Everybody Loves Me

      Когда Джеймс проснулся, подняв голову с книги, было уже утро. И Лили не было… Парень резко вскочил со стула, оглядываясь. Ее и правда не было. Ни единого следа не осталось.       «А была ли она вообще», – задумался Сохатый. Раз ее присутствие вчера кажется таким призрачным и нереальным, то, может, ее и не было вовсе? Могло ли ему это все показаться или же присниться? Как отличить сон от реальности, только что проснувшись? Есть ли какие-то определенные способы? Ну, или хотя бы один надежный способ?       Так размышлял Поттер, стоя столбом в пустой и тихой гостиной. Он старательно прокручивал в голове вчерашний вечер, пытаясь понять. Но затем все-таки точно понял, что Эванс была. Но осталось одно «но»: фраза, которую он услышал, прежде чем заснуть. Была ли она настоящей? Или же она была полностью создана в его воображении?       Оставляя этот вопрос открытым, он схватил сумку с учебниками и вышел из гостиной…

***

      Друзья встретили Джеймса удивленными взглядами. Конечно, не ночевал в спальне, и все такое. Сейчас начнется самый настоящий допрос…        – Позвольте спросить Вас, уважаемый господин Сохатый, где Вы пропадали весь вечер и ночь? – Шутя поприветствовал его таким вопросом Бродяга, внимательно вглядываясь в его лицо, пытаясь прочесть ответ. Лунатик поднял взгляд тоже, смеясь. Поттер закатил глаза и радостно посмотрел на них.        – Я был с мисс Эванс, мой дорогой друг. Эта прекрасная девушка с удовольствием взялась мне помочь с предметом, так как испытывает ко мне самые прекрасные и глубокие чувства, – продолжил таким же тоном парень, ухмыльнувшись. Сириус и Римус дружно закатили глаза и захохотали.        – Мечтайте, господин-идиот-Поттер, мечтайте. А за комплимент спасибо, – насмешливо прозвучал голос девушки прямо за спиной Джеймса. Тот вздрогнул и скорчил рожу друзьям. Те захохотали еще больше. Поттер резко развернулся, встретившись с изумрудными глазами. Лили дернулась от неожиданности.        – Отчего Вы испугались, мисс-Холодная-Эванс, – хмыкнул Сохатый, услышав громкий хохот друзей сзади. Та на мгновение растерялась, но затем, сложив руки на груди, подняла подбородок.        – Оттого, что ты несешь полную чушь. Воображение слишком богатое. Не мешает оно, бедняжка? – прищурившись, ответила девушка, оставаясь на месте.       Бродяга и Лунатик с интересом уставились на этих двоих, ожидая дальнейших слов парня.        – Черт возьми, Эванс, ты все испортила! Зачем так резко переходить на обычный тон? – возмущался Поттер, смерив ее злым взглядом.       Мародеры поворачивали головы то к другу, то к девушке, иногда аплодируя чьим-либо словам, или совещаясь, как надо было ответить. Эванс засмеялась, похлопав парня по плечу, и прежде чем уйти, бросила:        – Прошу прощения, Джеймс. Увидимся позже. Послышались недовольные возгласы Мародеров. Поттер повернулся, самодовольно улыбнувшись.        – Я же говорил. Прекрасные и глубокие чувства, - он дотронулся до плеча. Друзья опять засмеялись.       – Я даже не знаю, что сказать, - проговорил Лунатик, взяв книгу в руки, словно пытаясь найти подсказку там. – Что ты ей вчера подсыпал, Сохатый? Выкладывай.       Поттер скорчил обиженную мину. Сириус захлопал Римусу, вопросительно посмотрев на Джеймса.        – Верно подмечено, Лунатик. Ты знаешь, что это подло, олень ты наш? – захохотал Бродяга. Джим бросил на них оскорбленный взгляд. Такой, будто они его предали. Впрочем, так он думал.        – Да пошли вы к черту! Я же не виноват, что я такой очаровательный! – Друзья захохотали снова, а Джим, гордо подняв подбородок, удалился