Дурдом в моей голове

Иногда я ненавижу весь мир и разные статуэтки в частности, потому что это ничто иное, как моё проклятье! Честное слово! Сегодня Сэм отрыл какую-то антикварную статуэтку в хламландии, более известной как архив Летописцев, и уговорил-таки этот языкастый черт помочь склеить её. В результате руки в клее, статуэтка в клее, всё в клее; но миссия с треском провалена. Теперь нужно придумать, как отлепить Дина и статуэтку от стола, ведь мой вариант «оставить как есть» никого почему-то не устроил. А жаль… В «тот» раз Люцифер советовал мне то же самое… СТАТУЭТКА Часы показывали ровно три часа ночи, время всякой нечисти и страданий. Я сидела, гипнотизируя взглядом раздолбанную статуэтку. Что-то я сомневаюсь, что её вообще можно починить… Особенно после того, как мне пришлось ползать по всей комнате, собирая осколки. Но маман дала ясно понять, что будет, если её статуэтка не вернётся в первозданный вид. Поначалу я пыталась уговорить падшего, сейчас невинно стоящего за моей спиной, починить статуэтку, которая из-за него и раздолбалась. Но что тут говорить? Заставь дурака Богу молиться… — Вот сейчас не понял, — обиженно пробурчал Люцифер. — Твои проблемы, — хмыкнула я, начав собирать статуэтку. Да уж, лего уже не то… Фарфор противно скрёб, соприкасаясь с такими же фарфоровыми кусочками, отчего меня чуть ли не вывернуло наизнанку. Люцифер с живым интересом и удовольствием наблюдал за моими жалкими попытками склеить хотя бы пару частей. Весь стол и все мои руки уже были окончательно залиты моментально высыхающим клеем. Вот ведь дерьмо! У меня даже пальцы склеились. — Может, оставить как есть? — задумчиво хмыкнул падший, вертя в руках голову, криво приклеенную к туловищу с правой рукой с левой стороны и, соответственно, левой рукой с правой стороны. А ведь это только начало… — Не-не. Сейчас я пальцы отклею друг от друга, и всё будет чики-пуки, — твёрдо заверила я. Ну конечно с «чики-пуки» я погорячилась… Особенно если учитывать тот факт, что пальцы я разлепить никак не могу. Но ладно. Русские не сдаются. Если уж я Сатану вытерпеть могу, то что, со статуэткой совладать не получится?! С непоколебимой уверенностью я стала пытаться закончить своё дело хоть как-нибудь. Если что, скажу матери, что статуэтка и была такой кривой. Просто она её давно не видела, вот и позабыла всякие детали… Пусть они и не такие уж детали… — Пс, Со-о-онь. Соня. Соня-я-я. Со-оня-я! Приём-приём, Ад вызывает Соню! — вдруг неожиданно начал капать мне на мозги падший. Я долго держалась, чтобы не запульнуть что-нибудь очень тяжёлое в эту наглую рожу. — Не сейчас. Я занята, — с видом творящего маэстро проговорила я. — Ну Сонь, не будь такой занудой. Шею обожгло горячее дыхание Люцифера, и я, возмущенная такой дерзостью, вмазала ему кулаком по лицу. Явно не обрадованный подобным падший схватил меня за руку, сжимая её так, что кости угрожающе затрещали. — Слишком много стала себе позволять, — прошипел он. — Ты тоже, — в тон ему отвечала я, схватив его свободной рукой. И в чём-то же я была права. А то статуэтку раздолбал, помогать не стал, нервы шатал… А сейчас ещё и на меня бочку катит! Люцифер что-то недовольно фыркнул про вечные муки в Аду, смертных и меня в частности. Если это приглашение на вакансию правителя Преисподней, я согласна. Но что-то мне подсказывает, что это далеко не приглашение… Я попыталась отцепить руку от падшего, но меня ждала неудача. Какого черта?! — Если это нам… — Иди в зад, Люцифер, — раздражённо перебила его я и вновь попыталась отцепить руку. И вновь неудача. Ну конечно… Я же схватила падшего как раз той рукой, которая была вся измазана в клее. Вот ведь дерьмо… Только не говорите мне, что я приклеилась к падшему. Да ну нет… Как вы уже догадались, я действительно приклеилась к этому мешку с гов… с горем, ага. Причём знатно так. Лучше бы склеивание статуэтки шло так же активно и эффективно, как моё с Люцифером. — Предлагаю отрубить тебе руку, — заявил падший, когда стало понятно, что шансов на удачное разрешение проблемы нет. А это всё потому, что он себя плохо вёл. А страдают оба… — Сам себе руби! — проговорила я, предпринимая ещё две яростные попытки освобождения. — Нет, мне нельзя. Кто тебя доставать будет? — С одной рукой тоже можно доставать меня! К тому же, ты можешь новую граблю себе отрастить. А я нет. — А в этом-то вся и фишка. — Не позволю я себе руку рубить из-за этой мелочи! — дрожащим голосом проговорила я, действительно боясь, что Люцифер отхреначит мне руку. По самый локоть. Для профилактики. А ведь он и вправду может. — И всё-таки нужно отрубать. Я задрожала всем телом, опустила глаза в пол и начала жалобно всхлипывать. Это же… это же левая рука. Я ей всё делаю… И пишу, и рисую, и ем, и… и… и ещё куча мелких, но очень важных дел… Как же я без руки? Люцифер даже немного опешил от такого моего поведения, а я всё ещё продолжала всхлипывать и тихо завывать. — София, я же просто пошутил, — совсем удивлённо проговорил падший. Я ненавидящим взглядом посмотрела на него. — В жопу себе свои шуточки засунь! — сквозь слёзы воскликнула я. — Ну ладно тебе, — как-то недовольно и немного брезгливо протянул Люцифер. — Не люблю, когда люди плачут. Особенно женщины. Как-то противно становится. Не будь я приклеена к нему, то непременно ударила бы. Сразу после того, как перестала бы реветь. Сморщившись так, будто съел килограмм недозревших лимонов, Люцифер притянул меня к себе и обнял, утешающе гладя по голове. — Не хотел я ничего тебе ампутировать, — заверил меня он. — И пугать тоже не хотел, ведь для моих следующих шуточек тебе понадобятся обе руки и крепкая нервная система. — Нахрен иди! «Черт, Сэмми, я к столу приклеился!». Таковы сейчас слова Дина. Ну он хоть к столу приклеился, а не к Сатане. Я оторвалась от написания своих горе-мемуаров и внимательно посмотрела на Винчестера-старшего. И вправду приклеился. — Нужно отрубить руку. Я за топором. — София! — Ну не хочешь топором, давай я за пилой сгоняю. — Сэмми, ты же не позволишь ей отрубить мне руку? Как же я без руки буду? — Дин с надеждой посмотрел на брата, который, похоже, мою шуточку оценил. Естественно. Не он же приклеился к столу. — Ну, не знаю, не знаю, Дин…