Берегите свои нервы! Сиквел

       Пернатые пытались успокоить Дезмонда, но младший брыкался и всё пытался забиться поглубже в углубление стены, где болтались цепи. Боль, что пронзила руку от соприкосновения артефактов давно утихла, но Дезмонду всё ещё казалось, что лишнее движение и боль вернётся. Дитя двадцать первого века хлюпало носом и в руки не давалось.        – Все целы? – раздался голос Хэйтема.        – На сколько я могу судить, - вынырнул откуда-то Леонардо, от чего Хэйтем опешил. – Никто не имеет серьезных повреждений, исключительно царапины. Что же касается Дезмонда… У него паника.        Кенуэй кивнул, показывая, что услышал, и попытался подойти к младшенькому, да только юный пернатый взвыл и зарыдал. Тамплиер растерянно замер и обернулся к Роберу. Но де Сабле так же не знал, что делать, за эти шесть лет ничего похожего не происходило, так что понять, как успокоить расстроенного ребёнка, тамплиеры не могли. Ассасины тоже замерли, кусая губы и даже не пытаясь приблизиться к драгоценному родственнику.        – Ну что вы замерли? – вопросил Эдвард, войдя в помещение. – Море бескрайнее, вы что не знаете, как его успокоить?        Пират, не сбавляя шага, приблизился к Дезмонду, после чего взял на руки, не смотря на отчаянное сопротивление.        – Тише, мелочь, тише, – бормотал ассасин, садясь на диван и поудобнее устраивая ребёнка на коленях. – Всё хорошо. Дезмонд, ты отомщён, злобный тамплиер едва не умер на месте только из-за того, что твой дед его преследовал!        Майлс хлюпнул носом и недоверчиво посмотрел на мужчину.        – Не вру, малыш. Честное пиратское! Этот нахал так в скалу вжимался, уверен, ему было очень страшно! Может, даже страшнее, чем тебе. У тебя-то вон какая большая семья! Мы всех обидчиков растерзаем! – Кенуэй принялся утирать дорожки от слёз.        – Честно?        – Честно, вон у Хэйтема спроси. К тому же, ты уже шесть лет с ними, это со мной знаком всего неделю от силы, так что ты-то должен знать!        – Ага, они такие, – смутившись, расплылся в улыбке спаситель всея мира, заметив, как ассасинское трио тут же обступило несчастный диванчик.        – Так, с этим разобрались, – пробормотал любитель рома. – А сейчас, Хэйтем, не хочешь мне кое-кого представить?        – Да, конечно, – тамплиер, обескураженный лёгкостью, с коей отец успокоил ребёнка, отозвался с некоторой задержкой. – Хм, Робер де Сабле. Магистр ордена тамплиеров. О нём я тебе говорил. И Леонардо да Винчи. О нём говорил тоже.        Эцио обернулся к Лео.        – А что ты здесь делаешь? Ты конечно нужен, я тут такое нашёл!.. Но всё же?        – О-о-о, я совсем забыл! Альтаиру тут стопка писем пришла, вот я и решил с уважаемым де Сабле прибыть сюда.        Леонардо поспешил вручить сирийцу стопочку толщиной с хороший том.        – Малик издевается, – пробормотал мастер-ассасин, разглядывая надпись на конверте. – Сам бы мог это решить.        Эцио тут же заинтересовался, не то чтобы он любил бумажную волокиту, но сейчас воспоминания о заваленном бумагами столе, лёгком запахе пыли в воздухе и колеблющемся свете свечей были столь приятны, пропитаны таким теплом, что Аудиторе не мог устоять.        – Альтаир, ты мог бы с Эцио разобрать их, пока у него энтузиазм не кончился, – сообщил Коннор, заметивший блеск в глазах итальянского брата. Эцио замер на пару секунд неподвижно, а потом повернулся к Дезмонду:        – Дез, отдай Леонардо ту странную пушку. Тогда уж точно не буду от бумаг отвлекаться.        Майлс кивнул и, материализовав в руке яблоко эдема, заставил частицу эдема выплюнуть тяжёлую железяку под ноги Лео. Яблоко исчезло, а тамплиеры старались убрать из глаз выражение шока и недоумения, зато в глазах Эдварда зажегся иного рода огонёк.        – Как интересно! – воскликнул да Винчи, то что сделал Дезмонд его восхитило, но предмет оказавшийся у его ног был хотя бы вполне материальным и, судя по всему, его можно было разобрать.        Вскоре кипение жизни в доме стало утихать, ночь стремительно окутывала остров. Устраивались на ночь в одной комнате, всё же дом Эдварда был не таким уж и большим, малышня устроила себе настоящее гнездо на полу из подушек и множества шкур, что они смогли найти. Как оказалось, Эдвард любил охотиться, так что пушистых шкур было много, очень много. Как признался пират, некоторые он не успел продать. Взрослые заняли диваны и кровати, даже Леонардо лёг спать пораньше.        Луна освещала спящий остров, очерчивая своим серебряным светом силуэты. Недалеко от дома, где спала весьма странная семья, горел небольшой костерок, рядом с ним расположился человек со шрамом через правый глаз. Он хмурился во сне, поджимая губы.        Но вот в доме наметилось движение, тихо крадясь, к выходу подошёл человек. Это был подросток, его ало-белое одеяние словно впитывало в себя свет луны, превращая в смазанную тень.        – Ну и куда это ты? – раздался шёпот прямо над ухом Эцио, что подскочив, едва не зацепил какую-то вазу. Эдвард, накинувший капюшон, ехидно улыбнулся.        – Хочу ему змею подбросить, - недовольно буркнул раскрытый ассасин.        – Зачем змею, у меня есть идея получше, тебе понравится.        Ночь окутывала лёгкой дымкой тумана спящий остров. Но не все его обитатели спали, хищная кошка шла по запаху мяса, подбирая небольшие кусочки по пути. Зверь тихо приблизился к тлеющим уголькам, встопорщил усы. Вот кошка подобралась и бросилась вперёд на тело, от которого шёл слабый аромат свежего мяса вперемешку со сладким запахом крови и опасности. Когти впились в тело, но пасть так и не сомкнулась на горле.        Кормак проснулся резко, за секунду до того, как хищник бросился, поэтому мужчине удалось защититься от зубов, но не от когтей. В результате борьбы, тамплиер всё же сумел убить зверя. Тряхнув головой, мужчина поднялся и, пошатываясь, вернулся к месту ночёвки, сил хватило только на разведение костра. Труп животного так и остался лежать. Шэй тяжело вздохнул. До рассвета оставалось ещё несколько часов.        – Смотрю, ты не нравишься здешним хищникам, Кормак, – Хэйтем, проснувшийся от шума борьбы, вышел посмотреть.        – Магистр Кенуэй, – тамплиер потёр глаза, что закрывались от усталости. Хэйтем понимал, что нападение дикой большой кошки, скорее всего, не случайность.        – Заходи, тут есть небольшой диван. Можешь разместится на нём.        – Благодарю, магистр.