Знакомство с родителями.

Кария накинул на себя байку вместе с капюшоном и пошёл навстречу розововолосому. Ранмару его не заметил и, находясь явно не в этой реальности, не сильно быстро, но и не очень медленно шёл в сторону детдома. Голубоволосому не понравилось, что его не заметили, хоть он сейчас и был в капюшоне, который неплохо закрывал лицо кареглазого. Масаки подошёл к нему сзади и, подпрыгнув, дал подзатыльник. — Эй, ты чего?! — голубоглазый повернулся, чтобы посмотреть, какой невежа дал ему подзатыльник, и застыл от шока. Перед ним стоял не его друг с растрёпанными волосами, в мешковатых бриджах и с безобразно заправленной майкой, а довольно-таки милая тяночка с аккуратными двумя хвостиками и в выглаженной, чистой одежде. — Ты чего замер? Уже своих не узнаёшь? — пробубнил Масаки, но потом улыбнулся: не каждый день сумеешь безнаказанно дать подзатыльник семпаю. — Эм… прости, просто… эм… ты сам на себя не похож, — Кирино медленно отходил от шока. — Мы так и будет трепать языками или уже пойдём к тебе, чтобы быстрее это закончить, — сделав серьёзное лицо, проговорил кареглазый, накинув капюшон. — Ага, пошли, — ответил Ранмару. Так как Кария победитель по жизни, то, как же во время «прогулки» к дому Кирино никого не встретить из знакомых? Правильно — никак. Вот и они с Ранмару умудрились встретить Нишики, который, завидев Кирино, подошёл к нему, чтобы поздороваться. Масаки тем временем всеми силами прятал лицо. — Доброе утро, Кирино-кун, — с улыбкой на лице произнёс Рёма. — Утречка, Нишики-кун, — розововолосый кое-как выдавил из себя улыбку. Они немного поговорили, точнее голубоглазый пытался от него вежливо уйти, но до Нишики, разумеется, не дошли его намёки. Вскоре под поле зрения Рёмы попал Кария, но тот его не узнал. — А это, если не секрет, кто? — тихо спросил длинноволосый у Ранмару. — Эм… Это ко мне сестра двоюродная приехала, — немного замешкавшись, Кирино сказал первое, что пришло на ум. — А чего она в капюшоне? — Рёма не унимался. — Не знаю, замерзла, наверное, нам, кажется, пора, мы и так сильно задержались, было приятно поговорить, пока, — протараторил розововолосый, пятясь назад и прикрывая Масаки. — Чуть не спалился. Я б приходил к тебе во снах и не давал твоей совести заснуть, не говоря уже про то, сколько разных вкусняшек ты был бы мне должен, если бы он меня рассекретил, — облегчённо выдохнув, сказал голубоволосый, когда они с семпаем отошли довольно далеко от Нишики. Оказалось, что дом семьи Кирино находился не так уж и близко. Кария еле плёлся сзади, туфли, которые дала ему Морика, сильно жали. Вскоре терпение лопнуло, и Масаки разулся, шагая в одних гольфах по тротуару. — Кария, что ты делаешь?! — спросил Ранмару в недоумении. — Пока сам не примеряешь туфли на размер меньше твоей ноги — не поймёшь, — с облегчением от осознания того, что его ноги наконец свободны, сказал кареглазый. — Тебя та девочка, которая дала тебе одежду, случайно не пришибёт за испачканные гольфы? — Ты про эти носки переростки? Думаю, ничего страшного не случится, всё равно их рано или поздно придётся постирать, а я ей как раз повод дам, — спокойно ответил голубоволосый. Они наконец-то дошли до дома семьи Кирино. Кария нехотя обул туфли обратно, мысленно проклиная сегодняшний день. — Что ж… была не была… — Кирино младший открыл калитку, и они вошли во двор…