Берегите свои нервы! Сиквел

      Альтаир тяжко вздохнул. Он бы предпочёл добираться сушей, на крайний случай воздухом, но увы, легко перебраться в другую страну у них не получится, это не подрывная деятельность в пределах территории одной страны, так что грузовой корабль в помощь. Правда добраться можно до порта с помощью лошадей, что уменьшало шансы быть заранее пойманными. Теперь надо бы момент подгадать, чтобы искать не бросились, а то отловят до того, как корабль отчалит и накроется поездка на «подышать, посмотреть и разнести».       – Смирись, – самодовольно хмыкнул Эцио. – Смотри, что Лео сделал! Арабу предъявили левую конечность Дезмонда, на которой красовался изменённый призрачный клинок. Альтаир осмотрел сие безобразие, хмыкнул.       – Дез, какие боеприпасы Леонардо успел разработать?       Майлс вырвал свою конечность у итальянца и предъявил требуемое.       – Здесь ядовитые, простые, со снотворным и с…. Фитилём?       – Это бомба! Давайте проверим! – Эцио попытался схватить вышеозначенный предмет, но Коннор не спал и успел поймать разошедшегося Аудиторе, что уже прямо сейчас хотел что-нибудь подорвать и разнести. Как достоверно знал Дезмонд, итальянец обладал исключительной жаждой выплеснуть побольше энергии во имя разрушения. Причем разрушить Аудиторе стремился всё, что принадлежало тамплиерам, при этом производить сие безобразие лучше прямо на глазах у безутешных носителей креста. Как, впрочем, год назад пострадала картина какого-то художника двадцать первого века в виде непонятной мазни, правда мазни дорогущей, что не спасло её от возмущения представителя эпохи Возрождения.       – Предлагаю всё же составить маршрут, – проворчал метис, оттаскивая «оружие массового поражения» от странных боеприпасов.       – Надо бы это всё провернуть так, чтобы данных не осталось, – араб задумался, – скинем данные на внешний жёсткий диск и отформатируем компьютер. Диск с собой заберём. Так хоть на какое-то время они задержатся. Теперь стоит вопрос с деньгами.       Дезмонд тяжело вздохнул и полез на полку с книгами, за мальчиком с интересом наблюдали. Но вот в Эцио прилетела книга, оказавшаяся деревянной шкатулкой. Открыв её ассасины узрели банковскую карту для международных платежей.       – Откуда, Дез?..       Коннор с интересом повертел в руках кусок пластика. Американец смутился.       – По старой памяти, через месяц после разноса Хэйтема, сделал при помощи тёмной братии. Они оказались весьма любезны, после того, как я на них дунул мукой, сказав, что это яд (подозреваю, они просто были в курсе кто у нас за пап). Там уже должно быть достаточно средств, чтобы начать восстановление ордена. Пришлось утроить маленькую утечку денежных средств с карты Ли.       – Может нам и документы сменить? – пробормотал Альтаир, разглядываю то карту, то младшенького, которого накрыло «по старой памяти».       – Думаю, не стоит, – отозвался Эцио, прекратив попытки дорваться до взрывоопасных элементов новой экипировки младшего.       Вспомнив о том, что им надо придумать маршрут, орлята приступили к разработке черновика будущих планов.       Утро встретило ассасинов хитроумным переплетением тел, подушек и одеял. Как оказалось, спать на полу, после всевозможных придуманных вариантов по подрывной деятельности – не самый лучший вариант.       Но вот орлята продрали глаза ближе к обеду и отправились устраивать набег на кухню, так как в воскресенье слуг обычно убавлялось, а еда больше представляла из себя чисто ингредиенты. За расхищением поварской сокровищницы, в простонародье кладовой, и застал их Хэйтем.       – Могли бы уже и на кухню продукты вынести, – тяжело вздохнув, произнёс тамплиер, созерцая странную картину: Эцио и Альтаир устроили перетягивание сосисок, при этом, Эцио пытался отобрать у Коннора копчёный окорок, но могавк не сдавался, вцепившись в мясо зубами и воинственно размахивая багетом. Дезмонд же сидел за спиной Альтаира, спокойно жуя бутерброд. Сириец же не только воевал за сосиски, но подтягивал к себе палку копчёной колбасы, явно рассчитывая ей треснуть итальянца. Под возмущённым взглядом гранд-мастера ассасины уползли на кухню, чтобы есть как все цивилизованные люди.       Кенуэй-старший пил чай, тяжело вздыхал и явно пытался собраться с мыслями.       – Кхм, дети, – начал тамплиер, игнорируя возмущение Альтаира и насупленный взгляд Коннора, Эцио же сделал вид, что это не о нём. – Мне надо в Париж. Вернусь через полторы недели, постараюсь раньше, так что… Не скучайте и не разнесите Монтериджони.