Берегите свои нервы! Сиквел

      Бюро Акры было слишком тихим, но при этом здание пустым не было. Хэйтем пробирался в него через крышу, отметив огромный символ, нарисованный на этой самой крыше. Кенуэй понял, что это и есть основной вход для ассасинов, поэтому легко скользнул внутрь. Мужчина старался издавать как можно меньше шума, вероятность наткнуться на большую компанию пернатых настроения не улучшала.       Тамплиер не хотел никого убивать, вырубить по необходимости – да, но не убивать, к тому же он пришёл за информацией, а из мёртвых её не вытянешь, да и детишки потом плешь проедят за каждого пострадавшего представителя орлиного ордена.       Использовав взгляд орла и обострив все свои чувства, магистр американских тамплиеров определил наличие лишь одного человека, что стоял ко входу спиной. Атака была молниеносной. И десяти секунд не прошло, а Хэйтем уложил охнувшего противника на обе лопатки и приставил к его горлу лезвие скрытого клинка.       Зелёные глаза тридцатилетнего мужчины, что уже три года помогал ассасинам и недавно вступил в орден, приняв все правила этого братства, определили в противнике тамплиера.       — Не дёргайся. Я тебя не убью. Меня интересует, где четвёрка детей, что город на уши ставила.       — Не знаю о чём ты, — смотритель бюро сдавать своих не собирался, но Хэйтем потерял терпение очень быстро, беспокойство за компанию наглых пернатых деток выдержку сократило на раз.       — Слушай сюда, мне плевать на ваш орден! Я вас не трогаю лишь потому, что четвёрка МОИХ ДЕТЕЙ является, по сути, вашими именитыми мастерами-убийцами. Но сейчас меня интересует куда потянуло этих наглых приключенцев, чтобы поймать их прежде, чем они вляпаются во что-то смертельно опасное. Поэтому ты мне сейчас скажешь, где Альтаир, Коннор, Эцио и Дезмонд!       Ассасин молчал, разглядывая тамплиера и понимая, что странный слух о том, что пара гранд-мастеров врага усыновила и потакает капризам четвёрке пернатых — это правда. Тяжело вздохнув, Сеф, а именно так звали мужчину, решил с разъярённым родителем не сталкиваться, да и проверять силу отцовских чувств ему не хотелось.       — Эта четвёрка отправилась в Иерусалим. Скорее всего они уже там.       Тамплиер кивнул и быстро покинул здание.       — Вот так вот живёшь, живёшь, а потом раз и на тебе: тамплиеры ассасинов растят, — пробормотал, поднимаясь с пола Сеф.       Дом тамплиеров. Подвал       — Так что ты хотел сделать? — вкрадчиво спросил Робер, спустя пять минут после того как ночной торгаш рассказал о своих делах с пернатыми детишками. Тамплиеру очень не понравилось, что мужик не собирался платить, но ещё сильнее его разозлило признание в том, что он взял охрану для того чтобы связавшихся с ним тихонечко прирезать. Прирезать мастеров-ассасинов у них не вышло, но смягчить де Сабле это не могло.       — Значит порешить хотел. Ты хоть представляешь, ЧТО я с тобой сделаю?       — Господин, но они наши враги, — недоуменно произнёс один из пятёрки находившихся внизу стражей. Судя по всему этого бедолагу не предупредили о «родительском аспекте».       — У тебя какие-то претензии к МОИМ детям? — разгневанный Робер едва ли не препарировал взглядом крестоносца, что уже пожалел о своём вопросе. Но парня спасло явление второго родителя.       — Не надоело?       — Что-то узнал?       — Да, детишки отправились в Иерусалим.       Де Сабле удивился, но тут же повернулся к рыцарям:       — Торговца на рудники, сбрую продать за границей. Остальное у казначея и секретаря выясните.       Гранд-мастера стремительно покинули подвальное помещение, спеша к конюшням. Ведь дорога к Иерусалиму короче верхом напрямую, а не на машине объездами.       Иерусалим       — Здесь надо делать ремонт, — с печалью констатировал Малик, держа на руках посапывающего Кадара. Мелкий не захотел оставаться в Акре, поэтому настиг компанию ассасинов у коней, приготовленных к дороге. Остальные не могли не согласиться с его мнением, здание было пошарпанным, балки, перекрывающие вход с крыши, были погнившими, а уж полустёртый символ ассасинов тем более не вдохновлял.       — Тогда быстро разбираем эти непонятные завалы, находим рабочих и правим здание. Всё остальное можем и сами сделать, — предложил Коннор, памятуя как чинил поместье Дэвенпорт.       — Тогда рабочие на мне! — тут же откликнулся Эцио. Ковыряться в завалах ему не хотелось, а вот найти рабочих что сделают качественный ремонт за не слишком большую сумму он мог, опыт в этом деле был.       — Иди уже. Завтра пусть приходят, сегодня мы все переберём. Пусть только их прораб заглянет, согласуем материалы, — Альтаир уже мысленно прикидывал какие затраты орден понесёт на восстановление. А ведь ещё не известно, что с бюро в Дамаске. Определив план действий, ассасины приступили к его выполнению.       Утро следующего дня встретило Дезмонда и Эцио на крыше зданий у торговых рядов.       — Хм, я был уверен, что не зря интуиция вопит, — расстроенно пробормотал итальянец, что сорвался с места своего отдыха ради непонятной тревоги.       — Я и не сомневаюсь, — Дезмонд указал на парочку очень знакомых людей. Один был в синем одеянии с треуголкой на голове. Кажется, мужчина собирался вскарабкаться на здание и искал лестницу или подходящую улочку. А вот второй бряцал железом и раздавал команды рыцарям и стражникам, что стали разбредаться в разных направлениях.       — Медленно, Дез, очень медленно и не заметно, мы…       — Вы ещё кто такие? А ну стоять!       Лучник, которого ассасины не заметили, сменил место патрулирования и теперь направил на них стрелу. Ассасины кинули взгляд на Хэйтема, что услышав возглас стражника, решил узнать, что происходит. Тамплиер, заметив детишек, нехорошо прищурился и тут же поспешил взобраться по ближайшей стене, к тому же Робер их так же заметил.       — Не двига…       Ассасины сшибли с ног лучника и бросились прочь по крышам. Оба прекрасно понимали, от хвоста надо избавляться.       — Дез, я возьму на себя Хэйтема, ты ускользай от воинов и зови Коннора с Альтаиром.       Американец кивнул и бросился в сторону, прямо на перерез Роберу. Кэнуэй решил, что один раз де Сабле мелкого поймал, значит и второй раз сможет. Поэтому американский гранд-мастер продолжил преследование Эцио. О, если бы Хэйтем знал, чем это всё обернётся, то ловил бы младшенького.       Что же касается Аудиторе, он в течении получаса драпал от всей той оравы, что была призвана поймать бессовестных пакостников. Но им всё никак не удавалось загнать Эцио в угол. Мальчишка то скрывался среди узких улочек, то совершал прыжок веры, после скрываясь среди толпы, то проскальзывал между не слишком быстрых рыцарей.       Но стоило им наконец взять в кольцо итальянца, как их блокада была разорвана тройкой детишек, что ухнули на головы преследователей. Что бы ещё сильнее раздразнить противника, Дезмонд помахал папашам спёртым не так давно кейсом, который ассасины почему-то до сих пор не открыли.       Город стоял на ушах, рыцари упрямо теснили ассасинов к храму Соломона, отрезая им пути отступления. И вот Хэйтем идёт полуразрушенной тропой, оставив десяток рыцарей у входа, Робер же идёт через главный вход, ведя с собой небольшой отряд.       Комнатка, которая у Альтаира, Дезмонда и де Сабле связана с не самыми лучшими воспоминаниями приняла пернатых с распростёртыми объятьями. Англичанин замер на уступе, готовый в любую секунду рухнуть на вбегающих приключенцев, вот только когда и второй гранд-мастер вступил в знакомое помещение, Дез умудрился упасть, зацепившись за Эцио, что тут же сшиб Альтаира с Коннором неудачно попав им под колени.       Ассасины изобразили эффект домино. Кейс вылетел из рук, ударился об каменный угол и раскрылся. Из мягкого нутра вылетел Анкх, сверкая золотом. На встречу вылетевшей реликвии выпало яблоко эдема. Оно выскользнуло из кармана младшего американца, когда тот попытался встать. Яблоко налилось угрожающим сиянием и, докатившись до второй частицы эдема, выдало яркое обжигающее золотое сияние. Вспышка, и всё что успели увидеть тамплиеры прежде чем потерять на несколько секунд зрение и слух — бледные лица ассасинов.       В храме было тихо. Яблоко и анкх исчезли вместе с ассасинами. Единственное, что напоминало о том, что произошедшее реальность, был раскрытый кейс, лежащий на полу.       Хэйтем замер изваянием, ощущая, как сердце пропустило удар, а кровь отливает от лица. Робер ощущал крайне схожие состояние.       — Если нам удастся их найти, построю большой птичий вольер и там запру, — Робер едва смог выдавить из себя слова.       — Не «если», а «когда». И сначала выпороть, а потом запереть.       Хэйтем был уверен, что дети живы, но вот где они сейчас. Крепко сжав кулаки, Кенуэй пообещал себе, что больше этих маленьких засранцев к святыням предтеч не подпустит, ни за что в этой жизни!