Божественная магия.

Кованые черные ворота открылись перед Черным магом. Мужчина с золотой кожей вошел в свой новый дом. Теперь его семья – призраки. Повелитель прошлого и настоящего. Он сам больше не имел прошлого. Ни друзей, ни семьи, только сила, бесконечная сила, которую только может обрести живое существо. Впрочем, если для большей силы надо умереть – он рискнет. Некогда слабый, забитый всеми, опекаемый братом-близнецом, он больше не нуждался в помощи. Он победил Богиню, отправил ее в Бездну, а ныне желает ее уничтожить и занять ее место, стать полноправным властелином своего мира. Рейстлин Маджере вошел в башню. В то же время в другой части бесконечной вселенной закрывались другие ворота. Но они закрывались не за триумфатором. Они закрывались за поверженным Богом. Его родственники, пусть неродные, за этими стенами надеялись на исправление темной души, на возвращение сына и брата в семью. А сам он только злился, все больше темнел от своей беспомощности, ведь его магию отобрали, а выкованные подземными карликами цепи Бог был не в силах порвать. Он обессилел, ослаб, не знал, кого молить о помощи. В его душе еще не было раскаянья, он лишь нуждался в союзнике. Локи, сын Лафея, стоял посреди своей светлой темницы. Тонкие, как у скелета, обтянутые золотой кожей, будто фольгой, пальцы коснулись корешка книги. Маджере доселе не решался открыть ее, от нее просто веяло силой, магией, знаниями, эта книга была не из его мира, она была чем-то чужеродным, а оттого более привлекательным. Теперь маг был уверен, что его мир не единственный. Так значит и Боги есть другие, они могут быть даже слабее его. Значит, он тоже может стать Богом, и станет им. Сегодня с Локи сняли наконец намордник и цепи, а вот от нитей тонкие губы не избавили. Снисходительно-жалостливый взгляд Тора просто убивал, но сын Лафея был спокоен и холоден. Ровно до того момента, как любящий брат протянул ему книгу. - Чтобы ты не скучал. Магия всегда нравилась тебе. Локи жалел, что не может ответить Тору, он выхватил книгу и швырнул ее в окно, едва не кинувшись с кулаками на брата, но вовремя подставленное под горло заключенного острие копья стражника остудило пыл того. Бог лжи лишь гордо вскинул подбородок и отошел к кровати. Вздохнув, Громовержец покинул покои брата. Стоит ли уточнять, куда попала книга, выброшенная Локи из окна? Рейстлин потерял счет времени, он только успевал обновлять заклинание огня. Он засыпал над книгой, но тут же тревожно просыпался, не желая терять ни минуты в познании Истины. У него были вопросы, много вопросов. Но книга была написана на неведомом ему языке. Чужие руны испещряли страницы, не желая открывать свои тайны упорному магу. Но Маджере не был бы величайшим магом своего мира, не разгадай он чужой шифр. Колдун понял, что это была всего лишь история, но его вдруг заинтересовали пометки на полях книги. Рейстлин с упоением переводил их, а когда солнце взошло в тридцатый раз, радостно заорал. Он знал ключ к иному миру, к миру Богов, к миру, где таких книг полно, к миру, что расположен у самого источника знаний. Маджере принялся чертить на полу замысловатые руны, его пальцы дрожали от возбуждения, он может прикоснуться к силе, увидеть ее своими глазами, а может в мире Богов его глаза наконец перестанут видеть дряхление и смерть? Скорее бы. Как же надоело ему это проклятие! Последняя руна начертана, круг замкнут, капля крови падает на пол, и маг исчезает в вспышке яркого света.