Keys

Как проходит лето у обычных детей? Прогулки с друзьями, компьютерные игры, поездки с родственниками и всякое прочее. Этим летом, как и многими другими до него, Софи Джонсон со своей тетей Джессикой и кузиной Риной ехала на несколько дней в Равенскар, где когда-то жила семья по фамилии Артис. Место, где началось очень многое. Они отправлялись туда проведать Ланса Джонсона, Жаклин Артис-Джонсон, Джека Джонсона и остальных Артисов, похороненных на местном кладбище, если эти имена кому-то что-то могут сказать. Они приезжали сюда каждый год, положить цветы на эти могилы. Своих родных. Раньше с ними приезжала и бабушка Эвелин, мама Джессики, но через год, после смерти своего мужа Джека она просто сбежала куда-то в Восточную Европу. Не выдержала. Но она иногда даже звонит и пишет родным, но никогда не выдает своего месторасположения. Выехали они рано утром, ведь путь все же был не близкий: на поезде до Йорка и только оттуда на машине до Равенскара. Казалось бы, Йорк — родной город Джессики, но она каждый раз старалась находиться в нем как можно меньше времени. Слишком уж много воспоминаний преследовало ее здесь. — Софи, Рина, просыпайтесь, мы уже приехали. До Равенскара их довез знакомый Джессики, с которым она когда-то училась в Хогвартсе. По пути девочки успели уснуть на заднем сидении, прислонившись головой к стеклу. — Спасибо, Габ, очень выручил, — улыбнулась Джесси, закрывая дверь машины. — Да не за что, Джесс, мне же не трудно, да и по пути. Обратно вас тоже подбросить? — На самом деле, ему было не совсем по пути, ему просто хотелось помочь старой подруге. — Если тебе не будет трудно… — с виноватым видом ответила Джессика. — А, да не, я тут как раз буду через пару дней. Давай, хорошо провести время! Если так можно сказать. — До встречи… Дальше они шли пешком через весь городок. Прямо к небольшому светло-коричневому домику, что стоял ближе к побережью. Артис — как же созвучно с «художником». Поэтому все в округе называли этот дом домом художников, хотя на самом деле художницей была лишь одна девочка из всей семьи — Эбигейл. В конце 1950х она переехала в Америку, оставив родителей. Но, если в общем, все равно они все были довольно творческими личностями, потому название имеет место быть. Да и не даром же они почти все учились на Рейвенкло, кроме Тони Артиса, который учился на Гриффиндоре, как и сейчас его правнучатая племянница. В этом доме ничего не изменилось с тех пор, как здесь жили дедушка Джек и бабушка Эвелин. Более того, и они почти ничего не меняли, что осталось от прошлых жильцов — родителей Джека. Здесь было тихо и уютно. Июль выдался дождливым, поэтому через полчаса после их прибытия в камине в гостиной, а Джессика готовила обед, пока девочки выкладывали из чемоданов нужные вещи в своих комнатах. — Думаю, мы сходим к ним уже завтра, в дождь определенно не стоит. А обещали неделю солнечную… — задумчиво сказала тетя, когда Софи заглянула на кухню. — Да, ладно… Рина сказала, что потом поест, она чем-то занята. — Софи кивнула на пустой стул напротив себя. — Все время теперь закрывается… Что же делать с ней… В августе еще к Ветте уезжает… Дорогая, а тебя друзья к себе случаем не звали? Ты мне про это как-то ничего и не сказала. — Ну… — Софи на секунду задумалась. — Вообще, меня Тесса звала, сейчас, в июле, к ней поехать, в Шотландию. Оказалось, что они с Аликс живут в одном городе. Но я же обещала приехать в Равенскар. — Если тебя будут звать друзья — ты не отказывайся, главное мне сказать не забудь. Ты же знаешь, я… — Совсем не против и очень даже «за», я помню, да. В следующем году, может, уже. Да еще же и Кайл с Милли приедут, я их очень увидеть же хочу… — Может, тебе помочь с летними заданиями? — Да я сделала уже все, у нас же было время после экзаменов в Хогвартсе, вот мы с Розой и делали. И немного за других лентяев даже, которые постарше. — А, вот как… — Тетя Джесси, я придумаю себе занятие, не волнуйся. Джессика только улыбнулась и посмотрела на время. — Знаешь, про то… — неуверенно начала тетя. — Мм? — После того, как ты познакомилась с Ником, ты очень много спрашивала, почему практически никто из друзей Сары никогда и не заезжал, — продолжила Джессика. — Только тетя Макс, иногда и тетя Мел. — Да, просто… Я сама с ними не так уж много общалась, но Сара всегда так любила без умолку болтать про Мел, Макс, Анну, Мари и Джонни, Ричи. С ними еще временами бывал Дэннис Криви общался, они всегда просили Колина пофотографировать… — Криви? Колин Криви? У нас на Хаффлпаффе… — Ой, а я думала, что он младше должен быть. Дэннис же его в честь старшего брата назвал… Ладно, обратно к теме. Ты ведь помнишь, как много случилось, в те годы. Поэтому им всем… Им трудно. Просто трудно даже друг друга снова видеть нормально. Они же и между собой правда не так много общаются, разве только с Мел все до сих пор поддерживают полноценные постоянные отношения, если опускать Мари с Джонни, она же всегда была у них кем-то вроде связывающей нити. Странно звучит так. Но знаю точно, что многие традиции у них благодаря ей и появились. — И Кэл точно такая же. — Ее крестница, да? Да, наверное. В общем, как-то так. Слишком много шрамов все еще не затянулось. Может, просто еще недостаточно времени прошло. Или наоборот. Анна, вот, совсем отдалилась ото всех, только от Мел все и знают, где она и как поживает… Но не забивай себе сильно этим голову. — А Ричард? Он где? Я про него и не слышала ничего, кроме того, что он бесил Сару практически перманентно, вы все всегда рассказывали про кого угодно, кроме него. Знаю про всех, кроме того человека, с которым она училась вместе и в Хогвартсе, и в ВАДИ. — Знаешь. — Тетя отвела взгляд к окну: там снова шел ливень. — Лучше ты у его сына спроси, Рик, вроде бы? Я сама не знаю. Честно. Утро 12 июля действительно оказалось солнечным, но все еще достаточно прохладным. Они шли к Равенскарскому кладбищу. У Артисов был свой отдельный фамильный уголок. Семнадцатилетний Грегор Артис, погибший героем; Ланс Джонсон, который родился в других местах, но просьбе своей жены, Жаклин (она лежала справа от него), остался в доме ее семьи; чуть позади были ее родители, а возле нее самой — ее и Ланса сын Джек, который умер несколько лет назад от одной тяжелой болезни. Такой исход уже был типичен для семьи мужчин семьи Джонсон, по крайней мере в последние лет сто точно: серьезная болезнь к 50-60 годам, и каждый раз появлялись вдовы с такой фамилией. Печально, но действительно так. Возможно, это все было из-за их, в общем-то, чистокровности, ведь в основном всегда оказывалось так, что Джонсоны связывали себя узами брака с полукровными или другими чистокровными волшебницами или волшебниками. Как бы приверженцы мании чистой крови не кричали о всех этих доводах в пользу подобного, даже самый очевидный пример маггловских монархов доказывает и отрицательную сторону. В частности, серьезные проблемы со здоровьем, конкретные примеры также могут быть очевидны. Кровь стоит разбавлять. Иначе в итоге и не останется никого из этих самых великих чистокровных, особенно всяких людей со списка «священных». Некоторых из них уже так не стало. Но мы вновь отвлеклись от темы, вернемся обратно в настоящее, где на могилах вышеуказанных Артисов и Джонсонов уже лежали цветы. Выглядело так, будто здесь побывало уже минимум двое человек. — Возможно, это двоюродный дедушка Тони заходил, наверное, он же должен заходить к старшей сестре иногда, особенно в праздники и ее день рождения… — произнесла тетя, оглядев цветы. — А те точно от мамы. И снова, ничего не сказав… Ладно. Гвоздики для Грегора. Астры для родителей Жаклин, для которой были тюльпаны. Георгины Лансу и розы Джеку. На самом деле Рина никогда не могла долго быть на кладбищах. Положив цветы, она еще немного постояла рядом, будто что-то шепча, а после почти сразу же уходила. Это было нормально. Сегодня и Джессика осталась совсем ненадолго. — Тетя, я еще побуду, ладно? — спросила Софи. — Да, ладно, только не слишком долго. Главное не потеряйся, — кивнула тетя. — Маршрут от кладбища до дома я знаю, не волнуйся. Телефон с собой. — Если что — сразу же звони, мало ли чего. — Затем Джессика обернулась к могилам. — Я еще вернусь, до следующей встречи. Папа, бабушка, дедушка… Джессика ушла. Это всегда было ее самой нелюбимой часть: прощание. Софи знала, что в этот момент ее тетя старалась незаметно вытереть слезы, делая вид, что просто что-то в глаз попало. Девочка села рядом с могилой дедушки Джека. Когда он умер, она закрылась в комнате и несколько дней не выходила. Просто лежала на кровати, смотрела в потолок, держа в руке один подарок от дедушки. Иногда что-то ела, что приносили, когда она засыпала (видимо кто-то открывал дверь запасным ключом, потому что каждый раз после этого девочка на автомате вставала и закрывала ее обратно). А после похорон весь день просидела на утесе. Не говоря ни слова. И без слез. В те дни плакали Джессика и Рина. А она нет. — Привет, дедушка, — наконец сказала Софи. — Знаешь, а я уже первый курс закончила. На Гриффиндор попала, прямо как твой дядя Тони. У меня еще много друзей появилось новых. Ал, Рози, Джеймс, Кэл, Тесса, Джастин, Эндрю, Элен и другие. Знаешь, у нас, там, в Хогвартсе, что-то непонятное немного сейчас происходит, поэтому Кэл организовала… Ну, мы это пока просто собранием называем, ничего другого как-то не придумали. Вообще, Кэл часто говорит, что это было моей идеей, но на самом деле это не так, нас всех собрала именно она. Она милая. Немного неловкая, с этим даже уже история связана, она так хорошо подружилась с Эндрю, потому что в самом начале года на него с метлы упала. Потом она еще очень долго за ним хвостиком ходила и пыталась извиниться, при этом еще что-нибудь случалось, и она снова извинялась… Вроде бы, сейчас Эндрю убедил ее перестань извиняться вообще за все, а то он уже устал отвечать, что ничего такого и не произошло. Они чудные. Кэл еще чуть-чуть в себе не уверена… Но с зимы это уже стало налаживаться. Ты просто не представляешь, как она круто залепила снежком в лицо Гордону Иствику! Ты бы видел их всех… Они бы правда тебе понравились, наши ребята. А еще… Я же обещала рассказать тебе про фестралов. Мой друг, Ал, Альбус Поттер, он со мной на одном факультете учится, так вот, он просто безумно их боится. Но они на самом деле совсем не страшные, это его просто Джеймс-идиот попугал перед первым сентября. Ну да, они жуткие немного, но на первый взгляд только, не такие уж они и страшные. Крылатые лошади, без шерсти или каких-нибудь перьев, грива только есть. Просто лошади из костей, которых будто кожей обтянули, вороного цвета. Но не всем же быть пушистыми и милыми, так ведь? Но, как обычно, многие все равно их прямо панически боятся и считают чем-то плохим, несмотря на все опровержения. Любят они такое. Находить себе намеренно новые страхи. А боятся же потому что просто никогда их не видели. И ничего не понимают до конца. Боятся неизвестности. Но я, наверное, такая же, да? Просто чуть-чуть по-другому. Наверное. Все ведь чего-то боятся. Знаешь, я даже гладила фестрала одного разок, пока никто не видел. Не сильно хочется рассказывать про тот случай просто. Это было немного трудно изображать, будто все для меня также, как и для остальных ребят. Действительно надеюсь, что я убедительно их «не видела». Хотя, знаешь, может быть… Алу потом расскажу. Может, он так перестанет боятся фестралов. Не хочу, чтобы он их боялся. Хочу помочь. Когда смогу. Просто чтобы он не боялся. Как обычно, я не умею объяснять, ты знаешь. Ты всегда все знаешь. И понимаешь. Я правда скучаю, дедушка. Жаль, что… Что ты так рано ушел от нас. Иначе я бы рассказала тебе это все, когда мы бы праздновали Рождество дома, в Кембридже, когда за окном бы шел снег и в камине был бы огонь, все было бы, как и обещала. Прости, что не удавалось приехать раньше. Надеюсь, там, где ты сейчас, там намного лучше. Нет всяких болезней. И всякого прочего плохого. И Рина жутко скучает. Прости, что она снова так быстро убежала. Мне всегда казалось, что ей было намного тяжелее, чем мне. Я же слышала, как она тогда плакала в соседней комнате по ночам. Наверное, потом выходила с красными глазами на утро, я же не видела. А я нет. Я ничего не делала. Жаль, что ты не рядом, ты бы все снова объяснил, как обычно. Ты ведь всегда все знал. Всегда. Девочка посмотрела на время на своих карманных бронзовых часах. Уже почти час дня. — Мне пора уже… Обещаю, в следующий раз я расскажу еще много-много… Спасибо, что слушаешь, как обычно. До следующего раза, дедушка. Затем она попрощалась и остальными своими родственниками, хоть никогда и не видела никого из них лично, ведь они покинули этот мир еще до ее рождения. Но такова традиция. После этого Софи вышла за пределы кладбища. Но перед тем как идти домой она свернула и заглянула на свой (как же эгоистично звучит, но на деле это просто условность) утес. Просто ей нравилось иногда проводить здесь время одной. Немного посидеть у края и посмотреть на небо, на котором сейчас снова начали сгущаться тучи, или в даль. — Как же здесь много дождей… Девочка вздрогнула. Просто на секунду ей показалось, что это произнес кто-то за ее спиной, однако на самом деле это был ее собственный голос в голове. Просто она довольно сильно задумалась ни о чем, потому и собственный голос не узнала. Бывает такое. Но пора было уже идти, иначе тетя бы заволновалась, а Софи совсем этого бы не хотела. Рина говорила с кем-то по телефону в соседней комнате. Звучало мирно, но где-то минуту назад она определенно жутко ругалась. Может, они и не так хорошо общались в последние году, но они все равно оставались сестрами (пусть и двоюродными), поэтому достаточно хорошо знали друг друга. Ник: «Эй, ты как там?» Софи: «Да как обычно» Ник: «У вас тоже дожди льют?» Софи: «Да, прогноз погоды чутка ошибся, обещая жару. Сегодня только утром без дождя было» Билли: «Эй, англичане, хватит страдать там. Вот у нас снова ураган, а у вас всего-то дождик» Софи: «И тебе привет, Билли» Билли: «Снова в такую рань строчить начали» Ник: «Билли, обычно в 10 утра в четверг люди уже не спят. Да и у нас уже день» Билли: «Да-да, я помню, я американец, а не тупой, как вы думаете» Софи: «Снова до утра сидел, выражаешься как черти кто» Билли: «Ну…» Ник: «Именно так. Кто на этот раз?» Билли: «Да школьный сайт, скука смертная в маггловских школах, вам не понять.» Ник: «Я тоже дома учусь» Билли: «Ну ты хоть и работаешь, с магией, а у меня родители новаторы, умные, блин. „Да ладно тебе, зато будет больше навыков и опыта в различных сферах. Ты же сам рассказывал нам про свою английскую подругу, которая училась и в… простой школе.“ Ага, только всего год, а сейчас она в Хогвартсе.» Софи: «В маггловских школах хоть окна не взрываются разом все» Ник: «Что?» Билли: «Что это там у вас за веселье?» Софи: «Я забыла рассказать?» Билли: «Да» Ник: «Именно» Софи: «Окей, тогда другие тоже потом почитают (надеюсь), по сто раз рассказывать, м, нет. Помните, про надпись говорила? Так вот, все снова. В общем, на годовщину Битвы за Хогвартс мы шли в Большой зал (Билли, это место, где нас распределяют по факультетам, там же мы едим, проводятся СОВ и ЖАБА, объявляют что-нибудь вообще-вообще важное) по коридору, и тут везде, просто везде в замке к черту взорвались окна» Билли: «Фига» Ник: «Годовщина — 2 мая» Билли: «Кому-то тут влетит» Софи: «Я просто думала, что тебе Макс рассказывала, да и г-жа Скитер же там статейку накатала» Софи: «Скитер, Билли, — это одна страшная, злобная женщина-репортер» Ник: «Я же газету вообще не читаю, да и тетя… Ну мне точно ничего так и не сказала. Не поранилась?» Софи: «Тебе как сказать, если я в этот момент была в коридоре вместе с однокурсниками, мы же шли в Большой зал?» Ник: «Итак?» Софи: «Да так, несколько порезов. На щеке, правда, один все еще не зажил, но так у многих, миссис Лонгботтом дала нам мазь, чтобы шрамов не осталось, пару раз в день наносить» Билли: «А не проще магией подлатать вас было?» Софи: «Не срабатывала магия. Взрослые тоже не поняли прикола. Вот и пришлось вручную все делать. И везде еще надпись проявилась, в Хогсмиде на всех дверях» Ник: «И в остальных городах, а еще в Лондоне. Мы у себя уже табличкой завесили, по-другому вообще никак» Билли: «За что я живу в Новом Орлеане. У вас там в королевстве явно веселее же» Софи: «Хаха.» Ник: «Просто безудержное веселье, Билли.» Как бы хорошо в Равенскаре ни было, им пора было уже уезжать. Но не обратно в Лондон. В Кембридж, куда через несколько дней также должны были приехать еще и Кайл с Милли. Габриель Фэйр, однокурсник тети Джесси, вновь довез из до Йорка, откуда, как обычно, на поезде они добрались до родного города Софи. Этот дом строился с таким расчетом, что семья будет довольно небольшой, поэтому предполагалось всего три личных комнаты с двумя кабинетами. Еще четыре небольшие комнаты на первом этаже отводились для прислуги. Еще пять комнат для гостей. На первом этаже также были кухня, столовая, гостиная и уборная. На втором этаже были те самые два кабинета и большой зал. Все жилые комнаты были на третьем, каждая из них имела название по цвету стен. Достаточно большой дом, но не настолько, чтобы здесь можно было затеряться в коридорах, как это бывало в домах чистокровных аристократов. Приятный, под старину, темно-красный кирпич, большой зеленый сад, за которым всегда верно и преданно присматривал садовник Артур. А встречала их экономка Элен Саммерс. Она, впрочем, как и Артур с Франческой (замечательным поваром. А замечательна она минимум потому что знает огромное количество рецептов восьми стран мира), работала здесь уже лет тринадцать, с тех пор, как был закончен этот дом. А Фиби и Джулия, занимающиеся прочей работой по дому, были уже более новенькими. Как-то так и можно представить кембриджский дом Джонсонов и его штат. — Элен, как дела дома? — Нет, мадам, все в порядке, что несомненно радует. — Прекрасно… Не нужно нам ничего плохого. Софи прошла мимо двух всегда закрытых дверей, дальше по коридору к своей комнате. За год здесь ничего не изменилось. Видимо Элен все же решила, что во время отсутствия девочки прибираться здесь также бесполезно, как и тогда, когда она жила тут постоянно, поэтому в голубой комнате лишь мыли полы с окнами и вытирали пыль. Кровать, светлые шкаф, книжные полки, письменный стол, мягкое кресло, вечно чем-нибудь заваленное. Еще было несколько отдельных полочек под музыкальные диски, из коробочек с которыми легко можно было составить пару метровых стопок. Даже в цифровую (в маггловском мире) пору ей нравились такие материальные вещи. Но при этом всем на стенах не было плакатов или картин. Лишь одна фотография, которая была приклеена возле изголовья кровати. Она была сделана три года назад, фотография со всеми ее друзьями, с которыми теперь обычно общалась лишь в их общем чате или с помощью писем. Из них всех только Ника она видела год назад, перед ее отъездом в столицу. Жаль, но этим летом им так и не удастся, разве на Рождество уже в этом году. По крайней мере, Софи на это надеялась. 29 ноября 2015 года. Билли вместе своим старшим братом Джонни, они из Нового Орлеана; Ник и Софи; скрипач-венецианец Ромеро; светловолосая франко-канадка Лилиан и Марго из Дании. Все из разных стран, знакомы благодаря случаю. — И как я ее забыла… Девочка осторожно отклеила фотографию и вложила в книгу, которую вскоре собиралась начать читать. Так точно не забудет. Ведь это были ее первые настоящие друзья. Да и просто друзья, в самом-то деле Великобритания, Лондон, Площадь Гриммо 12 16 июля 2018 Лу, Пишу так, потому что Джеймс — молодец и «случайно» утопил мой телефон. Хотя, он дома все равно довольно плохо работал из-за тонны магии (я про телефон, хотя Джеймс тоже неплохо подходит под описание). Ты говорила в последний раз, что с семьей в Равенскар собиралась — как там? Все в порядке, я надеюсь? Этот дождь за окном уже достал жутко, целыми днями льет, никакого просвета. И так по всей Англии, прямо один в один. Черт, благодаря нашей Аликс я когда-нибудь так каким-нибудь параноиком стану. Но все равно эти ливни выглядят слишком грустно, совсем все серое. О чем пишу — мы тут с семьей уезжаем куда-то утром. Куда — не знаем, мама говорит, что это небольшой секрет. Ну, посмотрим, потом расскажу тогда. Ладно, мне пора уже. Рози передает привет, и Виктуар тоже, она сегодня заглянула к нам вместе с Тедди. Джеймс до сих пор поражается тому, что ты с ней так хорошо поладила. Хотя, ты же со всеми ладишь. Или почти со всеми. С придурками точно нет, если к этой категории не относить Джеймса. Да, и он тоже привет передает, пока он не отобрал у меня перо и не начал сам чего-нибудь черкать, лучше сам напишу. Не грусти там, Ал P.S. Если получится — мы же сможем встретиться в августе в Косом переулке? Письмо рано утром (видимо тогда, вечером, его отправить так и не удалось) доставила белоснежная сова по имени Хедвиг. Ал рассказывал, что ее отец выбрал ее и назвал так в честь своей первой совы. Софи тогда сразу вспомнила, что ее тетя Джессика сделала почти также сколько-то лет назад: ведь у Джонсонов уже была семейная сова-сипуха по имени Майя, но в 1997 ее пришлось куда-то отдать — чтобы не вызывать подозрений в маггловском мире. Джессика безумно любила ту сову, поэтому была расстроена больше всех. А потом завела свою сову. Сегодня вечером должны были приехать Кайл и Милли. Поэтому сейчас Фиби готовила две комнаты напротив: темно-синюю и светло-розовую, которые раньше предполагались как просто гостевые, но со временем обросшие интерьером привычным для тех, кто в них обычно останавливался. А вот комнату для Рины пришлось немного переделать: из светло-салатового в более темные тона, из-за этого четкого названия по цвету у комнаты нет, она просто темная. Комнаты взрослых были чуть более нейтральными, но все равно можно было легко угадать, кто в какой останавливается. Так гостевые комнаты превратились во вполне личные. Но это было даже правильно и очевидно: ведь другие люди были редкими гостями этого дома. — Мисс Софи, — звонко окликнула Фиби девочку. — Вас хотела видеть Элен, она сейчас должна быть в столовой. — Да, спасибо, Фиби… — И как оно там, в Хогвартсе? — А? — переспросила Софи, но, заметив весь этот сверкающий интерес в глазах работницы, вспомнила, что Фиби же американка. — Да, отлично, весело. — Всегда ты так мало говоришь, совсем за год не изменилась, — рассмеялась Фиби и пожелав хорошего дня пошла работать дальше. Она была еще достаточно молодой, поэтому часто переходила на равную дружелюбную речь без особого повода. Софи-то было все равно, это просто Элен пыталась приучить всех к такому этикету. Хотя на самом деле с Артур с Франческой часто обращались к девочке не как к хозяйской дочери, а как к обычной девочке, которую они хорошо знали. Но все же это было не удивительно, ведь они правда хорошо ее знали, Софи ведь выросла и под их присмотром. «А я за год даже отвыкла от вас.» — Элен? В столовой было двое: высокая светловолосая Элен в неизменном строгом темно-сером платье (из-за того, что Элен была старше Джессики не сильно намного, тетя вечно пыталась отговорить экономку употреблять к ней всякие «мэм» и «мадам») и повар франко-итальяно-германского происхождения Франческа в своем вечном фартуке. Когда Софи вошла, они что-то обсуждали, как она поняла, меню на вечер. — Вот же черт, а днем хоть раньше сказать не могли? Я здесь вообще-то одна занимаюсь этой чертовой кухней, — громко и как обычно ругалась Франческа. Да, и в ругательствах толк она знала, (или откуда Софи их и знает), поэтому это был довольно обычный разговор. — Поэтому я абсолютно и полностью уверена, что ты легко с этим справишься, пошли Джулию за продуктами. — Снова лишаешь девочку выходного. — Всего-то за продуктами. Франческа лишь недовольно развела руками и удалилась обратно на кухню, а Элен обернулась к девочке. — Мисс Софи, — начала экономка, — в конце июня мне пришло одно письмо… — В этот дом всю жизнь до черта писем приходит, — буркнула девочка. Такие разговоры никогда не предвещали хорошего. -… Из Хогвартса, — сделав вид, что она не слышала этого комментария, продолжила Элен. — От декана факультета Гриффиндор… — С докладом от Бронте? Серьезно? Да она издевается что ли?! Что ей, блин, снова не нравится? — возмутилась девочка. — Профессора Бронте, мисс Софи, соблюдайте элементарные правила. В нем профессор говорила о вашем неком тайном… — Как-то она стормозила, мы же уже свернули давненько все… -… Собрании. Думаю, Вы сами понимаете, насколько это было безрассудно. Очень надеюсь, что такого больше не повторится, иначе мне придется уведомить об этом Вашу тетю. — Да тете Джесси… — Я имела в виду мадам Сьюзен. На этом моменте Софи прикусила язык. Да, если Джессика и была довольно лояльной ко многому, чем занималась и увлекалась Софи, то мама Кайла уже была образцом строгости. Не удивительно, что у тети Сьюзен и Элен были очень хорошие отношения. — Окей больше ответственности, ладно. А что такое вечером будет? — сменила тему девочка. — Вам еще не сказали? Сегодня вечером, помимо ваших кузена и кузины, приезжает и ваш дядя Арнольд. У него будут некоторые важные переговоры, поэтому для начала он просил всю семью остаться на ужин. А потом уже я хотела бы просить вас удалиться к себе, — произнесла экономка. Софи поймала себя на мысли, что только что чуть не закатила глаза. Общение с Розой Уизли даром не проходит. «Ага, тонкое: „Не мешай взрослым, пока они делают важные дела, уйди подальше и сиди тихо“. Ну ладно, считай, сама разрешила. Мне-то есть чем заняться» — Ладно, во сколько нужно быть примерным человеком? — В семь. — Спасибо. Как же можно описать Кайла и Милли Джонсонов? Кайл, как и Софи, внешностью пошел в отца, поэтому они были очень похожи, из-за этого люди спокойно воспринимали их как брата с сестрой: средний рост, синие глаза (намного темнее, чем у девочки), светло-каштановые волосы (но в мать прямые), светлый оттенок кожи. Уже несколько лет, как и его отец, носил очки. Главным различием, все же, было, что Кайл всегда был… взрослым. Сколько бы лет ему ни было. А вот Миллисса уже разительно отличалась от них некоторыми моментами. Если бы ее глаза были синими, а волосы того же каштанового цвета, то они с Софи выглядели бы практически одинаково, с единственным отличием в росте. Но глаза Милли были необычного цвета — светло-розового, которые в детстве ей скрывали магией, а потом уже большей части окружающих людей говорили, что это такие линзы. Причина такого цвета так и оставалась необъяснимой, хотя была одна довольно очевидная догадка. А волосы у нее были от ее мамы Мисти: светло-рыжие, но в последние два года они редко были такими, чаще хотя бы несколько прядей, но были выкрашены в малиновый. А теперь вы можете представить, как человек с такой яркой внешностью и в не менее яркой одежде с радостными возгласами на не слишком хорошем английском и японском бежит обнимать свою младшую сестренку, в то время как восемнадцатилетний парень серьезного вида то ли поправляет очки, то ли закрывает лицо со вздохом. — Милли, если ты своей радостью задушишь нашу Звездочку, то лучше не будет, — проговорил он спустя секунд двадцать. — Насколько я помню, нет Кайл, нет Рёта не означают «зануда», — буркнула Милли, ослабив объятия. — Сколько раз говорить: «ни», тут нужно использовать «ни». — Занудой быть ты от этого не переставать. — Просто начни уже больше практиковаться. — Он снова поправил очки и обратился к Софи. — А как твои успехи, не забываешь про упражнения по каллиграфии? — Ага, в Хогвартсе прямо на каждой трансфигурации в свободные минуты практикуюсь в японском и иероглифы рисую. — Еще немного таких шуток и мне начнет казаться, что со мной тут под одной крышей живет Джеймс Поттер, а не ты. Как они стали тебя там называть, Лу что ли? Это была Рина, как всегда, возникавшая чуть в отдалении будто из ниоткуда. Кайл и Милли смеялись, говорили что-то еще, поприветствовав и Рину. Вроде бы год прошел, а будто вечность не виделись. Светло-серое легкое прямое платье с тонким поясом. «Лучше б позволила сделать вид, что я еще не приехала…» В нем она выглядела еще бледнее, но оно было простым и вроде бы подходящим. Элен оно явно должно было понравится больше, чем драные джинсы и длинная футболка. Фактически, Софи разрешалось сидеть во главе стола, ведь, как никак, это действительно ее дом. Но ей это было не сильно по душе, поэтому она всегда сидела по правую руку от дяди, которому всегда уступала главное место. С левой стороны сидело несколько гостей, очень важных, чьи имена, как обычно, девочка не запоминала: не видела в этом смысла. Нужно просто хоть раз приветливо улыбнуться и говорить совсем немного. Любые гости временами начинали спрашивать детей про учебу, жизнь, дела и прочее. Девочки могли отвечать что-нибудь короткое, а вот Кайл был старшим, в некоторой степени помощником своего отца, поэтому говорить ему приходилось больше, но четко, как он умеет. — Одиноко, наверное, в таком доме жить одной? — спросил Софи один из гостей. — Да нет… Все в порядке, все равно не так часто теперь дома, учусь же, — тихо ответила она и бросила на дядю вопросительный взгляд. Дядя Арнольд кивнул (каким же серьезным он был в эти моменты). Софи извинилась, поднялась с места, попрощалась с гостями и удалилась в свою комнату, как ей и посоветовала несколькими часами ранее экономка. Рина и Милли чуть позже должны были поступить также, но в тот момент, вероятнее всего, Софи уже переоделась в более удобную одежду и тихо, осторожно, вылезла на улицу через окно. Она так делала уже лет пять, с тех пор как умер дедушка Джек. Осторожно, с подоконника, по выступам и водосточной трубе. Будто бы при проектировании строители предусмотрели возможность таких побегов. И снова то старое, полузаброшенное здание с выходом на крышу, куда она довольно часто приходила. А с определенных пор она ходила туда смотреть на звезды. Ночь была теплой, поэтому Софи без проблем просто легла на спину. Темное небо и сотни сверкающих звезд, складывающихся в созвездия. Сколько же воспоминаний связанно с этим местом. Щелчок камеры на телефоне. «Небо сегодня отличное.» Отправить. Еще через минуту телефон зазвонил. — А не холодно? Ник. — Сегодня тепло. — Камень явно не теплее дивана. Ты чего вообще сегодня одна побрела? — Считай, Элен мне официально разрешила сегодня заниматься чем угодно, главное дяде Арнольду не мешать. — Умеешь же ты в свою сторону все переделать. Снова гости по работе? — Ага. Но эти хоть волшебники, не нужно было про какую-нибудь закрытую школу снова чушь нести. А ты где сейчас? — В Кардифе, с мамой. — Передавай привет своим. — И ты. Ты ведь вернешься на рождественских? — Да, в Кембридж, с семьей будем. — Значит, увидимся в этом году еще. Не грусти там, все хорошо будет. Как порез-то? — Царапина. Не страшно, перестань ты там волноваться уже. — Да, ты же у нас такая… — Бедовая? — Приключения любишь. Потому и сейчас на крыше. Или угадай, почему ты все-таки на Гриффиндоре, а не на Рейвенкло. Софи рассмеялась. Какими же родными для нее были такие разговоры. — Ладно, не скучай там, подруга. — Уже скучаю. — Да ладно тебе, скоро в Хогвартс поедешь, там у вас весело вечно, как Билли сказанул. — Тебе бы тоже понравилось. — Да, думаю. Пока уже. — Пока. — Пока. Все-таки эти маггловские изобретения — то еще чудо. Письма — отличная вещь, но голос передать они все же не могут. Разве только громовещатели, но их в других ситуациях используют. Пришло сообщение. Фотография звездного неба в Кардифе. «Иди ты уже домой.»