Знакомство с родителями.

      Через минуту все трое стояли ошарашенные и тяжело дышали. Миссис Кирино была сейчас зла, но всё же понимала, что все произошло по случайности, и ничего страшного в этой ситуации нет. Ранмару мысленно проклинал рукожопость Карии.       — И-извините… — Масаки не знал, что сказать, но ему почему-то очень хотелось смеяться, глядя на семпая, который был сейчас весь в чае и креме от торта. Понимал, что розововолосого он подвёл, испоганив его затею насчёт девушки, но самое страшное и печальное было то, что пиццу он теперь вряд ли получит — зря только этот маскарад устроили.       Настало неловкое молчание, никто не знал, что говорить. Голубоволосый понимал, что, вернувшись в детдом, его пришибёт Морика за испорченную одежду, зато он дал ей повод кроме «носков-переростков» ещё и одежду постирать. Мори-чан ему ещё благодарна быть должна.       — Ранмару, можно тебя на минуту? — у мамы Кирино сейчас было строгое лицо, как будто кто-то съел вкусняшку, которую она очень хотела и мечтала о ней в течении всего рабочего дня.       — Хорошо, — розоволосый решил ей не перечить, учитывая её настроение, и послушно направился за ней в комнату, оставив свою «спутницу» в комнате, в одиночестве (хотя, почти в одиночестве: в комнате ещё был торт… его остатки).       Мать с сыном вошли в кухню. Голубоглазый ждал чего угодно, но уж точно не выражение маминой симпатии к Масаки. Впрочем, он её и не дождался.       — Сынок, я, конечно, уважаю твой выбор, тем более мальчик ты у меня хороший, плохой кандидатуры для себя не выберешь. Да и Масаки девушка милая и, я уверена, хорошая, но, всё же, я подумала, что тебе как-то рано искать девушку… Тем более, ты красивый, девушка у тебя ещё будет и, возможно, не одна. Ну, а сейчас лучше сделать упор на учёбу… Да, пожалуй, — говорила она, капая себе в кружку с водой валерьянку.       — То есть, девушка мне пока что не нужна и я могу никого не водить? — услышав это, Кирино-младший воодушевился. Всё, конечно, прошло не так, как он ожидал, но и такой расклад событий его устраивал.       — Да… именно… — миссис Кирино залпом выпила то, что накапала себе, а Ранмару обрадованно побежал к Масаки, который сейчас уплетал торт, сидя на диване.       — Как я понял, всё очень плохо? — голубоволосый как-то не очень и расстроился: кто-кто, а он-то уж точно переживёт этот провал. Посмотрев на счастливого семпая, он подавился тортом, ведь Кирино улыбался, даже немного светился от счастья, а при такой ситуации это немного странно…       — Спасибо тебе, всё же, это… эм… твоя неряшливость неплохо помогла мне.       — Семпа-а-ай, вы меня недооцениваете, это была не неряшливость, а мой план, — голубоволосый решил повернуть ситуацию в свою сторону и сейчас доедал торт с гордой мордашкой.       — Что бы я делал без такого вундеркинда, — Ранмару усмехнулся, решив подыграть кохаю.       Они ещё немного посидели в доме семьи Кирино и, когда совсем стемнело, решили наконец разойтись.       — Дойдёшь сам? — розововолосый решил, что лучше было б его проводить, а то, мало ли, что с такой красавицей случиться может.       — Учитывая то, что пиццерия уже закрыта, то точно дойду сам, — кареглазый усмехнулся, стягивая с себя бантики, так как они не очень удобные, и рукавом стирал макияж, «наштукатуренный» Морикой. За этой картиной наблюдала мама Ранмару из окна и не понимала, что сейчас происходит. Но сына об этом решила не спрашивать: у неё и так был сложный вечер.        Вскоре, поговорив, голубоволосый «ушёл в закат», а Ранмару понял, что завтра у него будет сложный, но весёлый день в пиццерии вместе с кохаем, и понадеялся, что «танцы» там уже не повторятся.