М плюс М: Сложная математика

*** Мои мысли… Я не могу собраться… Только музыка в моих наушниках помогает мне забыться… Хочется упасть и никогда не вставать. Хочется… умереть… Это саморазрушение поглотило меня. Я сам все разрушил. Все сломал. Я сглотнул слюну с солоноватым привкусом крови и слез… Мне больше нет места в этом мире, если только он… только он не оттолкнет меня… Разбитая губа жутко болела. Я прикоснулся к ней пальцем и, зажмурившись, тут же отдернул руку. Очень больно. Как холодно. Я совсем продрог. Может быть я замерзну и умру? Ведь уже никому нет дела до меня?.. Сидя на бордюре рядом с домом Марка, я крепко обнимал себя руками, пытаясь согреться. По моей щеке снова стекала слеза. Коленки дрожали от, проникающего под мою одежду, холода. Зубы начали неприятно постукивать друг об друга. Вскоре рядом остановился автомобиль, и я машинально поднял на него взгляд. Дверь открылась, и я увидел Марка. Он обошел машину и что-то сказал водителю в открытое окно. После подошел к багажнику и достал оттуда черную дорожную сумку из кожи. Я завороженно наблюдал за Марком. Черт, какой он красивый. Почему он настолько идеален? А я же рядом с ним… полное ничтожество… Наверное, мне лучше будет оставить его… В этот момент во мне появилась уверенность, что наше знакомство — лишь ошибка. Мы вовсе не созданы друг для друга… Неловко поднявшись на ноги, я готов был уйти. — Дима?! — Марк все же заметил меня. Я опустил голову, скрыв лицо под капюшоном моей толстовки. Меня всего трясло от холода — я крепко сжал кулаки, чтобы не выдать того, как сильно я продрог — я не хотел, чтобы Марк догадался, что я уже давно поджидаю его. — Что ты тут делаешь? — обеспокоено спросил он, подойдя ближе. Я сглотнул, пытаясь удержать слезы. Стоя перед ним, мне было сложно решить — что делать дальше. Я не мог вот так просто взять и уйти, но и сказать ему я тоже ничего не мог. — Ну-ка, — он бросил на землю свою дорожную сумку, приблизился почти вплотную и прикоснулся к моему подбородку. — Посмотри на меня. Я сделал шаг назад, уходя от его руки, продолжая смотреть вниз. — Ты чего? — недоумевал он, снова приближаясь ко мне. — Что случилось? Я покачал головой, продолжая отступать. — Стой! Кому говорят! — рявкнул он, делая широкий шаг вперед. Он схватил меня за ворот толстовки и свободной рукой, поднял мою голову за подбородок. Мы встретились взглядами. В глазах Марка читался сначала испуг, а после сожаление и жалость. Он, не говоря ни слова, крепко обнял меня, запустив свои руки под лямки моего рюкзака. Какой же он… теплый… Такой родной… Как я не хочу… его терять… В его теплых объятиях, я сразу же обмяк и расплакался. — Дима… — прошептал он, — кто это с тобой сделал? Это он? Марк говорил о моем отце. — Да… — выдавил я, пытаясь унять свою дрожь. Он стащил капюшон с моей головы и запустил пальцы в мои локоны. — Тс-с-с, — утешал он меня, — успокойся. Но я не мог. Теперь, когда он так обнимает — не мог совладать со своими чувствами. Боже, как же хорошо рядом с ним. Мне хотелось, чтобы он никогда не выпускал меня из своих объятий… — Пойдем домой, — тихо сказал он, целуя меня в лоб. — Я… я… н-не могу… — из-за окутавшего меня холода, я с трудом мог говорить. Кроме того, я был жутко взволнован. — Почему? — Марк наклонился к моему лицу, пытаясь рассмотреть глаза. — Я н-нарушил… — я сглотнул, — т-твои правила… — Значит, нарушил? — голос Марка был напряжен, но он по-прежнему прижимал меня к себе. Не оттолкнул? — Теперь ты меня бросишь? — прошептал я. Марк схватил меня за волосы и потянул назад, теперь он прекрасно видел мое лицо. — Чего натворил? — строго спросил он. По телу пробежала дрожь. От его сердитого взгляда мне было не по себе. — Я, — неуверенно начал я, — курил… ма… марихуану… — И твой отец застукал тебя? — догадался Марк. — Да… — я виновато отвел взгляд. — Идиот! — прорычал он, схватив меня за руку. — Пойдем уже! Ты весь дрожишь и холодный как лед. Дома поговорим. Он силой потащил меня домой, прихватив по пути свою сумку. Когда мы вошли в подъезд, Марк впихнул меня в лифт. — Ну, так что, — он нажал на кнопку своего этажа, — он выгнал тебя из дома? Или ты сам ушел? — Я сам… — тихо сказал я. — Ясно, — он тяжело вздохнул, нервно потирая свой лоб. Мы вошли в квартиру, и я замер на пороге. Марк, заметив это, строго спросил: — Чего встал? — Я еще не все сказал, — пробормотал я, опуская взгляд. — Что ты имеешь ввиду? — он подошел ближе ко мне и, опираясь рукой в стену позади меня, наклонился к моему лицу. Под его пристальным взглядом, я, казалось, сжался в маленький комок. — Я нарушил еще одно правило… поэтому… — я запнулся, — я не знаю… — Да, что ты еще успел натворить за эти два дня, пока меня не было?! — раздраженно рявкнул он. От его крика я зажмурил глаза, и скрестив руки, выставил их вперед — я будто пытался защититься от его ярости. — Это было еще до того… — проскулил я. — Изменил мне? — нависнув надо мной, Марк тяжело дышал. — Нет… нет-нет! — я поднял на него испуганные глаза, отпуская руки. — Дело не в этом… — А в чем? — процедил он сквозь зубы и прищурил глаза. — Я завалил почти все тесты, — признался я, — и я… был так расстроен… а ты уехал… Марк тут же отстранился и, ничего не сказав, ушел на кухню. Я выпрямился и посмотрел на его спину. — Так и будешь там торчать? — крикнул он после. — Иди сюда. Тебе нужно согреться. Почему он не ругает меня? Не сказал ни слова. — Л-ладно, — я снял кеды, сбросил рюкзак и последовал за ним. Когда я вошел на кухню и неуверенно сел на стул, Марк в это время наливал воду в чайник. После он поставил его на подставку и включил. Чайник начал негромко шуметь. — Дай, взгляну, — вдруг сказал Марк, подошел ко мне и сел прямо на пол передо мной на колени. Своей теплой рукой он обхватил мою шею сзади и потянул на себя, в итоге мне пришлось наклонится вперед. Прикоснувшись к моей щеке, где была небольшая ссадина, а после к разбитой губе, он сказал. — Вроде ничего серьезного… Болит? Почему?.. Почему он заботится обо мне, после всего, что я натворил? — Нет, — я сглотнул, а после добавил, — терпимо. Он схватил меня за руку и стащил со стула, и я оказался на полу рядом с ним. Его руки крепко прижали меня к себе. Он уперся подбородком в мою макушку и сказал: — Дурачок! Неужели ты думал, что я тебя брошу из-за таких пустяков? — он уткнулся носом в мои волосы. — Я ведь люблю тебя… глупый. *** Свернувшись калачиком, я лежал на диване, укрытый теплым пледом. Моя голова вновь была на коленях Марка, который медленно перебирал пальцами пряди моих волос. По телевизору показывали какой-то старый фильм, и ему, похоже, он очень нравился — Марк не отрываясь наблюдал за действиями на экране. С тех пор как я пришел к нему, мы так толком и не поговорили. Марк лишь напоил меня горячим чаем, и сразу потащил в гостиную, чтобы скорее укутать. Я не знал, что мне делать дальше. Как мне поступить? В конце концов мне придется решать — куда мне теперь податься? Я ведь не могу остаться у Марка, хотя, конечно, я не против жить с ним, но я думаю он еще не готов к подобному развитию наших отношений. Кроме того, я подорвал его доверие и теперь, кажется, мы отдалились. Одно я знал наверняка — мне придется вернуться на работу, чтобы как-то сводить концы с концами и оплачивать съемную квартиру. Желания возвращаться к отцу-тирану у меня совсем не было. Но если я выйду на работу, у меня будет катастрофически мало времени на учебу — а мне так важно сейчас усердно заниматься, чтобы оправдаться перед Марком. — Ты согрелся? — Марк прервал мои мысли. Он взял пульт и поставил фильм на паузу. — Угу, — пробубнил я. — Хорошо, — прошептал он, а после уже более уверенно сказал. — Теперь ты будешь жить у меня. Домой я тебя не отпущу. Что?.. Неужели после всего этого… — И это не обсуждается, — продолжил он. — Я помогу тебе пересдать все тесты. Наверное, ты думал о том, чтобы вернуться на работу, но пока с учебой все не решишь — я буду обеспечивать тебя… — Но… — хотел было возразить я, но Марк перебил меня. — Я сказал — не обсуждается! — рявкнул он. — Сам ты ничего не можешь сделать как следует, так что будешь делать так, как я скажу! Я прикусил губу и ничего не ответил. Возможно, он прав — я, действительно, только все порчу. Мне было ясно, что без его помощи я ни за что не справлюсь. Или оставаться с ним, или вернуться домой — других вариантов у меня не было. — Хорошо, — сказал я, — я согласен. — Я очень рад, — он потрепал меня по голове, — ладно, отдыхай дальше, — он взял пульт, нажал на кнопку и продолжил смотреть фильм. *** На следующий день после занятий я решил заехать домой — мне нужно было собрать и перевезти кое-какие вещи к Марку. Я был твердо уверен, что в это время дома никого нет, но, когда я вошел в квартиру, ко мне навстречу вышла мама. — Дима, — она позвала меня. Я присел, чтобы развязать шнурки на кедах. — Чего? — я поднял на нее глаза. Честно признаться, я был раздражен и обижен на нее. Она ведь моя мама! Столько раз отец поднимал на меня руку, но она никогда и слова ему не сказала. Неужели, ей совсем не жаль меня? — Нам нужно поговорить, — тихо сказала она. — Я ухожу, — ответил я. Когда я поднялся и вытянулся во весь свой рост, я смотрел на нее уже сверху вниз — она была невысокого роста, и я давно перерос ее. — Уходишь? Ты ведь только пришел, — растерянно сказала она. — Я имел ввиду, что я больше не буду здесь жить, — ответил я, — я пришел, чтобы собрать свои вещи. — То есть… Куда? Где ты собираешься жить? — она встала перед лестницей, не давая мне пройти. — У друга, — ответил я. — Твой друг дал тебе эту одежду? — она показала на меня пальцем. — Да. Я вспомнил, что на мне футболка и рубашка Марка. Вот почему я решил заскочить домой — жить с Марком куда ни шло, а вот делить с ним гардероб — это чересчур. — Никуда ты не переедешь! — возразила мама. — Что за глупости?! На какие деньги ты собираешься жить? Что это вообще за друг такой? — Мама, у меня есть работа. Я смогу о себе позаботится. А друг… — я сделал паузу, — он очень хороший человек и очень близкий мне! Ближе даже вас с папой! В отличие от вас, он понимает меня. И еще — я уже не ребенок! Между прочим, у меня сегодня день рождения! Мне восемнадцать! Восемнадцать, ясно? — Это еще ни о чем не говорит, — она была непреклонна, — ты все еще ребенок. Мой ребенок. И я не позволю тебе уйти! Твой дом здесь! — Не позволишь мне уйти? — с сарказмом сказал я. — Лучше бы ты не позволяла отцу избивать меня! Из-за него я стал… Не закончив фразу, я отвел взгляд и до боли стиснул зубы. Она потянулась к моему лицу рукой, но я отпрянул. — Дима, ты думаешь, что никогда я не хотела тебя защитить? Ты правда так думаешь? Но это не так. Ты даже не представляешь, что я чувствую в эти минуты, когда он… но я не могу… не могу противостоять ему, — ее голос дрожал. — Если ты его так боишься, — резко сказал я, — то разведись! Ее глаза округлились. — Ты не понимаешь, о чем говоришь! — воскликнула она. — Вот именно! Я не понимаю! Разберитесь для начала со своими проблемами, а меня оставьте в покое! Ясно? — рявкнул я. — Дима… — мама выглядела потерянной. — Вы бесите меня! Бесите! — продолжал кричать я. — Не хочу вас больше видеть! И мне ничего от вас не нужно! Я хочу жить своей жизнью! Я хочу рисовать! Не хочу изучать эту чертову экономику и математику! Хватит пытаться из меня сделать кого-то, кем я не хочу быть! — Замолчи! — крикнула мама. — Катись к черту! — процедил я, ловко обошел ее и начал быстро подниматься вверх по лестнице. — Остановись! Мы еще не закончили! — прокричала она мне вдогонку. — Нам больше не о чем говорить, — тихо ответил я, повернувшись к ней. — И весь этот разговор уже не имеет никакого смысла. Ты слишком поздно спохватилась, мама. Я ухожу! *** — Так много вещей, — отметил Марк, помогая доставать из такси сумки и коробки с моим барахлом. — Я взял все только самое необходимое, — оправдывался я. — О, а здесь что? — он потряс одну из небольших сумок, раздался звук звенящего металла. — Складной мольберт, — сказал я. — Хм… выходит ты не собираешься забрасывать свое хобби, — задумчиво произнес он, закидывая лямку сумки на свое плечо. — Хобби? — недовольно сказал я. — Для меня это намного больше, чем хобби. — Что ты хочешь этим сказать? — он ухмыльнулся, прищурив свои янтарные глаза. — Я думаю о том, чтобы перевестись в художественную академию, — тихо сказал я. Если честно, я совсем не так представлял наш разговор о моем решение уйти из университета и бросить менеджмент, но раз уж мы начали говорить об этом, я решил не тянуть. — Вот как, — он хмыкнул и бросил на меня загадочный взгляд. — Что? — я ожидал услышать нечто больше этой короткой фразы. — Считаешь, я поступаю неправильно? Марк широко улыбнулся. — Неправильно? — он усмехнулся. — Ну, и дурак же ты! Он бросил сумки на землю и крепко обхватил меня. Его пальцы нежно ласкали мои волосы. — Я жутко рад за тебя! — Рад? — удивленно спросил я. — Дима, я хочу, чтобы ты был счастлив, — сказал он, прижимаясь ко мне, — и, я знаю, что это сделает тебя счастливым. И я рад, что ты, наконец, решился. Так, значит, те его слова, когда мы только познакомились были по-настоящему искренними? Еще тогда он говорил мне, что я должен идти по своему пути и потерять год не так страшно, как прожить свою жизнь в мире, который тебе противен. — Спасибо, — прошептал я. — За что? — Ты единственный человек в этом мире, кто понимает меня… *** Марк вошел в спальню и завалился на кровать. — Кстати, что будем делать вечером? Мы так ничего и не решили, — сказал он, сладко потягиваясь, — у тебя все-таки день рождения сегодня. Я стоял у платяного шкафа и раскладывал свои вещи. — Мне все равно, — бросил я. — Ты не в настроении? — спросил он, переворачиваясь на бок. — Если честно, то я никуда не хочу идти, — признался я. — Что-то случилось? Я заметил, ты вернулся из дома в подавленном настроении. Расскажешь, что произошло? Марк, как всегда, чрезмерно проницателен. — Эм… — я замялся. — Столкнулся с мамой… она, похоже, не пошла на работу, чтобы застать меня. И, в общем… мы поссорились, — я нахмурился. Некоторое время Марк задумчиво глядел куда-то в стену. Я ожидал нравоучений от него, но он молчал. Спустя несколько минут он, наконец, произнес: — Закажем что-нибудь домой и никуда не пойдем? Хорошо? — он улыбнулся. Снова? Снова читает меня. Так тонко чувствует все грани моего настроения. Знает, о чем со мной можно говорить, а о чем — нет. Он действительно восхитительный! — Хорошая идея, — поддержал я и улыбнулся ему в ответ. — Вот и отлично! — он поднялся с кровати и принялся набирать номер на своем телефоне. Через пару часов, когда я закончил возиться с вещами, привезли еду из ресторана. Мы сели в спальне прямо на полу. Марк хотел устроить более праздничную атмосферу — накрыть на стол, все красиво оформить, но я отговорил его. Мне было все равно — главное, что он был рядом со мной — большего мне не требовалось. Кроме того, на моей губе была неприятная ссадина и идти в таком виде куда-то, совершенно не было желания. — Будешь? — Марк поставил передо мной бутылку виски, на вид достаточно дорогого. — Эм… виски? Не знаю… не очень люблю крепкие напитки, — признался я. — Да, и у меня крышу от них срывает, знаешь. — Ха-ха-ха! Хочу на это посмотреть, — смеялся Марк. — Лучше не стоит, — пробурчал я. — Нет-нет, — улыбался он, — тебе восемнадцать, так что… пора уже начинать пить что-то более серьезное. Мы же не будем твой день рождения отмечать пивом? Он открыл бутылку и налил виски в стаканы. — Ладно, только немного, — сказал я, принимая напиток из его рук. — За тебя! — он ударил свой стакан о мой. — Спасибо, — сказал я и сделав глоток вслед за ним, почувствовал, как по моему горлу разливается обжигающее тепло. Марк вдруг молча поднялся на ноги и вышел ненадолго из спальни. Вернувшись, он протянул мне конверт со словами: — Это тебе, — он вложил конверт в мою ладонь, — подарок, — пояснил он и сел рядом. — Спасибо, — я улыбнулся и потянулся к нему губами — Марк принял мой скромный поцелуй. — Открой, — сказал он после. Я принялся вскрывать конверт — в нем лежали билеты. Я достал один из них и принялся читать. — Это… та самая выставка?! — удивленно воскликнул я. — Как ты узнал, что я хочу на нее попасть? — Не трудно догадаться, — усмехнулся он, — такое событие в России — редкость. — Это прекрасно, — прошептал я, снова и снова перечитывая текст на билете. — Я рад, что смог угодить тебе, — Марк приблизился ко мне и приобнял меня. Он уткнулся подбородком в мое плечо. — Но ведь это в другом городе, — заметил я. — Не слишком накладно? — Не думай об этом, — сказал Марк, проводя ладонью по моей голове, — это мой подарок. — Спасибо, — еще раз сказал я и посмотрел в янтарные глаза Марка. — Пожалуйста, — он широко улыбнулся. *** День клонился к вечеру и, кажется, я несколько перепил виски — меня немного мутило и язык заплетался. Я растирал кулаком слипающиеся глаза и часто зевал. — Устал? — спросил меня Марк. Он встал, подал мне руку и помог подняться. — Тебе пора в кровать, — сказал он, стягивая с меня футболку. — А ты? — сонно спросил я, поднимая руки. — Лягу с тобой, если хочешь, — сказал он. — Хочу, — твердо сказал я. — Хорошо, — он снял с меня джинсы и помог лечь в кровать. — А теперь спи, я только в душ схожу и приду к тебе, — укрыв меня одеялом, он вышел из комнаты. Почти сразу я провалился в сон. Не знаю сколько я проспал, но, когда вдруг открыл глаза, понял, что еще глубокая ночь. Марк лежал рядом, прижимаясь ко мне своей спиной. Я повернулся к нему и, обхватив его, уткнулся лбом в его шею. Такой теплый. И так вкусно пахнет. Моя рука проскользила вниз, вдоль его тела и остановилась на ягодицах — он был без нижнего белья. Я сразу возбудился. Хочу его! Продолжая ласкать его тело, я поймал себя на мысли, что хочу войти в него. Да, я, пожалуй, хотел его трахнуть так, как я занимался этим с Никой. Только от этой мысли все мое тело задрожало от уже переполняющей меня страсти. Марк крепко спал, не внимая моим ласкам. Интересно, проснется ли он, если я… Я был жутко взволнован. Сердце стучало как бешеное. Но я уже решился — и отступать не было сил. Я был пьян от своего возбуждения и уже не мог взять под контроль эмоции. Проведя рукой между его ягодиц, я, наконец, проник в него, используя сначала один, а после два пальца. Черт! Как же я хочу его! Я уже предвкушал, какое наслаждение я получу, когда трахну его, как вдруг Марк зашевелился и, подскочив, сел на кровати. Он смотрел на меня широко распахнутыми глазами. — Какого хрена ты делаешь?! — прорычал он. Улыбнувшись, я лег на подушку, убрал руки за голову и сказал: — Ничего такого. — Это не смешно! — продолжал злиться он. — Никогда больше так не делай! — Хм, — усмехнулся я, — а то что? — Прекращай себя так вести! — воскликнул он. Я поднялся, опираясь на руку, и сел напротив него. — Я тоже хочу трахнуть тебя, что здесь такого? — спросил я. — А я этого не хочу. Разница в том, что тебе это нравится, а мне нет, ясно тебе?! — он явно злился на меня. — Да, ты ведь даже не пробовал, — сказал я, продолжая смотреть на него с ухмылкой, — а вдруг понравится? — Заткнись! — рявкнул он. — Чтобы больше не слышал от тебя подобной дряни! По-моему, мы четко определили наши роли! — Думаешь?! А я вот не уверен. Я поднял одну ногу и уперся носком в кровать, вторая также была готова для прыжка — с силой оттолкнувшись, я вытянул ладони вперед, и мы с Марком тут же очутились на полу. Сидя на нем сверху, я схватил его за запястья и надежно зафиксировал его руки, прижав их к полу. — Попался, — ехидно сказал я. — Блядь, Дима, чего ты творишь?! — кричал Марк, пытаясь сопротивляться. Я вдавил колено в его бедро, и он стиснул зубы. — Больно? — я надавил еще сильнее. — Ты всегда думал, что сильнее меня, но все лето, пока ты горбатился над учебниками, я не вылезал из тренажерки. Кроме того, мы с тобой уже почти одинакового роста, так что, думаю, нам можно иногда меняться ролями. — Ты совсем ебнулся! — процедил Марк, продолжая отчаянные попытки вырваться. Я наклонился к его лицу и провел языком по его щеке. — Подари мне свою невинность, — прошептал я, — у меня все-таки день рождения сегодня. Давай сегодня поменяемся? Ради меня? — Придурок! — взревел Марк. Мне уже с трудом удавалось сдерживать его, но все же у него никак не получалось освободиться. — Ты такой беззащитный, — усмехнулся я, — я, конечно, могу взять, то, что хочу силой, но тебе же лучше, если ты не будешь сопротивляться. Марк ничего не ответил, он тяжело дышал и внимательно изучал меня своими янтарными глазами. Вдруг я почувствовал, что он перестал отталкивать меня. Наклонившись к нему ближе, на некоторое время я завис над его лицом. — Хорошо, — прошептал я. — Так лучше. Не нужно бороться. Я поцеловал его в губы, а после начал опускаться все ниже, целуя его шею и грудь. Он все еще был напряжен, но сопротивления не оказывал. Я убрал свое колено с его бедра, а после отпустил руки. Вновь приблизившись к его лицу, я коснулся его уха губами, и тихо сказал: — Пожалуйста. Марк зажмурил глаза. — Я не хочу, — он покачал головой. Прости, Марк, но я этого хочу. И, поверь, в этот раз все будет по-моему. Схватив его за руку, я резко дернул и сказал: — Переворачивайся на живот! Несколько замешкавшись, Марк все же выполнил мою просьбу. — Умница, — я прижался к его горячему телу и сразу проник в него своими пальцами. Марк выгнулся и застонал. Он упирался лбом в пол и тяжело дышал. — Расслабься, — сказал я, продолжая проникать все глубже. — Дима… я не… могу, — сказал он, хватая ртом воздух, — не делай этого… Я вынул из него пальцы, прижался к его ягодицам своими бедрами и начал медленно входить в него. Марк издал громкий стон и крепко сжал кулаки. — Вот и все, — сказал я, когда вошел в него достаточно глубоко, — не так уж и страшно… Так приятно… Я закрыл глаза и начал двигаться. Марк никак не мог расслабиться, но я был настойчив и мне это не мешало. Так как я был достаточно возбужден перед тем, как все началось, мне понадобилось немного времени для того, чтобы кончить. Да, я все-таки сделал это. Я трахнул его! Внутри меня все торжествовало. Какое-то время мы лежали на полу, и я крепко прижимался к нему. Марк отвернул лицо и молчал. После того, как я отдышался, я помог Марку подняться, и мы легли в постель. Он не говорил мне ни слова, и не смотрел в глаза. Я обнял его, приблизился к его лицу и поцеловал в щеку. На своих губах я почувствовал вкус его соленых слез. Значит, он плакал. Почему? Если он так не хотел этого, то почему все-таки согласился? — Я тебя люблю, — прошептал я. Марк молчал. По его щеке снова катилась слеза. Я поймал ее кончиком пальца. — Почему ты плачешь? — спросил я. — Тебе было больно? Его дыхание участилось. Он сглотнул и, наконец, посмотрел в мои глаза. — Я не хотел этого, — тихо сказал он. — Неужели совсем не понравилось? — я прикоснулся пальцем его нижней губы и нежно провел по ней. — Нет, — коротко сказал он, прикусывая губу — словно давая понять, что он не хочет, чтобы я его трогал. — А мне понравилось, — улыбнулся я, — поэтому придется тебе потерпеть. Марк. Он нахмурился. — О чем ты? — он смотрел на меня широко распахнутыми глазами. — Теперь я буду тебя трахать. Просто прими это, — твердо сказал я, и мои губы растянулись в широкой улыбке.