Лифт

Сбежал. Хм. Так глупо, по-детски. «Изменился человек рядом со мной»? Ну, да-а. Скорее, лишь оболочка. Широта твоей души и желание помочь, немногим шире этого проёма перед моими глазами. Сантиметров десять. Ну-у, пожалуй, для современного парня это даже очень весомый размер совести. Лицемеры! Хотя, чего я злюсь? Кто он мне вообще, чтобы помогать? Кто он вообще? Я не видела его прежде. Даже имя не спросила. Спросить - не спросила, а запасть – запала… Чёрт! Глухим ударом затылка об стенку лифта я хотела выбить из своей непутёвой головы ненужные, неуместные мысли. Жалкая попытка. С глаз долой - из сердца вой. «Спасибо, что спасаешь меня», а спасаешь ли? Как же! Губишь, мать твою. Глупая, глупая, ГЛУПАЯ! Напридумывала невесть что! Сказок в детстве много читала. Вот и сиди «девица в темнице», пока не повзрослеешь! Как же холодно. Я с силой начала растирать оледеневшие ноги. Но, кажется, даже сквозь тонкий капрон было видно, насколько они посинели. - Додумалась же зимой чулки нацепить! Идиотка! Сюда бы Голос из моего сна, он один и грел всё это время. Кажется, я одним этим Голосом и спасалась. - Неудачница, какая же я неудачница, - слёзы предательски подступали к глазам, грозясь выйти из берегов и пуститься водопадами вниз. Одна. Совсем одна. Сбежал. Испугался. Оставил. Надеялась – обнадёжил. Поверила. Глупая… Скажи спасибо за помощь, неблагодарная. Запала – ПОПАЛА! Куда уж, ещё хуже? Скрежет сверху кабины послужил ответом на вопрос. Лифт с душераздирающим лязгом устремился вниз. Отчего резко сомкнувшиеся створки вытолкнули сдерживающий их лом, и он отскочил в меня, вонзившись в левую ногу. Взвыв от нестерпимой боли, я схватилась за ледяной металл, пытаясь вытащить его. Резкий удар остановившегося падения вогнал эту гнутую железяку ещё глубже. Если бы не адские муки, я бы потеряла сознание от вида сочащейся из раны крови. Закусив губу, превозмогая собственные силы, я потянула его вверх, чем вызвала ещё большую резь. Освободив ногу от проржавевшего штыря, я начала наматывать на неё шарф, потому что кровь уже не сочилась, а буквально хлестала из раны. Не помогло. Мягкая шерсть слишком быстро пропитывалась. Пришлось узлом завязать куртку моего спасителя… - Вернись, вернись, ну, пожалуйста…, - хотелось взять и разреветься, но сил просто не было. Я облокотилась спиной о кабину, с ужасом наблюдая из-под полуопущенных век на буйство кровавых красок по стенам, и просила только об одном. Просила, чтобы он вернулся, чтобы чудеса случались… Хоть немного. Хоть изредка.