Keys

До Хогвартса оставалось ехать совсем немного, а ребята все продолжали рассказывать про свои каникулы, хотя бы на минуту забыв о всех непонятных событиях, творящихся вокруг них. Джеймс снова ушел к друзьям, оставив первокурсников. Его место подозрительно быстро занял Рик Уотсон. — Ой, точно. — Кэл внезапно что-то вспомнила. — Я же про вас всех крестной рассказывала. Она удивилась так, услышав ваши фамилии. — Здесь она обращалась к Софи и Рику. — Да так вечно происходит, я привык уже. — Мальчик пожал плечами. — Она вроде с вашими родителями училась. — Мел Паркер, — тихо сказала Софи. Кэл с улыбкой кивнула. — Так вот откуда я знаю тебя. Они же вместе… — начал Уотсон, собрав в голове логическую цепочку и обернувшись к Софи. — О, вот чего ты противный такой, — отозвалась она. — Точно как твой отец. — Сама не лучше. — Тетя Мел вам привет просила передать, особенно если вы снова начнете, — встряла Кэл. Они затихли. Но теперь все встало на свои места, и было понятно, почему они чувствовали себя давно смутно знакомыми. Ведь они, никогда не встречавшись, достаточно знали друг о друге. Просто забыли имена. Поезд начал тормозить. — Альбус Северус Поттер, фестралы — абсолютно не страшные и совсем не кусаются, — громко говорила Софи, за руку старательно пытаясь дотащить мальчика к карете. — Ты-то откуда знаешь? — Мне хватает просто веры в это. Хочешь, могу потом у Ника целый трактат выпросить про них? — Ладно-ладно, уговорила, пойду в этот раз. Но если только они… — Поттер, да успокойся ты уже. Альбус вздохнул и наконец-то согласился. А за окном все также падал снег. Зима в этом году была действительно холодной, особенно здесь, на севере. Занятия начинались с понедельника, поэтому сейчас все могли закончить свои работы. А учителя и завхоз тем временем латали кабинеты, в которых дуло и было слишком холодно для занятий, на шестом этаже в части кабинетов стекла покрылись трещинами. «А у рейвенкловцев сейчас же дует жутко, потому они топят на полную. И слизеринцы». Задания по истории казались сущим адом для первокурсников. Да и не только для них, ведь такую кучу имен и событий, отличающихся зачастую парой букв или прилагательным, или же звучавших идентично, достаточно трудно запомнить, да и просто осознать. — Нет, все, надоело. — Аликс отодвинула от себя пергамент. — Мы — первокурсники, и незаконно нам столько задавать! Вот пусть что угодно у меня будет завтра, но я — спать! Она собрала свои книжки, пожелала спокойной ночи оставшимся (самым стойким) и ушла в комнату. Правда, на деле этой самой стойкой была лишь Роза, которой пришло в голову переписать свою работу, дополнив ее еще несколькими дюймами текста. Софи успела все сделать еще на каникулах, поэтому сейчас занимала себя оформлением титульной страницы нового блокнота (что определенно ввергнет ее кузена в ужас, ведь почерк у нее не столь каллиграфичен, как у него), дожидаясь подругу, а братья Поттеры играли в волшебные шахматы на щелбаны. Сидели они все вместе, сдвинув пару столиков и кресел. — Рози, может ты тоже уже пойдешь? — протянул Джеймс, потягиваясь. — Как закончу — пойду. Сам-то чего тут сидишь? — спросила Роза, не отрываясь от письма. — Маленькие еще. — На свиданку? — Искать кое-что. Роза издала какой-то нечленораздельный звук, по всей видимости означавший: «Тогда тебя тут никто и не держит». — Меня не оставляет ощущение, что ты конкретно мухлюешь, твои же шахматы, — произнес Альбус, оценив ситуацию на доске. — Что не доказано, того и нет, — ответил Джеймс, поставив мат. — Доказательство дьявола. — Что? — Это называется доказательством дьявола. Ну, у магглов. — Знать не могу. — Джеймс развел руками. — Спец по маггловскому миру тут у нас ты. После этого его младший брат получил заслуженный (может, не совсем) щелбан по лбу. Альбус потер лоб и заглянул подруге через плечо. — Луна? — М, что? — отозвалась девочка, не отрываясь от обводки какой-то очередной цитаты из песни. — Твое второе имя — Луна что ли? — переспросил он. — Я разве не говорила? — Спрашивает нас человек, чью фамилию мы узнали только на распределении. У нашей Лилс просто такое же, в честь тети Луны Лавгуд, — откликнулся Джеймс. — А ты прямо так спокойно реагируешь на него. — Ну, ко мне Рина если и обращается как-то, помимо «эй, ты», «малявка», «тупица», «всеобщая любимица» и подобного, то по второму имени. — Софи зевнула. — А кто еще тебя как называет? — поинтересовалась Роза. — Как кому угодно. Обычно по имени. Или фамилии. Те, кто следит за нашим домом еще «мисс» прибавляют, хотя от моей экономки каждый раз это больше звучит как укор за то, что я сделала что-то, как обычно, неправильно. Семья еще Звездочкой называет. Все, кроме Рины. — Звездочкой? — Перевод одного имени, если бы я жила… В другой стране, меня так звали бы. На часах уже было 2 часа ночи. Старосты, если бы они не были заняты чем-то своим в каком-то другом месте, уже давно бы погнали их спать. — Может… Нам тебя Лу называть? — вдруг прервал тишину Альбус. — Как сокращение от второго имени. — Мило звучит, я за, — отозвалась Роза. — А зачем? — спросила Софи. — У нас же у всех есть сокращения, уменьшительные формы: Лилс, Рози, Ал… Кстати, ты единственная, кто меня по полному имени называет. — Ну… У меня в семье принято так просто: как представились и разрешили называть — так и зови. — Что у тебя вообще за семья такая? Одни ужасы, — с будто бы возмущенным видом произнес Джеймс. — Все, короче, тогда я тебе разрешаю звать себя «великим и бесподобным», Лу. После этого рассмеялись все. — Все, я закончила, идем. Все эти традиции и обычаи ее семьи. Девочка в жизни не могла представить их странными или необычными. Но для других, видимо, это было так. Но ведь у каждого есть свои странности, не так ли? История с таинственной надписью давно затихла в Хогвартсе, однако за пределами его стен начинает набирать обороты. Надпись начала появляться на всех значимых волшебных зданиях, иногда и на домах простых волшебников, во всех городах Британии. Помимо содержания эти руны пугали тем, что их практически невозможно убрать. Крис даже рассказывал, что в Хогвартсе ему лично приходится примерно раз в неделю ночью закрывать надпись обыкновенной краской — наиболее действенным вариантом — да и та держалась недолго и быстро начинала осыпаться. Ник писал, что в Министерство Магии уже было направлено огромное количество жалоб на весь этот вандализм. Но министерские работники, вообще весь Лондон, все еще никак не комментируют это. В «Ежедневном пророке» также ничего нет. Почему же они так усердно пытаются это скрывать? — Чтобы паники не было. — Тереза задела свою сумку, и та с грохотом упала на пол. — Ой. Думаю, они сейчас там какое-нибудь свое расследование проводят… Рик шикнул на сокурсницу: мимо проходила Рита Форд. — Ты, блин, хоть потише говори. Но продолжить разговор им так и не удалось, ведь профессор Дуглас, снова опоздавший по некой «очень важной причине», все-таки решил начать свой урок. Точнее, нудную лекцию. Кто-то даже пошутил однажды, что, по всей видимости, его любимым профессором был профессор Бинс в школьные годы. Так тихо минул январь. Чертовщина вновь объявилась в первый февральский вторник, в этот раз избрав своей жертвой гостиную Слизерина. В спальне второкурсниц завелся боггарт, жутко перепугавший девочек. В добавок у них возникли какие-то проблемы с каминами, поэтому в гостиной было едва ли не также холодно, как и на улице. Именно поэтому профессор Слизнорт, профессор Дуглас и слизеринские старосты провели несколько часов там, разбираясь со всеми проблемами. А это означало, что первокурсники… — Идем играть в снежки! Вообще, изначально Кэл обращалась к ребятам из собрания, но в итоге на улицу вышел весь первый курс. С определенных пор она стала чувствовать себя увереннее в стенах замка. Правда, девочка никак е могла избавиться от своей привычки извиняться за любую мелочь. Однако именно благодаря этому Кэл начала хорошо общаться с Эндрю Хоггартом. Кэл, начиная с того самого урока полетов, просто постоянно ходила за Эндрю хвостиком, пытаясь как-то загладить свою вину. Правда, по большей части она успевала еще что-то учудить, наступить ему на ногу, например, за что опять же долго просила прощения. Примерно к концу ноября это немного надоело Эндрю, поэтому стал убеждать ее в том, что нет никакой ее вины, в том, что произошло, да и то, что она неловкая, — не так уж и плохо. Они еще о чем-то поговорили, и с тех пор сдружились. Эндрю заодно и вызвался присматривать за подругой, чтобы она меньше спотыкалась, падала и прочее. Снега для баталии было более, чем достаточно. Главным правилом был запрет на волшебство. — Ловкость рук и ничего более! — говорила Кэл. Иствик презрительно фыркнул. — Снова Вэйн со своими тупыми маггловскими забавами. Слизеринки омерзительно захихикали. Кэл же отвернулась, кажется, сделав вид, что ничего не слышала. — Иствик, может ты уже заткнешься, а? — вступился за нее Марк. Вероятно, он сказал бы или сделал что-то еще, но Софи поймала его за руку, шепнув: «Стой». — О, наши благородные львятки злятся? Вечно вы печетесь за всяких там грязно… Продолжить Гордон Иствик не смог из-за того, что в тот момент ему в лицо угодил метко брошенный снежок. Кто бы мог подумать, что это сделает Кэл Вэйн, маленькая магглорожденная хаффлпаффка? Теперь же хохотали все остальные. — Не разеваем рты во время игры! — смеялась девочка. Слизеринец же, наконец-то избавившись от снега во рту, процедил что-то вроде: «Вы еще все пожалеете об этом», гордо развернулся и попытался уйти вместе со своими однокурсницами, но в них полетели новые снежки со всех сторон. С факультета змей остались лишь Скорпиус и Джастин. Казалось, что Александр Фолл тоже хотел задержаться, но, поймав яростный взгляд своего друга, ушел вместе с ним, снова поникший. Игра прошла знатно: снег из первокурсников можно было вытряхнуть, растопить и получить целую ванну с каждого. По крайней мере, по ощущениям точно было так. А победу можно было смело отдавать Кэл, которая всех не просто сделала, а еще как сделала. Но играли они не ради победы, а ради настроения, не так ли? Жаль, но их внезапно появившееся свободное время тоже подошло к концу, а остальные уроки никто не отменял. Но хаффлпаффцам с гриффиндорцами определенно повезло, ведь следующим уроком у них была травология. Профессор Лонгботтом немного озадачился, как только увидел внешний вид своих первокурсников. Но, заметив сверкающие глаза и улыбки, он сам улыбнулся и сказал, что разок урок можно и отменить. Поэтому весь этот час ребята пили горячий чай и отогревались. Профессор же снова рассказывал истории времен своей юности. Вообще, он довольно часто это делал, но обычно в рамках урока, вспоминая что-то, связанное с предметом изучения. А с кружкой в руках слушать его было определенно в несколько раз интереснее. Сегодня он говорил про то, как когда-то в Хогвартсе проходил Святочный бал… — Это вроде так давно было, — в какой-то момент произнесла Аликс. — А теперь Вы преподаете у нас травологию. Трудно представить вас таким, как мы… — Многие мои однокурсники, даже кто-то из учителей, и поверить не смогли бы, что я когда-нибудь стану таким, каким вы сейчас видите меня, — улыбнулся профессор. — Героем? — подал голос Колин. — Да хотя бы профессором и вашим деканом, Колин. Ребята рассмеялись вслед за своим учителем. Да, все же было трудно поверить, что он мог быть вот таким. Рассеянным, не особо уверенным в себе, немного неуклюжим. Что он был когда-то обычным подростком, как и они. Жаль, но не все их учителя были такими. К примеру, профессор Дуглас никак не мог осознать, что на его лекциях никто до сих пор еще не заснул только из-за того, что это ЗОТИ — один из важнейших предметов, хотя профессор и был скучен почти также, как и бесконечный монотонный бубнеж профессора Бинса. Не меньшой проблемой была и профессор Бронте. — Уизли, Поттер, Джонсон, попрошу вас задержаться. Именно так закончился очередной урок трансфигурации. Ребята переглянулись. Профессор дождалась, пока остальные выйдут, отставила чай (все еще оставалось загадкой, откуда она вечно берет свои горячие напитки, если во время занятия никогда не покидает кабинет. — Вы знаете, что я конечно же не осуждаю все ваши попытки помочь нам, однако стоит напомнить вам, что вы все еще дети, — проговорила она серьезным тоном. — Профессор, что вы имеете в виду? — Мисс Джонсон, я абсолютно уверена, что хотя бы вы меня прекрасно поняли. Не стоит лезть слишком глубоко. Да, и мистер Поттер, не забудьте передать своему брату, что если я не сняла баллы и не устроила очередное наказание за эти ночные похождения по коридорам, то это совершенно не означает, что в следующий раз я окажусь столь же доброй. Свободны. Едва покинув кабинет, Роза развернулась к Алу и Софи. — Нет, вот что она себе позволяет? То сама следит за нами, а теперь еще и приказывать начинает! — возмущалась девочка. — Раз она хочет, чтобы мы перестали собираться, мы перестанем. — Что?! — удивленным хором переспросили Роза с Алом. Софи кивнула в сторону, стараясь отвести друзей подальше от двери кабинета трансфигурации. — Мы же не можем просто так взять и сдаться, — начал возражать Ал. Софи только тихо посмеялась. — А мы разве сдаемся? — Подруга, что ты задумала? Я вся во внимании. — Затихнем ненадолго. Действительно перестанем собираться, Бронте успокоится, но подполье-то не обязано останавливаться. — Хах, ясно. Тогда стоит другим рассказать… — Нет-нет, Ал. Рассказать, но не все. — Роза определенно подхватила идею. — Сказать стоит только Кэл, максимум еще двоим, но не более. А остальные должны искренне считать, что мы закрылись. За сколько секунд ты все это продумала? — Запасной план должен быть всегда, вот он и был. Я, правда, до конца не уверена, что ребята нам поверят, но перед Бронте разыграть комедию постараемся. — Софи посмотрела на время. — Ал, а ты не знаешь, где сейчас Джеймс?