Ассистентка 3

       Шерлок закрыл за собой тяжелую дверь, ведущую из огромного кабинета в его лабораторию, занимавшую чуть меньшую площадь первого этажа пентхауса. Кабинет, обставленный в английском стиле, с дубовой мебелью и панелями на стенах, с бордовыми обоями и такой же бордовой обивкой на мебели освещал дневной свет, пробивающийся сквозь плотные, но все же прозрачные занавески. Здесь, как и на всех трех этажах, стояла оглушительная тишина. Пентхаус занимал последние три этажа двадцатиэтажной высотки на Пятой авеню, и шум с улицы сюда толком не долетал.        Мужчина прошел к трем панорамным окнам с видом на Центральный парк и, глядя на несущийся сквозь морозный декабрьский день поток машин, преимущественно желтых такси, раскатал рукава белой рубашки, снова застегнул пуговицы и мельком взглянул на наручные часы. Была половина третьего. Фред звонил полчаса назад из аэропорта известить отца об их с Френки возвращении из школы на зимние каникулы. С минуты на минуту они должны были подняться домой, если только швейцар не задержит их своей болтовней. Шерлок надел пиджак и вышел в гостиную.        Десять лет. Десять с лишним лет прошло со смерти Кэролайн. С тех пор ни от нее, ни от Духа Оракула не было ни единой весточки, и все почти уже утратили надежду на ее возвращение к жизни. Шерлок почти свыкся со статусом вдовца, хоть даже еще не до конца поверил в то, что его жены и ассистентки уже нет в живых. Она по-прежнему обитала в его Чертогах, расхаживала туда-сюда в коротком розовом платье и, хорошо ее зная, Шер даже мог беседовать с ней время от времени. Это помогало надежде, от которой со временем остались одни угольки, не затухнуть совсем. Шерлок отлично понимал, как много готов отдать за то, чтобы вернуть Киру, и делал все, что от него зависело, чтобы не разочаровать ее по возвращении. Он научился вести бизнес, руководить Нью-Йоркским филиалом «Ингрид» и, самое главное, быть хорошим отцом. И все-таки, это были самые долгие десять лет его жизни, проведенные в ожидании призрачного чуда.        Раздалась короткая трель лифта, уведомлявшая о прибытии его на этаж. Послышался звук отъезжающей железной двери, со стороны квартиры украшенной сплошными белыми панелями с резьбой. А затем девичий голос радостно разрезал стоявшую тишину:        - Пап, мы дома!