Берегите свои нервы! Сиквел

      На следующий день после отбытия гранд-мастера орлиная братия радостно покинула Монтериджони, предварительно распугав половину прислуги. Быстрые гнедые ганноверы несли седоков к порту в городке Римини. Предстояло ехать весь день, что было весьма утомительно, но в конюшнях тамплиеров, и уж тем более ассасинов, нетренированных лошадей не держат, так что короткие передышки раз в несколько часов позволяли копытным друзьям весьма бодро преодолеть путь.       Когда занимался рассвет гнедые красавцы уже неслись на перегонки с ветром, что стремился разогнать лежащий на земле туман. Ноздри раздувались, словно паруса, длинные сухие ноги выбивали из земли дробь, а сердца стучали в своём бесконечном ритме, сильном, не учащённом, таком размеренно-убаюкивающем.       Рысь-галоп, рысь-галоп, рысь-галоп…       Заходящее солнце осветило корабли. Лошади радостно сорвались в карьер, путь завершён, путь преодолён. И обстриженные гривы да хвосты мазками легли на ветер, копыта едва касались земли. Дети бесконечного бега готовы были взлететь, чтобы покорить темнеющее небо.       Вскоре, отпустив коней, ассасины смотрели на море, а море задумчиво шептало им свои истории, радуясь слушателям. Оно шептало о буре, что скоро разразиться в его водах, что корабли будут бороться с волнами и смеющимся ветром. Море шептало, шурша волнами по песчаному берегу.       Но все умиротворение и очарование исчезло всего за секунду, стоило Эцио радостно возопить:       – А вот и наш корабль!       Юный итальянец указал на грузного гиганта, что заполнял свои стальные трюмы товаром. Альтаира перекосило, но он старался не думать о том, что его ждёт в ближайшие часы. Сириец конечно помнил о своем путешествии на Кипр, но тех впечатлений ему хватило на всю жизнь. А тут транспортом будет стальной гигант, который каким-то образом умудряется плавать.       – И как это вообще плавает? – изумился Коннор, оценивая корабль. Как-то не задумывался он о современной технике, словно её и нет.       – Пошли занимать места, а то ещё уплывёт без нас, – Эцио едва ли не в припрыжку отправился к пришвартованному монстру. Полутёмные трюмы впечатляли размерами, а снующие рабочие не особо-то мешали крадущимся пернатым. Спустя незначительный промежуток времени, корабль издал утробно-свистящий гудок и отчалил, стремясь уйти от земли вглубь морских просторов.       Первые три часа прошли в тишине: Альтаир обнял странную металлическую трубу, которую Эцио ехидно окрестил шестом; итальянец с интересом изучал груз, который аккуратно вскрывал без зазрения совести, Коннор же с не меньшим интересом изучал устройство корабля изнутри; сам Дезмонд созерцал телодвижения своих дражайших родственников, пытаясь понять, каков шанс, что путешествие на корабле пройдет спокойно, тихо, а главное незаметно.       – Процентов девяносто девять, что быть балагану, – тяжко вздохнув, вынес вердикт Майлз, лицезрея Эцио, которого обнаружил матрос. Минутная заминка стоила матросу нескольких синяков, которые ассасин поставил ему на голени, прежде чем скрыться среди товаров. Матросу это не понравилось, и он бросился звать подмогу. Американец, тяжко вздохнув, пошёл отдирать Альтаира от трубы. Сириец шипел и брыкался, не намереваясь отпускать, по его словам, хоть что-то устойчивое в этом кошмаре!       Но долго обниматься с железом ассасину не дали матросы. С десяток мужчин разной комплекции влетели в помещение. Увидев Альтаира и Дезмонда, они бросились к безбилетникам, явно желая выкинуть их за борт, добежать не успели – сверху посыпались коробки.       Дезмонд созерцал творящийся беспорядок с невероятным хладнокровием. Единственное, что беспокоило ассасина, это то, чтобы его не зацепило это безудержное веселье. Правда, как оказалось, отслеживал он перемещение не всех «веселящихся».       Кто-то из матросов умудрился отодрать Альтаира от его опоры, в результате чего сириец ощутил с особой силой, как корабль ходит ходуном, всё же буря на море таки разразилась. Подобное парню не понравилось, и он, отбиваясь от матросов, рванул к Дезмонду. Вцепившись в младшенького, Альтаир прохрипел:       – Они корабль в щепки разнесут!       Майлс, находясь в стальной хватке Альтаира, старался признаков жизни не подавать, но для спокойствия сирийца все же ответил:       – В щепки не получится, корабль из железа.       – Да, хорошо.       Помолчав, сириец попытался осмыслить сказанное ему. Но как оказалось, смысл фразы Дезмонда принес еще больший хаос.       – Но ведь металл не плавает, он тонет. А-а-а-а, спасайся кто может, корабль – тонет!       Всеобщее безудержное веселье стало еще радостней набирать обороты, ибо вопли Альтаира подлили масла в огонь.       – Это полярный зверь, дорогой орден, – просипел полузадушенный Дезмонд. Вскоре боевые действия, а точнее хаос и разрушение, перешли в коридор за пределами трюма. Дезмонд искренне сожалел о том, что люди так и не придумали способ телепортироваться. По крайней мере не было бы сейчас этого дурдома.       – Полундра-а-а-а! – донесся вопль Коннора, что судя по всему вошёл в раж, явно вспоминая абордажи на «Аквиле».       Майлс отчаянно мечтал поскорее оказаться на месте прибытия и сойти на землю. В ответ на его мысли яблоко как-то мрачно сверкнуло.