосу разума. Я очень жалела, что поддалась этим паническим настроениям в начале, но теперь было очень трудно доказать отсутствие значимой угрозы в ближайший период времени. Прошёл день, два, три – уже целая неделя, и от Пожинателей было ни слуху, ни духу, а мы всё ещё не казали носа из тейга и только бездарно проедали запасы и нагнетали обстановку.       Хотя... Нельзя не признать, что всё это оказалось весьма тревожащим. Я даже не знала, что волновало меня больше – невиданные прежде умения Пожинателей или достаточная их разумность, чтобы провести разведку. Если это, конечно, была разведка, но если не она, тогда что?.. Слишком много вопросов и слишком мало ответов. Это не могло не угнетать. Но если для остальных это был вопрос тревожных мыслей и ночных кошмаров, мне... Мне приходилось хуже. За эту неделю я извела четверть своих запасов успокаивающих капель, но даже они едва приглушали противную ноющую боль в груди. Серж уверял меня, что это лишь неудобство и никоим образом не скажется на моей боеспособности, но это, хоть и успокаивало, не убирало дискомфорт. Основная проблема была даже не в том, что мне было нехорошо, но в моей способности управиться с союзниками. Кто станет меня слушать, если я буду бледна, как смерть, и постоянно держаться за сердце? А скрывать болезненные гримасы становилось всё сложнее, хотя и удавалось выдавать это за неудовольствие. Собственно, это тоже было причиной, по которой мы потеряли время. Проклятье. Если так и будет продолжаться... Нет, я справлюсь. Я должна, даже если это мне чем-то угрожало бы. Но ведь я в порядке. В порядке. Только немножко нервничаю, вот и все. В подобной ситуации это нормально. Совершенно. Я справлюсь.       – Так! Больше! Нельзя! Продолжать!       Мне хотелось побиться головой об стену. Или, что ещё лучше, побить об неё же головой Айвэ. Или Эрунда. Стоило им завести на двоих одну и ту же песню "Пожинатели близко и готовятся нас пожнать", взывать к доводам разума становилось практически бесполезно. Более того, эта песня оказывала гипнотическое влияние на всех, кто её слышал, и я оставалась без поддержки.       – Страж-Командор, я понимаю, что вы рассчитывали сами нанести удар по Пожинателям, но, поймите, отправляться им навстречу малым отрядом – сущее самоубийство! Тем более, вы хотите сами войти в его состав и взять с собой ещё одного мага! Но вы понадобитесь здесь, когда нам придётся отражать атаку тварей! – с остатками орзаммарской дипломатичности увещевала меня леди Свендир, но ей всё сложнее было сдерживать порывы резкости. Кажется, я их уже порядком достала – и вскоре меня вышлют, лишь бы только под ногами не крутилась.       – Это вам следует понять – никакого нападения не будет! Тварей нет уже добрую неделю! А нам пора приниматься за дело, если мы не хотим здесь просидеть до возвращения Создателя! – моё терпение уже тоже было на исходе. Только подумать, эти двое коротышек совершенно отказывались меня слушаться! И это после всего, что я сделала для гномов и вообще! Неужели не пора понять, что именно я знаю, как лучше?!       – Командор, даже если уход малого отряда не сильно ослабит нашу обороноспособность, все отправившиеся на Тропы будут приговорены! – продолжал настаивать Эрунд.       – С каких это пор Легион Мёртвых боится смерти?! – взвилась я, стараясь пнуть его побольнее. Может, хоть уязвлённая гордость заставит эти упрямцев мчаться как взбесившихся бронто, не разбирая дороги.       – Мы не боимся смерти! – завёлся в ответ Эрунд, аж растопорщив бороду от возмущения. Вполне ожидаемо. – Но если бы мы имели обыкновение просто забрасывать порождений тьмы своими телами, Орзаммар пал бы много столетий назад!       – Никто никого телами закидывать не собирается! А без тех сведений, что может собрать разведка, мы точно обречены!       – Пожинатели опасны, сообразительны, опасны, уязвимы и опасны – что вам ещё нужно о них знать? – с долей ехидцы спросила меня Айвэ.       – Знаете, что?! – совершенно устала я драть горло в бесполезных спорах. – Ну и архидемон с вами. Я и мои силы уходим, – выпрямившись, я окинула гномов прощальным взглядом, развернулась на пятках и сделала шаг к двери с самым серьёзным выражением на лице.       – Это невозможно! Вы не можете уйти, вы согласились взять на себя решение проблемы с Пожинателями! – чисто по-придворному ахнула за мой спиной леди Свендир. Искренне надеюсь, что её ребята похожи на представителей касты воинов намного больше, чем она сама. – Король Эдукан назначил вас главой экспедиции!       – А если я здесь главная, то почему бы вам не заткнуться и не начать делать, как я сказала?!       Гномы сихронно захлопнули открытые для дальнейших реплик рты и серьёзно задумались. Уф-ф... Не знаю, где там гномы храбрые и честные воители – такие остались только в их собственных историях, да в Огрене по пьяни. Все остальные – твердолобые хитрые задницы, стоящие в первых рядах на загребание жара чужими руками. Остальные тупо гибнут на Тропах. Раса торгашей и выживальщиков!       – Тогда действуем по утверждённому плану, – наконец спокойно сказал Эрунд. И как я только не грохнулась на колени, вознося хвалу Создателю?       – Отлично, – гномы приуныли увидив гримасу неудовольствия на моём лице, а я старалась не выдавать очередного приступа болезненных ощущений в груди ничем, кроме поджатых губ. – Тогда отдайте приказы своим гномам – мы выступаем, как только будем готовы.       Уф-ф. Я закрыла за собой дверь в здание штаба с особенным наслаждением. Слава Создателю. Наконец-то. Я радуюсь тому, что отправляюсь на Тропы! И ещё тому, что расстояние между мной и оставшимися в ставке Эрундом и Айвэ сейчас растёт в темпе моих стремительных шагов. Дожила. Честное слово, эти гномы меня однажды доканают. Надо отобрать у них Кэл Хирол – не заслужили. Хотя тогда они от меня точно не отстанут.       – Солона? – окликнул меня Натаниэль, остановившись, вместо того, чтобы мчаться и нести народу счастливую весть – мы, наконец-то, выступаем. И голос Хоу звучал как-то неуверенно.       – Чего тебе, Нат? – я повернулась к нему, одновременно пытаясь нашарить в поясной сумке пузырёк с каплями, и вдруг усмехнулась – что за парочка мы с Калленом! Один в обнимку со склянкой лириума, другая – с пузырьком сердечных капель. И смех, и грех... Никогда бы не подумала, что стану скучать по кому-то даже больше, чем по Мурзику. Ну или всё-таки не больше. Где-то примерно одинаково. Не знаю. В общем, неважно.       – Ты... ты уверена, что хочешь возглавить разведку сама? – осторожно спросил Натаниэль. Что-то я не поняла... – Может, тебе лучше остаться здесь, чтобы было кому урезонить наших союзников, если они опять начнут...       Мор. И все. Его. Архидемоны. Пузырёк наконец дался мне в руки, но я со злости чуть не швырнула его об стену или в Натаниэля. А с другой стороны – как долго я намеревалась скрывать от собственных друзей, что мне всё хуже и хуже? А от остальных Стражей? И как долго теперь ждать разговоров о том, что Командором должен быть человек... с более крепким здоровьем. Да хрен вам всем. Я с этого поста только вперёд ногами уйду. Только бы Серж был прав, что это и в самом деле не опасно.       – Нат, скажи мне, почему ты большей частью стоял и молчал, пока я "урезонивала наших союзников"? – спросила я как можно более ровным голосом, едва сдерживая клокочущее возмущение.       – Вот только не надо мне угрожать, – недовольно мотнул головой Хоу. – Ясное дело, потому что у тебя это лучше вышло бы – в конце концов, ты здесь Командор...       – Вот именно, Натаниэль, я здесь Командор! И если я сказала, что лично поведу отряд на Тропы, значит, так и будет! – ярость захлестнула меня, и жутко захотелось кого-нибудь или что-нибудь пнуть для острастки. Я, мать их так, здорова! Да я их всех переживу! И уж тем более никакие Хоу не будут мне командовать, что делать!       – Делай, как пожелаешь, – вздохнул Натаниэль, не ввязываясь в спор на повышенных тонах. – Но время ещё есть, и если ты передумаешь... Солона, ты Командор, все воспримут как должное любое твоё решение, – попробовал он увещевать меня ещё раз.       Я молча поджала губы, где-то в глубине души начиная подозревать, что он прав. Причин переложить эту задачу на Ната было ничуть не меньше, чем идти самой. Но... да я же тут с ума сойду, разбираясь с гномами! Нет уж, пусть лучше этим занимается Хоу – у него нервы крепче и запас их больше. Так что я просто отрицательно помотала головой.       – Пойду... пойду, прослежу за подготовкой, – неловко пробормотал Страж-констебль вместо прощания.       – Не переживай за меня, Натаниэль, – мне тоже было как-то не очень удобно за то, что я на него наорала. Так что тон вышел самый извиняющийся. Последнее время на меня что-то накатывает и... бывает очень трудно удержаться от слишком бурного проявления эмоций. – Я со всем справлюсь. Только присмотри, чтобы залётный Пожинатель не сровнял тут всё с землёй, ладно?       – Договорились, – хмыкнул Страж-констебль и протянул мне руку для дружеского пожатия, мол, никаких обид. – А теперь я всё-таки пойду и проверю, чтобы гномы не спрятали от вас всё самое вкусное!

***

      В киркволльской гавани осталось только чувство безнадёжности. Холодные серые воды были настолько мутными, что в них не стоило и пытаться увидеть отражение – ни своё, ни лежащего в руинах порта. Даже чайки не реяли и не кричали над волнами – сначала они отожрались на трупах, а потом, раздобревшие, попали в супы ко всем, кто был достаточно ловок. Кажется, последнюю пару мы поймали позавчера... А, нет, вот ещё штуки три – но наученные горьким опытом, эти держатся от города и Казематов как можно дальше.       Отсюда, с островной пристани, тонущий корабль казался не совсем настоящим – и уж подавно были игрушечными суетящиеся на нём и возле него, в лодках, люди. Густой утренний туман глотал все звуки, и спасательные работы проходили в полной тишине – даже почти не было слышно комментариев от маго-храмовничьей толпы, собравшейся поглазеть на зрелище. С высоты сторожевого поста на стене всё это виделось едва ли не ещё одной картиной приснопамятного Эйрнхата. Вот и навестили мы с Фарелем Брадана на посту.       – Боюсь, это был последний корабль в этом году, – отстранённо заметил рыцарь-капитан.       – И зашёл он сюда только от отчаяния, – в тон ему откликнулся я. Мне самому не довелось всё увидеть с самого начала, но доклад часовых был прост и понятен: корабль так торопился, что даже не успели толком погасить скорость, прежде чем входить в ставшую опасной гавань Киркволла. За что и поплатились, со всего маху прочно сев на один из обломков церкви, упавший в море. Видимо, упал он в очень неудачном месте. Корабль тонул молча и даже как-то величественно, словно огромный умирающий левиафан. Люди – вряд ли, но место крушения было намного ближе к городу, чем к нам, чтобы можно было что-то услышать.       – Наверняка удирал от пиратов. Не хватало, чтобы ещё и они сюда заявились, – кажется, внутри меня не осталось уже ничего, кроме усталости. Рейдеры, не рейдеры – какая уже разница? Как будто с нас есть что брать. Да и зимние шторма близко, долго угроза нападения не продлится.       – Фарель, ляпни что-нибудь дурацкое, а? – обернулся к товарищу через плечо Брадан. – Хоть как-то скрасишь обстановку.       Но рыцарь-лейтенант только заворожённо пялился вдаль.       – Мы как этот самый, мать его, корабль. Тоже тонем, но только в проблемах, – наконец отозвался Фарель, не отрывая неподвижного взгляда от зрелища. На корабле всё ещё продолжали выносить груз из трюмов – люди идут в последнюю очередь. Их много, этой матросни. В каждом порту и в каждом кабаке. А груз, он денег стоит. Кто-то спрыгнул прямо с носа, расквашенного о камень едва ли не в щепки. Доплывёт, нет? Холодно, вообще-то.       – Ну, у нас есть возможность не просто тонуть, но ещё бултыхаться и пускать смешные бульки, – совсем невесело хмыкнул Брадан и досадливо сплюнул в воду. Когда хочешь догрести до берега – это совсем не вариант.       – Ещё мы можем ухватиться за спасательную доску и потом долго жалеть об этом, – заметил я. Спрыгнувшего матроса всё-таки втянули в лодку – и вряд ли его ждёт поощрение от капитана.       – То есть? Имеются желающие? – оба храмовника как-то оживились. Ну да, в нашем положении никакой помощью брезговать не будешь.       – Ну ясное дело, – пожал плечами я, как будто это были весьма очевидные вещи. На самом деле мне и капитану Авелин вчера об этом рассказывал Наместник – а у меня и без политики забот полон рот. – С одной стороны – Стракхэвен, с другой – Торговая гильдия. Одни готовы переться войной, в случае неудачи мирного подхода, другие – купить с потрохами на самых соблазнительных условиях. Люди Наместника прикинули примерную стоимость работ по восстановлению порта и города. Те деньги, что мы нашли – едва ли не капля в море, их не хватит, чтобы даже полностью покрыть очищение дна или минимальное восстановление инфраструктуры. Ну и вот недавно поступило предложение от гномов помочь то тут, то там... Вроде как Тетрас взялся. Объявился, значит. Хотя ещё не лично, – я бы с удовольствием не стал задумываться обо всех этих вещах, но наследство Мередит никуда не делось – без храмовников в Киркволле важные вопросы по-прежнему не решали, хотя бы и по инерции.       – Откуда такие глубокие познания? – не могли не удивиться мои товарищи – Брадан вслух, а Фарель молча, только заинтересовано хмыкнул.       – Мне что умный человек вчера сказал, то я тебе и повторяю. Наместник пробовал договориться с кем-то ещё, другими купцами и бежавшими из Киркволла аристократами побогаче... Но они частью не хотят с нами снова связываться, частью... В общем, судя по всему, Ваэль уже щедро делит шкуру неубитого медведя в поисках поддержки и финансирования. Обещает снятие налогов, пошлин, поддержку там и сям... А Киркволлу остаётся только смотреть и гадать на ромашках, кто из участников сможет заплатить больше – и золотом, и кровью.       – Мы тонем – в море нет ромашек, – нашёл в себе желание съехидничать Фарель.       – Значит, можем гадать на чешуе. В любом случае, нас спрашивать никто не станет – ни сам Киркволл, ни храмовников в отдельности, – вздохнул я, чувствуя, как руки чешутся просто собрать скопом причины всех наших проблем и раздать им воспитательных пенделей. Глядишь, и тяга к сотрудничеству проснулась бы, и желание создавать людям трудности отпало. Жаль, никак не получится.       – Не, ну какой тут может быть лов с такой толпой! И нет чтобы жрачки привезти, так ведь затонуть надо! – бурча себе под нос за нашими спинами, волоча тяжёлые мокрые сети, прошёл Тайки, подросток из приюта. Эти ребята ни с храмовниками, ни с магами почти не общались – жили в самом отдалённом крыле под присмотром выживших сестёр и были в основном сами по себе. И уж тем более никто из них не стал бы переживать за каких-то там матросов. Может, Тайки в чём-то и прав – где тут на всех сострадания наберёшься, себя бы прокормить.       – Надо бы приниматься за работу, – вздохнул я. Дел у нас ещё правда немерено. Сегодня должен был прийти наконец-то караван с провизией из Оствика. Самому бы пронаблюдать, чтобы нам не впихнули какую-нибудь дрянь, но куда там – если командор начнёт проявлять повышенный интерес к таким рутинным делам, это будет самым верным признаком для посторонних, что дела у нас не просто плохи, а отвратительны. А хорошую мину при плохой игре всё равно надо делать. Во всяком случае, так мне толковал Волтье, удерживая меня от действий, которые могли бы повредить нашей и без того слабой позиции на переговорах. Ух, как теперь стало трудно торговаться с этими... этими... барыгами, в общем. Брадан вёл переговоры с одним таким здесь, в Казематах, насчёт поставки шерстяных тканей, так что я имел удовольствие услышать подобный диалог. Кажется, все окрестные купцы намеревались отыграться на Киркволле за все века, что он грёб деньги, сидя вокруг своей расчудесной гавани. Любая сделка, даже самая невыгодная нам, теперь презентовалась как величайшая милость со стороны деньги имущих.       – Фарель, скажи, чтобы приготовили мне лодку, – сказал я лейтенанту через плечо. – Наверняка скоро будут расспрашивать капитана, нужно узнать, насколько реальна угроза пиратского налёта, – если Наместник закроет гавань... Не знаю, как мы тогда успеем привезти в город достаточно провизии посуху.       – Мы всё равно сидим в крепости с боевыми магами под боком – могли бы и не волноваться, – пожал плечами мой товарищ, но покорно отправился отдавать приказ, на прощанье хлопнув дверью из сторожки. Может, и не специально – сквозняки же.       – Слишком много проблем и слишком мало времени, – сделал я неутешительный вывод, ожесточённо потерев переносицы.       – А со временем-то что не так? Я-то думал, что хотя бы его у нас вдоволь, – удивился Брадан, провожая глазами последние эпизоды нежданного утреннего зрелища. Неуклюжий левиафан кое-как снялся с обломка и медленно полз к городу, но проседал всё ниже едва ли не на глазах – неудивительно, что с него предпочли снять всё ценное во избежание.       И у меня нет ни малейших шансов сесть на корабль здесь, в Киркволле.       – Я пообещал вернуться в Амарантайн, – мне только и оставалось, что сознаться в этом, как в ужаснейшем преступлении.       – Когда? – насторожившись, спросил рыцарь-капитан.       – До зимних штормов.       – Да это же... всего ничего, пара недель осталась! – он едва ли не завопил, и я встревоженно оглянулся на изрядно поредевший народ внизу – не хватало ещё, чтобы кто-то нас услышал!       – Я знаю, Брадан, я знаю! Как и то, что в эти трудные времена... тьфу, это как-то слишком пафосно. В общем, я должен быть здесь, верно? Командор всё-таки, не хрен собачий...       – Но-о?..       – Вот в том-то и дело, что "но"! Я пообещал вернуться в Амарантайн! – я всплеснул руками, но Брадан, похоже, не понял всей глубины проблемы. Если Амелл вернётся, а меня не будет... У-у, думаю, мне тогда лучше будет вообще не появляться никогда. И бежать на другой конец континента. А заодно сменить внешность и имя. Ладно-ладно, дело не в том, что Солона не поняла бы важность моих дел здесь, а поставила бы во главу угла то, что я её обманул. Это я скучал. И это я не мог без содрогания смотреть на потолок в своей комнате, понимая, что меня ожидает очередной день в Казематах. И это я никак не мог определиться, надо ли мне всё это вообще или легче развернуться и уйти в закат – и я имел в виду действительно вообще всё.       Брадан долго и как-то странно на меня посмотрел. Видимо, на моём лице отобразилось достаточно чувств, чтобы ему стало ясно – всё очень плохо.       – В общем-то, ты прав. У нас здесь случилась настоящая катастрофа, а твой долг командора – денно и нощно трудиться над устранением её последствий, ведя подчинённых и подопечных в светлое будущее железной рукой и всё в таком духе, – медленно проговорил храмовник, и мне становилось всё грустнее на протяжении его речи. Если я уеду – я потеряю, наверное, не только уважение к себе, но и как минимум одного из двух друзей здесь. Раньше у меня их было несколько больше... Почти все погибли, и из нашей небольшой компании остались только я, Брадан и Фарель. Все – хорошие и честные рыцари, за которыми я присматривал, чтобы их не подвинули те, кто лучше умел пускать пыль в глаза. А теперь... Что они все мне бы сказали?       – Да и какие твои обязанности в Амарантайне перевешивают твой долг здесь? – под конец пригвоздил меня суровым вопросом рыцарь-капитан.       – Никакие, – признал я, сдавшись.       – И тем не менее, ты выглядишь так, словно сейчас спрыгнешь с причала и погребёшь в Амарантайн вплавь. Почему? – Брадан посмотрел на меня безо всякого осуждения, но чисто с дружеским участием. Хотя даже это не убедило меня ответить сразу...       – Девушка у него там! – заскреблись под дверью, изнемогая от собственной догадливости. – Зуб даю, всю верхнюю челюсть!       – Фарель! – воскликнули мы с капитаном одновременно. Последний ещё и сразу же прижал дверь рукой, чтобы его товарищ не просочился внутрь и имел больше шансов выжить.       – Я же сказал, что сам всё выясню! – зашипел на храмовника за дверью Брадан, покосившись на меня. Я прокашлялся и скрестил руки под грудью.       – Но ведь я же прав! Прав! Да, командор? – наконец оттеснил капитана от двери Фарель, и частично протиснулся в дверь, всё ещё выпихиваемый обратно недовольным товарищем. – Я же вспомнил, там в Амарантайне правит эта, которая, опять имя забыл, ну, ты понял, – он сумел достаточно извернуться, чтобы извернуться и уставиться на Брадана взглядом, светящимся от посетившего его озарения.       – Подожди, она же маг? – усомнился капитан. Мне захотелось побиться об стену. И этих людей я назвал своими друзьями.       – Она правит, как Командор Серых Стражей, эрлинг Амарантайн передан им во владение, – вздохнул я. Фарель торжествующе засопел. – Слушайте, я вас понял! Я... Я что-нибудь напишу в эрлинг, там поймут, что я здесь нужнее и...       – Не, не понял, – коротко возразил мне Брадан. – Мы вообще хотели сказать... ну, знаешь, не всегда стоит делать то, что нужно. То есть, стоит, конечно, но и про то, что хочется, тоже забывать не стоит, в общем... проклятье, я запутался, – смущённо пробурчал капитан и заткнулся.       – Вот-вот, Мередит всегда делала то, что считала нужным, и куда это её завело? – поддержал товарища Фарель, всё ещё наполовину торчащий в коридоре. Я сейчас либо расплачусь от умиления, либо прибью этих двоих на месте. Но я не успел ещё определиться, когда лейтенант насторожился, втянулся обратно в коридор и гаркнул, наверняка ещё вытянувшись по струнке:       – Ваша лодка готова, рыцарь-командор! – выкрутился, значит.       – Не думай, что я всё вот так просто оставлю, – выходя на лестницу, пригрозил я ему, больше из вредности и смущения, чем с реальным намерением сделать потом что-то нехорошее. – Если бы у меня не было других дел, я бы вам обоим... ух, – мои товарищи закивали с самым согласным видом, заочно трепеща перед всеми возможными карами. И что бы я тут без них делал?