Ассистентка 3

      Только Шерлок хотел выйти в прихожую, как всякая необходимость в этом отпала: Френки, на ходу отбрасывая только что снятую шубку на белый кожаный диван, за несколько секунд преодолела разделявшие ее с отцом метры и на радостях повисла у него на шее, обнимая так крепко, как могла. Фредерик, как и полагается юноше, был куда более сдержанным. Он неспешно снял теплое зимнее пальто, бросил его на спинку дивана близ шубы сестры и только потом поприветствовал отца кратким объятием.        - Вижу, добрались неплохо. – Заметил Шер, оглядывая детей. – Но особо на пребывание дома не рассчитывайте – сегодня же вечером мы вылетаем в Лондон.        - О, на целых два дня раньше, чем обычно? – удивилась Франческа. – Означает ли это, что и вернемся мы тоже раньше?        - Не вернетесь.        - Почему? – в один голос удивились Холмсы-младшие, пытаясь уловить, в чем подвох.        - Летний семестр вы проведете в одной из частных школ Лондона. Я уже договорился с миссис Бладгуд, вашим несравненным директором, а Доминик устроила вас в школу.        - С ума сойти! – мисс Холмс, насыщенная восторгом, радостно захлопала в ладоши. – Мы еще никогда не проводили в Британии столько времени! Неужели Дух Оракула дала добро возвращаться?        - Вроде того, она связывалась несколько недель назад с Доминик. Я не вдавался в подробности, но суть в том, что ты теперь можешь оставаться в Лондоне сколько душе угодно.        - Это отличные новости!        - Ты тоже останешься с нами в Лондоне? – уточнил Фред более насущный для них с отцом, простых смертных, вопрос.        - Разумеется. – Подтвердил Шерлок и тут же переключился на другую сторону вопроса. – Если вы не сильно голодные, то идите собирайте необходимые вещи или отдыхайте, дело ваше. Столик в «Бальтазаре» заказан на пять вечера. А если хотите поесть сейчас – загляните в холодильник. Там вроде была какая-то еда, но она наверняка уже сама ходит.        - Пап, как ты вообще без нас живешь? – удивилась Френки и вздохнула, ничуть не сомневаясь, что слова отца касательно холодильника правдивы от и до. Но вопрос этот был скорее риторическим, к тому же затрагивающим неприятную для всех здесь тему, посему девушка тут же продолжила говорить: - Я хорошо поела в самолете. А ты, Фред?        - Я тоже не голоден пока и, если вдруг не продержусь еще два с половиной часа без еды, меня не затруднит сбегать в магазин за чем-нибудь еще не ходящим или уже отходившим.        - Вот и славно, - заключил Холмс-старший. – Тогда марш собираться. Из ресторана мы сразу поедем в аэропорт, так что чемоданы должны быть оставлены в прихожей для прислуги не позднее, чем через два часа.        Дети согласились и, прежде чем подниматься наверх в свои комнаты, отнесли верхнюю одежду в гардеробную в прихожей.

***

       Фредерику Холмсу на тот момент оставался один день до семнадцатилетия, но внешне он казался несколькими годами старше своего возраста. Это был атлетично сложенный юноша, уже переросший своего отца на несколько сантиметров, с правильными аристократическими чертами лица, больше напоминавшие отцовские, но с явно выраженной их четкостью и точеностью, как у его матери. Его густые светлые волосы, которые он обычно зачесывал назад, еще больше делали его похожим на Кэролайн. Однако глаза, пусть не такие миндалевидные, но такие же бледно-серые, явно достались ему от Шерлока. Таким образом, он удачно сочетал едва ли не лучшие физические черты своих родителей.        Что до характера, то первым, что стоило подметить во Фреде, была его харизма и умение подать себя. Даже если бы он не был привлекателен внешне, ему бы не составило труда расположить к себе любого человека с помощью манер и беседы. Найти в его персоне изъяны людям сторонним было затруднительно, а вот точно назвать их было бы проблемой уже для близких. Как и другие люди, он не был во всем идеален, не всегда поступал, руководствуясь разумом, мог вызвать недовольство людей, но в целом Фредерик вырос хорошим человеком, окруженным верными друзьями и расположением менее знакомых ему людей.        Франческе Холмс было тринадцать, но и она выглядела немногим старше своих лет, хотя в ее лице отлично виднелись присущие детям черты. Она не могла похвастаться крепким телосложением, как ее брат, напротив, была тонкой и изящной, обладала грацией, которой большинство девушек обзаводилось только к годам двадцати. Взрослея, она становилась скорее похожей на отца, чем на мать. Темно-синие, обычные для Оракулов глаза, имели миндалевидную форму и почти всегда пристально смотрели на мир. Темно-каштановые волосы, которые скорее можно было назвать черными, к радости Френки, были прямыми, как у Киры, и девушка едва ли не ежедневно радовалась, что ни ей, ни брату не достались кудри Шерлока – это и не пошло бы им, и не было бы удобным. Лицо было утонченным, его черты – изящными, по крайней мере, в перспективе взросления.        Характер мисс Холмс был далек от окончательного формирования, что было естественным. Она была еще ребенком, познающим окружающий мир во всем его великолепии, но уже обладающим запасом мудрости, обретенным от взрослых родственников и непосредственно отца. Подобно каждому из родителей в равной степени, Френки была рассудительна и не спешила с выводами, хотя иногда вспыхивала, являя миру задатки натуры холерика. Привитые и вышколенные высшим обществом манеры ее были практически безупречными, она, как и брат, легко умела расположить к себе даже абсолютно незнакомого минуту назад человека. Ее бабушки прикладывали все усилия, чтобы взрастить во Франческе леди, и она покорялась им, понимая, насколько это полезно. Однако живость ее характера, когда это было уместно, без труда проявлялась и приносила свои плоды.

***

       У Френки ушел час, чтобы упаковать все вещи, которые могли понадобиться ей в Лондоне, а затем немного прибрать в своей комнате, приняла душ и переоделась. Еще полчаса после она отдыхала, посвятив себя созерцанию Манхэттена. Окна в ее комнате выходили на Центральный парк и северную часть острова. На всех трех этажах были террасы, выстроенные каскадом, так что выход на террасу второго этажа в комнате имелся. Сама спальня была весьма просторной: около двадцати пяти квадратов, не считая гардеробной и ванной комнаты. Светлый интерьер прибавлял визуального простора.        Наконец девушке стало скучно, и она пошла вниз. Отец наверняка был в кабинете, а Фреда еще предстояло найти. Брата не было в его комнате, как она успела убедиться прежде, в гостиной он тоже не обнаружился, так что Френки пошла в комнату отдыха на первом этаже. Она пересекла такую же светлую, как ее комната, гостиную и через столовую прошла в комнату отдыха.        Фредерик действительно был там. Бросив краткий взгляд на сестру, он с прежним отсутствием энтузиазма вернулся к чтению свежего выпуска «Esquire», купленного приходящим дворецким. Френки села неподалеку от него на большой диван, который находился на возвышении и скорее напоминал три поставленных вплотную друг к другу двуспальные кровати, и увлеклась своим телефоном.        Напротив дивана на стене висел огромный плазменный телевизор, ненамного уступающий в размерах экрану в кинотеатре. Позади дивана – панорамные окна с видом на южную часть Манхэттена, при необходимости занавешивающиеся плотными черными шторами. Прямо напротив входа был небольшой бар, стеллаж с настольными играми и пара книжно-журнальных полок. Все было в стиле хай-тек, равно как и пентхаус в целом. Исключением был только рабочий кабинет – по желанию кого-то из родителей, скорее всего Кэролайн, его отделали и обставили в классическом английском стиле как дань уважения к исконной родной земле семейства.        Франческа не могла заставить себя сосредоточиться на экране телефона, да и не за этим пришла вообще. Уже многие годы ей не давала покоя одна тема, а интерес к ней достиг своего апогея в последние несколько дней. И это мисс Холмс хотела обсудить с братом, потому что больше не с кем. Не с отцом же говорить, право слово.        - Фред, – решительно обратилась она к Холмсу-младшему, но когда тот обернулся, всякая решительность испарилась.        - Я думал, ты так и не спросишь то, что хотела спросить, - заключил он, все также внимательно глядя на сестру. Талант видеть людей насквозь он унаследовал у Шерлока, а затем развил его, так что Фредерику не стоило труда заметить, что его сестренка пришла не просто так. – Слушаю.        - В общем… - протянула Френки, подбирая слова. – Ты маму хорошо помнишь? Я-то не помню ее совсем, а у папы, или бабушки, или тети Джейд спрашивать боюсь. А мне так интересно узнавать, каким человеком она была, но все что у меня есть – это фото и видео.        - Можешь не сомневаться, она была лучшей мамой на свете, по крайней мере исходя из моих воспоминаний, - парень горько усмехнулся. – Она много работала и часто бывала в разъездах, так что времени на нас у нее было не много, но она прикладывала максимальные усилия. При нас она всегда была веселой и доброй. Не знаю, как для остальных, но для нас точно, причем искренне. И строгой тоже была. Когда я должен был сдавать вступительные экзамены в первый класс, доставить меня на экзамен поручили папе, но мы с ним это дело проспали и решили не ходить, договорившись, что никому не скажем. Вестимо, мама все узнала. Я-то легко отделался, а вот папе досталось.        Они тихо рассмеялись. Френки нравилось слушать о маме истории, узнавать о ней что-то новое, но источников у нее толком не было. Тем, кто лучше всего знал Кэролайн, было больнее всего о ней вспоминать. Однако это обнаруживало, что их мать была хорошим и любимым человеком при жизни.        - А еще что-нибудь такое же веселое помнишь?        - Может и помнил раньше, но со временем все поблекло в памяти, как бы я ни старался. Даже внешне… Ты маму не помнишь совсем, а я когда-то в точности знал, как она выглядит. Сейчас же я без фотографии порой подолгу не могу вспомнить ее лица. Это намного хуже. Боюсь однажды забыть ее совсем.        Фред замолчал, и Франческа хотела было немного сменить тему но ее брат продолжил:        - Ты наверняка знаешь, что мы оба в равной степени похожи на маму, больше, чем можно подумать, глядя на фотографию. И за это мне порой очень неловко перед отцом. Ему наверняка в разы хуже, чем нам, потому что он маму знал восемь лет, семь из которых она была его женой.        На этот раз они молчали несколько минут кряду, и молчали бы дольше, если бы Шерлок не позвал их.        - Мне нужно заехать в офис по пути, так что выезжаем сейчас, - сказал он детям, когда они поспешно вышли ему навстречу из комнаты отдыха. – Френки, твои вещи я уже спустил к лифту, а тебе Фред, придется сбегать за своими наверх.        - Хорошо, - кивнул юноша и направился по лестнице наверх.        - Но там же только один чемодан из трех, - справедливо заметила Франческа, выглянув в прихожую.        - Да, остальное тебе не пригодится, будь уверена.        - Но пап! Тут только платье на Рождество и кое-что по мелочи, - возмутилась девушка и хотела уже бежать наверх, но отец перехватил ее одной рукой и удерживал ее, пока она не перестала вырываться. – Фред! – жалобно воскликнула она, когда ее брат с одной единственной дорожной сумкой от Hugo Boss в руках вернулся к ним. – Пожалуйста, принеси остальные мои вещи.        - Это не в моих интересах, ибо в итоге все твои чемоданы всегда несу я. – Стоически заметил Фредерик и обратился к отцу: - Идем?        Шерлок кивнул и завел все еще упирающуюся дочь в лифт. Фред оставил сумку рядом с чемоданом сестры и вошел следом за ними.        - Вы невозможные, - сердито заметила девушка, хотя эта маленькая потасовка скорее уже веселила ее, чем злила. И чего она так взъелась? Все равно основная часть ее вещей уже где-то на подлете к Лондону. Остальное, по мере необходимости, можно будет купить.

***

       Оставшуюся часть вечера, до того самого момента, как Франческа уснула на борту частного самолета где-то в небе над Атлантическим океаном, ее все еще занимали мысли о маме, теперь уже с новой, иной силой. Она почти не знала Кэролайн, но так хотела заполучить возможность хоть когда-нибудь увидеться с мамой вживую. Увы, шансы на это были мизерными, а затрагивать эту тему в разговоре с братом еще раз, особенно в присутствии отца, она не смела.        По прилету в Лондон мисс Холмс заставила себя хоть на время забыть о тяготящих ее размышлениях о маме и по пути в Мерстон-виладж, хоть и немного наигранно, предвкушала долгие зимние каникулы с родными ей людьми.