От судьбы не скроешься

Statik Silence – Killer Instinct

There Days Grace – Fallen Angel

— Дура! – вскричал парень, начиная трясти меня за плечи со всей дури. Я только растеряно хлопала глазами, не понимая, что происходит. – Мэгги, ты дура! Первые пару секунд я стояла, тупо пялясь на незнакомого парня, но потом всё же взяла себя в руки. — Ты что рехнулся? Отпусти меня сейчас же! – зло прошипела я, выдираясь из его рук. Кто он такой и откуда знает моё имя? Что ему нужно? Не может он меня знать, я ведь ни с кем здесь не знакома! Боги, наверное, просто очередной полоумный придурок. Большая часть бесстрашных – грёбаные клоуны. — Неужели я настолько сильно изменился? – улыбнулся парень, вдруг отпуская меня и проводя рукой по волосам. Что он городит? Мне только этого не хватало. И так проблем завались, а тут ещё и этот кретин путает меня с кем-то. Или не путает? Вопреки мозгам, которые кричат мне бежать от парня куда подальше, я начинаю пристально всматриваться в его черты, прищурив глаза. Что-то знакомое всё же пробивается. Серые глаза, которые я уже где-то видела, взъерошенные черные волосы, эта улыбка… Не могу поверить! — Маршалл, - обескуражено прошептала я, наверное, с очень глупым выражением лица, потому что парень снова засмеялся. — Привет, мелкая, - улыбнулся он, заключая меня в объятия. Мгновение, и вот, я обнимаю его в ответ. – Боги, я так скучал. А я молчу, и сама не замечаю, как начинаю судорожно всхлипывать то ли от счастья, то ли от осознания всего кошмара происходящего. — Ты чего? Успокойся, глупая, - Маршалл опять прижимает меня к себе, а из моих глаз слёзы льются уже с утроенной силой. Я рыдаю взахлёб. Наверное, сейчас я имею видок последней дуры. Мы удобно расположились на полу, Марш оперся спиной о стену, все так же прижимая меня к груди, а я рыдаю. Господи, как мне этого не хватало! Этих самых дружеских объятий и поддержки. Конечно, у меня были любящие родители, но это не совсем то, что было так необходимо. За эти два года я впервые осознала, как сильно скучала по лучшему другу. Пыталась не замечать этой зияющей пустоты внутри, хотела забыться. Сейчас же вся пустота выливается наружу вместе со слезами, которые никак не кончаются. В груди разливается тепло, какое-то умиротворение. Маршалл, ты даже не представляешь, сколько значишь для меня! Лучший друг, единственный, кому я действительно могу открыться, рассказать всё, не утаивая эмоций и чувств. Даже спустя эти два года нам есть о чем поговорить. Мы ведь родственные души, он единственный, не считая отца, кто понимал меня всегда и поддерживал в любой ситуации. Его уход причинил мне столько боли, что я только сейчас признала в самой себе всю тяжесть, давившую на меня с того самого дня. Я носила тот браслет, что он подарил мне шесть лет назад, не отдавая себе отчета в этом. Он как будто часть меня, теперь уже точно. Мне казалось, что никакой дружбы не было и он меня предал. Матерь Божья, какой же дурой я тогда была! Да и сейчас не лучше… — Ну что, успокоилась? – с улыбкой спросил Маршалл, гладя меня по волосам. Я с трудом вздохнула и отстранилась, вытирая слезы и потекшую тушь вперемешку с карандашом. — Дурак, - вырвалось у меня. – Как ты мог меня бросить?! – пальцы сжались в кулаки, и я принялась бить его куда попало, зажмурившись. — Прости, - тихо сказал Маршалл, хватая меня за кисти рук, тем самым сдерживая удары, сыпавшиеся на него. – Тогда я думал, что так будет лучше для всех. Хотел приключений, ведь жизнь в Искренности не блещет весельем. Я сожалею о том, что не сказал тебе. Я промолчала и отвела взгляд в сторону. Захотелось снова ударить его, но я сдержалась. — Почему ты перешла сюда? – вдруг спросил Маршалл, поднимаясь и подавая мне руку. Я встала и отряхнулась, размышляя, с чего бы лучше начать свою грустную историю. – Это из-за меня, да? — Держи карман шире, - улыбнулась я. – Уж что-что, но этого я не планировала. Переход в Бесстрашие – это случайность. Маршалл молча слушал мой словесный понос, даже когда я периодически всхлипывала или рыдала. О том, что его лучшая подруга – дивергент, я всё же умолчала, не уверенная в том, что стоит рассказывать. Дивергентов – тех, кому подходит не одна фракция, а несколько – обычно уничтожают. И не для всех важно то, кем они тебе приходятся. Во фракции Бесстрашия воспитывают воинов, которые подчиняются, а дивергенты подчиняться не умеют. Здесь легко вычислить ненужных никому ошибок системы, особенно на втором этапе подготовки (если я, конечно, пройду первый). Нужно быть предельно осторожной, и не высовываться, пока это возможно. Ведь сидеть и ныть о своей судьбе бесконечно — тоже не вариант. Это ничего не изменит. Только я могу всё поменять. Конечно, никто не отменял того, что будет чертовски трудно. По сути, я даже самому родному человеку здесь не смогу довериться. Не смогу подвергнуть его такой опасности. — Я всегда знал, что ты неудачница, но чтобы настолько… - дослушав меня, вынес вердикт Маршалл. Дорогой мой, ты даже представить себе не можешь, насколько ты прав и каких подробностей ты обо мне не знаешь! — Я хочу умереть, - проныла я, запуская пальцы в волосы. — Дуреха, - покачал головой парень. – Идем, я знаю, что тебе точно поможет! Схватив за запястье, он потащил меня куда-то. Попетляв немного по темным коридорам, мы зашли, по видимому, в бар – пьяные крики, громкая музыка, почти кромешная темнота. Печально вздохнув, я уселась за барную стойку. — Самое крепкое, что у вас есть, - крикнула я, не глядя. — Налей ей виски, - подал голос Маршалл и, обращаясь уже ко мне, добавил: - Напьешься в хлам – сама же завтра жалеть будешь. — Плевать, - вздохнула я, снова начиная всхлипывать. М-да, сколько я себя помню, так плохо себя ещё никогда не чувствовала. Девушка за барной стойкой послушно наливает виски и ставит рюмку передо мной. Хватаю её правой рукой и опрокидываю в себя залпом, надеясь, что таким образом смогу избавить себя от слез.

Gods of Macho - Reno

— Ещё, - я будто слышу собственный хриплый от выпитого голос со стороны. После третьей рюмки я прошу дать мне всю бутылку, но Маршалл останавливает мою руку, которая готова была уже ухватиться за спасительную бутылку и что-то спрашивает. — Отвали, Марш… Ик… Не до тебя сейчас, - мямлю я и, схватив-таки бутылку, направляюсь с ней в самый центр танцпола. В очередной раз пригубив немного терпкий на вкус виски, понимаю, что мне уже плевать. Буду веселиться! И к черту всё! Ни на что не обращая внимания, я танцую, сжимая в руке бутылку, то и дело выпивая немного. Проталкиваясь через толпу таких же пьяниц, я прыгаю на барную стойку и начинаю танцевать там. — Ты с ума сошла?! Слезай оттуда сейчас же! – вопит блондинка-барменша, тыкая в меня пальцем, в то время как толпа неистово гудит, поощряя мои действия. Чувствую себя Богом. Ко мне пытается забраться какой-то парень, но я отпихиваю его ногой и он валится на пол, увлекая за собой еще несколько человек. Не удостоив пострадавших и взгляда, я продолжаю танцевать. Как же это, черт возьми, здорово! Обожаю это место. Откуда ни возьмись, разрушая идиллию, появляется Маршалл и, хватая меня за руку, буквально стягивает со стойки. — Слишком ты много выпила, мелкая, - замечает он. – На сегодня хватит. — Я сама буду решать, хватит или нет, - шепчу ему на ухо, перед этим нежно проведя рукой по щеке. Разворачиваясь, я ныряю в толпу, оставив ничего не понимающего Маршалла стоять с открытым ртом. — Куда ты, детка? – на мои плечи опускаются тяжелые руки. Оборачиваясь, я замечаю незнакомого русоволосого парня. — Отвали, я спешу, - произношу заплетающимся языком, нервно оглядываясь по сторонам. Маршалл обычно появляется внезапно. — Я Дилан, - будто не замечая моей последней реплики, он только сильнее сжимает плечи. — Ты плохо слышал? Я же сказала, что спешу, - начинаю заводиться я. Дилан толкает меня к выходу, все так же сжимая плечи и не замечая пререканий. Внутри все похолодело. Допрыгалась, блять. Что ж, лучшая защита – нападение. Я резко разворачиваюсь и впиваюсь ему в губы страстным поцелуем. Дилан, обвивает мою талию руками, а я тем временем наношу удар в пах. Русоволосый мгновенно отпускает меня, хватаясь за свое достоинство, а я тем временем исчезаю в толпе. Испуганно оглядываясь назад, я пробираюсь через чертову кучу танцующих людей. Вдруг кто-то хватает меня за локоть и силой вытаскивает из бара. Я, мгновенно протрезвев, начинаю пихаться и выдираться, что есть сил. — Да успокойся уже, дура! – прикрикивает на меня знакомый голос. Маршалл. Я облегченно выдыхаю и опускаю руки. — Прости, - опускаю голову. — Иди проспись, - советует парень, подталкивая меня в спальню неофитов. И как мы так быстро до нее добрались? Когда я обернулась, Маршалла нигде не было. Еще раз понуро вздохнув, я поплелась к своей кровати. Все неофиты давным-давно спали, и я, задев ногой чью-то руку и пару раз чертыхнувшись, мгновенно уснула, оказавшись в постели.

***

Проснулась я из-за звука соприкосновения метала о метал. Было такое ощущение, что кто-то бьет железной палкой по бортику моей кровати. Каждый такой «бум» сопровождался невыносимой головной болью, но у меня все равно никак не получалось открыть глаза. В конце концов я, замычав от боли, выхватила из-под собственной головы подушку и накрыла ей всю голову, пытаясь таким образом заглушить эти адские звуки. — ПОДЪЁМ! – заорал кто-то прямо над моим ухом. — Иди на хер, - буркнула я, морщась от головной боли, накрывшей меня, словно пуховое одеяло. Перевернувшись на другой бок, подтянула простыню, служившую мне одеялом к подбородку и принялась засыпать. — Что ты сказала?! – спокойным тоном спросил парень, стоящий возле моей кровати. Я повернула голову и приоткрыла один глаз, готовясь послать наглеца ещё раз, но слова застряли у меня в глотке, когда я увидела, кому должны были адресоваться ругательства. Передо мной стоял очень злой Фор. Нет, сам он был спокоен, а вот в его глазах бушевала ярость, наверное, в тот миг он готов был стереть меня в порошок. — Ничего. Я молчала, - произнесла я заплетающимся языком. Привстав на локтях, я отодвинулась немного дальше от Фора, но повалилась на пол с грохотом, не рассчитав ширину кровати. На полу я сжалась в комок от буквально прожигающей боли в голове. Зашипев, сжала руки в кулаки, надеясь, что это поможет унять эту жуткую боль. — Ты что, пила вчера? – строго спросил Фор, нахмурив и без того мохнатые брови. Ну и что ему отвечать? Если скажу, что пила, он меня прикончит прямо тут. Если совру – тоже. Чертов Маршалл! Это он во всем виноват! — Это не важно, - произнесла я тоном, каким обычно разговаривал с подчиненными мой дедушка. Ему никто не осмеливался возражать и я надеялась, что и тут этот трюк сработает, но нет – Фор посмотрел на меня так, что, казалось, я уже давно должна была превратиться в горстку пепла. Голова автоматически вжалась в плечи, но ничего такого ужасного Фор не сделал, наоборот – ловко схватил меня за запястье и поднял на ноги, от чего голова закружилась и загудела. — Не забывайся, неофит. Эрик куда ужасней меня, - заметил Фор, оставляя меня стоять в полнейшем недоумении. Он только что спустил мне с рук то, что я его послала на глазах у остальных неофитов? Боги, да что с этим инструктором не так?! Вышел из комнаты. Я стояла в полнейшем ахуе, остальные неофиты, наблюдавшие за нашим диалогом, вернулись к своим делам. Через десять минут мы все уже стояли в Яме, построившись. — Есть два этапа подготовки. Первый – физический. Будете работать не пределе и овладеете приемами борьбы, - объяснял Фор, расхаживая взад-вперед перед строем. – Второй – психологический. Здесь тоже все на пределе – вы должны победить все ваши страхи, пока они не победили вас. Второй этап… Тут, как я полагаю, дивергенты и выдают самих себя. Небольшое количество страхов, быстрое прохождение. На все это надо обращать внимание, иначе они могут понять, кто я такая. Более чем, вот тут действительно от единственной ошибки, единственного косого взгляда или случайного подозрения зависит всё. — Вы тренируетесь отдельно с урожденными бесстрашными, но оценивают вас вместе с ними, - продолжал Фор. – От оценок, полученных в ходе подготовки, зависит ваше назначение. Командный состав, охрана периметра или присматривать за изгоями. — Занявшие последние места вылетают, - подал голос до этого молчавший парень с обритыми висками и пирсингом над левой бровей. Стальной голос и холодный взгляд – ужасное сочетание. Наверняка, без чувства юмора. — Как это? – спросила Кристина. — После каждого этапа подготовки худшие будут отсеиваться, - парень встал и вразвалку подошел к толпе неофитов, стоящих вперемешку. — И куда они? – влез какой-то робкий парень сзади. — Поскольку возврат в семью невозможен, станут изгоями, - безразлично протянул он. — А… Нам об этом не говорили… - опять робкий брюнет. — Новые правила. — Но ведь кто-нибудь должен был предупредить нас! – возмутилась Кристина, всё ещё не до конца осознавая ситуацию. — Зачем? – наигранно удивился парень с пирсингом. – Ты бы сделала другой выбор? Ты бы испугалась? Тогда можешь валить отсюда уже сейчас. Если вы близки нам по духу, боязнь неудачи не может вас остановить. Вы выбрали нас – теперь выбор за нами. Нельзя сказать, что слова этого инструктора удивили меня, ведь благодаря отцу я знала обо всех тонкостях и правилах Бесстрашия. Но все-таки, это очень жуткий тип, не хотела бы встретиться с ним в темном переулке… Фор решил начать тренировки с наблюдения за урождёнными бесстрашными, которые отрабатывали удары. Должна сказать, дерутся они и впрямь умело, не то, что я. Ни черта ведь не умею. Позже мы тренировались стрелять по мишеням. Из пяти пуль, врученных мне Фором, в цель попали всего две. Не знаю, из-за чего, но я никак не могла сосредоточиться. Голову посещали самые разные мысли – начиная представлением моей жизни среди изгоев, и заканчивая картинками-воспоминаниями, мелькающими в голове. У моей соседки дела шли куда хуже – она не попала ни разу и, видимо, очень расстраивалась из-за этого. — По теории вероятности, ты должна была уже попасть хотя бы один раз. Чисто случайно, - заметил тот робкий брюнет, который возникал при объяснении предназначения таблицы с нашими именами. Мне стало жалко бывшую альтруистку, понуро опустившую голову. — Сначала хорошо прицелься, а затем стреляй на выдохе, - вырвалось у меня. Когда-то отец сказал мне то же самое. Помню, в тот день ярко светило солнце, из-за этого я никак не могла попасть в нарисованную на дереве цель. — Спасибо, - пробормотала девушка, возвращая меня из омута воспоминаний к жизни. Дальше пошла пробежка, в ходе которой мы оказались возле изгоев. Люди, которые не подошли ни одной фракции. То, что может ожидать меня после первого этапа подготовки. Я судорожно вздохнула и отвернулась, в попытках утихомирить колотящееся в груди сердце. Потом мы отрабатывали удары локтями, разбившись на пары. Моей парой, как ни странно, вызвался быть Питер. Да-да, тот самый козел, которому я врезала вчера. Не удивлюсь, если он попытается отомстить. Даже если так, мне нечего бояться – он не опаснее назойливой мухи. — Ну что, мелкая шлюха, сегодня тоже напьешься в хлам и перепихнёшься с кучей народу за ночь? – поинтересовался Питер с гаденькой улыбочкой на лице. — Вот ведь ирония: по твоим словам, я сплю со всеми, но только не с тобой, - заметила я, копируя его улыбку. — Посмотрим, детка, посмотрим. В ответ я только фыркнула. Да уж, посмотрим, кретин. Что он о себе возомнил? Меня тошнит от него настолько, что я готова выблевать свой завтрак прямо сейчас! Боги, да как он может ещё на что-то надеяться?! Я едва сдерживаю желание врезать ему хорошенько прямо сейчас.

In Virgo – Set Me Free

— Первый прыгун, - словно гром среди ясного неба прозвучал голос парня с пирсингом. Вроде бы Эрик. – На ринг. Последний прыгун – пора в бой. На маты выходят бывшая светловолосая альтруистка хрупкого телосложения и искренняя, возвышающаяся над ней на добрую голову. И как этот наш инструктор мог поставить их друг против друга?! И ежу понятно, что правдолюбка изобьёт её! — И долго нам драться? – спрашивает последний прыгун – высокая крупная девушка, которую с трудом можно назвать симпатичной. Она старается говорить непринуждённо, но в её голосе чувствуется тревога. — Пока одна не вырубит другую, - заявляет Эрик своим обыкновенным ледяным тоном. — Или кто-нибудь не сдастся, - добавляет Фор, делая шаг вперед. — Так было по старым правилам. По новым – никто не сдается, - возражает на это наш второй инструктор. Эрик и Фор начинают неслышно переговариваться между собой, после чего Эрик добавляет: - Этот бой пойдет вам в зачет. — Бред, - с видом знатока, громко произношу я, скрестив руки на груди. Эрик медленно поворачивает голову в мою сторону, что нагоняет на меня еще больше страха. В ответ я тоже поворачиваю голову и теперь смотрю на него в упор. Знаю, что не умею держать язык за зубами. Знаю, что алкоголь, видимо, всё ещё играет в моей крови на полную. Знаю, что такими темпами скоро вылечу из этой фракции к чертям собачьим, всё это знаю. Но я прониклась какой-то… жалостью к этой убогой альтруистке. В любом случае, я слишком упряма, чтобы признать собственную боязнь Эрика. Слишком упряма, чтобы показать ему свой страх. Или пьяна? Боюсь, да. До дрожи в коленях. Вот только ему об этом знать не обязательно. — Сейчас займешь место этой убогой, - спокойно проговаривает Эрик своим ледяным тоном. И тут мне надо бы остановиться, взять себя в руки… Но нет же, мне, как и всегда, приспичило довести своё благородное дело до конца, поэтому я громко фыркаю в ответ. Мимолетно оглядываясь, вижу, что Фор взглядом приказывает мне заткнуться, эта самая убогая смотрит с удивлением, а остальные вообще застыли. Что ж, уже слишком поздно останавливаться. — На ринг, - рявкает Эрик, направляясь туда же. Ступив на маты, он отправляет убогую и бывшую правдолюбку восвояси и проговаривает с расстановкой, когда я поднялась к нему: - Сегодня твоим противником буду я. Сильный, накаченный и почти на полторы головы выше всех присутствующих, Эрик действительно наводил ужас не только на меня, но и на всех вокруг. Я, наконец, онемела и застыла, с запозданием понимая, что происходит. Снова просчиталась в своих дурацких рассчетах, почему-то не беря в учёт тот факт, что моим противником может стать не бывшая искренняя, а сам Эрик. Сейчас бы ещё выпить перед моим избиением и позором, жаль, под рукой ничего нет. Мерными волнами накатывает паника и, стараясь не показывать того, в каком страхе нахожусь, я встала в стойку. — Нападай, - доносится до меня голос пирсингованого. Нет, только не это. Нападая, я проиграю ему сразу же, и шанса не останется. Только вот, вся суть в том, что у меня, в любом случае, нет ни единого шанса против него. При любом раскладе. Сама себе вырыла могилу, грубо говоря. Сейчас бы заплакать, ведь я чувствую, как в носу предательски щиплет, но натыкаюсь на насмешливый взгляд Эрика и закусываю губу. Я не доставлю ему такой радости. — Сам нападай! – снова вырывается у меня. В глазах Эрика бушует ярость. Ну, вот, теперь мне точно конец. Но, как ни крути, слишком упрямая, чтобы сдаться. Только где-то внутри меня тлеет слабая надежда на то, что моя дрожь не так заметна, как мне кажется. Инструктор нападает, силясь нанести первый удар в живот. Я отпрыгиваю в сторону, отведя кулак Эрика. Он нападает снова, думая, что застает меня врасплох. Но я снова ловко уворачиваюсь от сыплющихся ударов. Снова и снова. Он пока ни разу не задел меня. Толпа неофитов гудит, прямо как вчера, когда я танцевала на барной стойке. Нельзя позволить ему достать меня. Если он нанесет хотя бы один удар, то я больше не смогу уклоняться. Страх пропадает. Бояться просто некогда, здесь нужно думать очень быстро, иначе можно попрощаться со всем. И со всеми, конечно. — Хватит скакать туда-сюда, дерись нормально! – рычит Эрик. Молодец, Мэг! Твоими стараниями он не просто зол, он в бешенстве! Так держать, самоубийца. Мощная рука стремится к моим ребрам, но я быстро ухожу от удара, попросту делая шаг назад и в сторону, потому что ногой инструктор, видимо, хотел попасть в мой живот. Отвлекающий маневр. Если бы не мой персональный учитель, Эрик уже задел бы меня. Даже более того — вырубил бы одним ударом, в пример всем остальным выскочкам. Снова возвращаюсь воспоминаниями к отцу и тренировкам. Он наносит серию ударов, но я всё время уворачиваюсь. Алекс лишь смеется, делая вид, что наносит удар рукой, которую я мгновенно отвожу, но на самом деле бьёт ногой в живот. Я со смехом валюсь на траву, папа за мной. Поглощённая воспоминаниями, слишком поздно замечаю, что кулак Эрика приближается к моему лицу. Непозволительно расслабилась на поле боя и сразу же поплатилась за это. Отскакиваю, но он все равно задевает скулу. Шиплю от боли. Удар, конечно, не такой сильный, как было бы в том случае, если бы я не отпрыгнула, но всё же скулу прилично саднит. С каким-то странным безразличием осознаю, что силы заканчиваются и скоро уклоняться от ударов, сыпавшихся изо всех сторон, я больше не смогу. Инструктор снова наносит удар. На этот раз опять в живот. И попадает точно в цель. Я кричу настолько пронзительно, что, кажется, стены содрогаются. Боги, боль такая, словно внутренности на мясорубку крутят. Атака оказалась настолько сильной, что я вылетаю с ринга и качусь бездушным мешком к стене. — Ну что, неофит, сдаёшься? – насмешливо цедит Эрик, довольный, что смог-таки меня достать. — Никогда, - со стонами и хрипами, приложив неимоверные усилия, всё-таки поднимаюсь на ноги. Все тело как будто горит, но я пытаюсь отложить эту боль на второй план, сосредотачиваясь на противнике. Никогда не сдамся, особенно этому самодовольному ублюдку. Ни-ког-да. Страха как будто и не было, осталась только слепая ярость. Мне хочется только придушить его своими же руками, глядя, как он корчится из-за недостатка воздуха на матах. Эрик снова целится в живот, щадя моё и так разбитое лицо. Уклоняюсь, но уже не так прытко, как раньше. Кулак инструктора задевает мой бок, что сопровождается болезненными хрипами. Эрик только усмехается, глядя на мои страдания. Чертов садист. Да чтоб у тебя глаза выкатились, гребаный кретин! Сама не понимаю, как мне удается поставить ему подножку так, что он с грохотом валиться на мат, перекатывается и снова на ногах. Ну и выдержка! Боги, такими темпами меня точно вырубят. Или я сама отключусь из-за режущей боли в боку. Что делать? Я ему вреда причинить не смогу. Даже задеть – и то вряд ли. Закусываю губу, раздумывая над ситуацией. Мозг отказывается соображать и последнее, что я вижу, это кулак Эрика и адская боль в животе. Наверное, падаю на пол, не могу понять. Привычка анализировать происходящее, собственные мысли и ощущения, исчезает и я с какой-то безумной радостью понимаю, что когда понадобиться, смогу попытаться вести себя, как обычный человек, думать нормально. — Довольно, - раздаётся насмешливый женский голос откуда-то справа. Или сверху, или вообще снизу. Всё перемешалось настолько, что я не могу осознать, лежу я или стою. – Хватит избивать неофитов в первый же день, Эрик. — Это не твое дело, Мэри, - рычит инструктор. — Вообще-то я пришла сказать, что Макс вызывает всех лидеров на срочное собрание, - со смехом произносит блондинка. Видимо, я всё-таки стою. Да еще и начинаю различать, где стены, а где потолок. — Как закончу тут, приду, - тоном, не терпящим возражений, произносит Эрик. — Макс сказал прямо сейчас, - не уступает блондинка. – Видимо, что-то важное. Громко выругавшись, он удаляется вслед за блондинкой, оставляя меня на ринге. От запоздалого осознания, что этот ублюдок – ещё и лидер, отчего-то усмехаюсь. Ноги подкашиваются и я медленно оседаю на пол. Вау, оказывается, я ещё и стояла. Ко мне подбегают Фор и та убогая, которую я спасла от избиения. Совместными усилиями они ставят меня на ноги. — Дура, твоя проблема в том, что ты сначала говоришь, а потом думаешь! – прошипел Фор, придерживая меня за локоть. — У меня нет проблем, - хриплю я в ответ. Сама не знаю, как в таком состоянии ещё умудряюсь что-то отвечать. — Ты бы знала, как мне порой хочется украсить твоё лицо парой царапин, - выплёвывает Фор. — Ну так давай же, действуй! – взорвалась я. – Что тебе мешает?! — Ты ещё получишь свое, дурёха, - если бы взглядом можно было убить, я была бы мертва. – Трис, отведи её в медпункт.