Божественная магия.

В Асгарде царила ночь. Лишь одна из лун освещала то, что внешне не сильно походило на тюрьму, но являлось ею для Бога. Локи сидел в кресле и ждал. Он пока не знал, кем будет его гость, но это определенно будет кто-то сильный и умный, а еще не в меру любопытный, жадный до знаний. Стены импровизированной тюрьмы не позволяли Богу творить магию, а стальные нити – ехидничать и выводить стражу из себя. В остальном маг был не стеснен, его могли посещать гости, приносить ему все, что он попросит, кроме оружия, только вот не рвался никто к нему. Странно, правда? Вспышка света не заставила Бога вздрогнуть, он внимательно посмотрел на прибывшее создание. Уголки губ Локи поползли вверх, нитки резали кожу, причиняя сильную боль, но он не мог не улыбаться, маг чувствовал силу другого мага, он видел его стремления, его амбиции, его слабости. Струйки крови стекали по подбородку, капали на одежду, а трикстер лишь гордо смотрел на своего нового сокамерника, ведь и его магия была бессильна. Впрочем, Локи надеялся на то, что Один не учел такой поворот событий. Рейстлин чувствовал усталость, ощущал себя также как после Испытания. Все кости мага ломило от боли, голова гудела, но он знал, что заклинание сработало. В себя его привели странные хлопки. Мужчина в кресле напротив сидел и аплодировал. Колдун поймал себя на мысли, что сравнивает этого человека, нет не человека… Зрачки в форме песочных часов не видели изменений, Рейстлин радовался, он наконец не видел старения, дряхления, возраста, перед ним сидел Бог. Маджере с трудом поднялся, оглядываясь, ничто вокруг не было подвержено тлену. Уставшие глаза наконец могли отдохнуть, лишь за это он был благодарен найденной книге. Книга! Маг достал потрепанный фолиант из складок мантии. - Это твое? Локи кивнул, протягивая руку, маг не совсем понимал, почему тот молчит, и почему на его губах кровь. Маджере медленно подошел к Богу, его тонкие пальцы коснулись нитей, и сковывающая уста Бога лжи сталь исчезла. Истончилась от одного прикосновения смертного. Рейстлин сочувствовал Богу, как ни странно, его тянущаяся к силе душа так и не забыла сострадание. - Я ждал тебя, смертный, - Локи вытер кровь. Хотя смертным Повелителя Прошлого и Настоящего можно было назвать с огромным трудом. Рейстлин обошел комнату. Подойдя к двери, он коснулся ручки, но открыть дверь не получилось, магу даже руки обожгло. «Значит, выйти может только тот, кто ВХОДИЛ, при чем лишь после наложения заклинания. Прискорбно», - заметил Локи. Он хотя бы попытался, хотя еще не все потеряно, не все проверено. Маджере указал на второе кресло: - Я присяду? - Думаю, ты не сможешь выйти отсюда до утра, так что я не против, - Локи снисходительно кивнул. Эта манера начала раздражать Рейстлина, но он научился усмирять гордыню, когда перед ним был тот, кто сильнее, кто полезен. - Где я? - В Асгарде. Мире вечности, приюте Богов, царстве света и, - Локи усмехнулся. – Справедливости. Маг Кринна удивленно посмотрел на Бога. - Значит, тебе по справедливости зашили губы? – чем-то магу с такими наказаниями этот Асгард стал напоминать Бездну. – И вообще, ты же… Бог. Только Боги не стареют. - Получается, да, - Локи откинулся в кресле и сложил ладони «лодочкой» на коленях. – Ты ведь тоже наказан, - Бог «тонко намекал» на золотую кожу и зрачки в форме песочных часов. – За что? Рейстлин опустил взгляд. Когда-то давно они с братом поклялись друг другу не вспоминать тот день, Карамон простил его, но сам Рейстлин не мог простить того поступка. Но теперь он спас их всех, неужели он не искупил своей вины, не выстрадал прощения? Молчал Маджере неприлично долго, затем в полной тишине раздался шелест его голоса: - За сделку. Я выпустил того, кого выпускать было нельзя, а потом из ревности убил своего брата. Это была иллюзия, но все же я убил его, - не горечь, а отвращение к самому себе и капля ревности слышал Бог в голосе криннского мага. - За что ты так с ним? – Тора Локи так и не смог убить. Как ни пытался, а рука все равно отводила смертельный удар. Даже ценой собственного поражения Бог так и не смог убить того, родство с кем так усиленно теперь отвергал, поэтому причины такого поступка Рейстлина ему были непонятны. Маджере долго думал, что ответить на это Богу. Тот явно тоже что-то страшное совершил, иначе его бы не заперли в магической темнице. Стены впитывали в себя любое колдовство, Рейстлин чувствовал это. - Карамон – любимый всеми простак. Самый сильный, добрый, благородный, - Маджере скривился. – Наседка. Тогда, во время иллюзии он сказал, что еще и магией обладает. Когда я понял, что во всем меня превосходит, не сдержался. Я и так умирал, хотелось унести и его с собой. Локи чувствовал в голосе мага только отвращение, но не мог понять, к кому: брату или себе. - Вы родные братья? - Близнецы. Сейчас уже не так похожи, но в детстве были неотличимы, наверное, - слишком неправдоподобно равнодушно пожал плечами Маджере. Это не ускользнуло от взгляда Бога. – Что же ты сделал? - Попытался захватить любимый мир… брата, - вот теперь от Рейстлина не ускользнула интонация собеседника: боль, горечь, обида, сожаление. - Что же этому помешало? - Наверное, нежелание трона как таковое, - честно признался Локи. - Ты не хотел трона, но стал что-то завоевывать? – Рейстлин немного, нет, не немного, он совершенно не понимал этой воистину божественной логики. - У меня были на это причины, - Локи посмотрел на седого мужчину, завтра его все равно скорее всего не будет в живых, почему нет? Почему не сказать ему то, что думаешь? Он ведь ничего от тебя не ожидает, его суждения никак не повлияют на судьбу Бога. – Мы выросли с Тором вместе. Всегда и везде были рядом. Когда-то давно он часто повторял, что моя магия нужна ему, что она помогает. А потом стал все меньше и меньше уважать ее, как и все тут, - как бы Локи сейчас хотел показать златокожему свою мощь, силу, но он был бессилен в этих стенах. – Однажды вовсе назвал фокусами, перегордился своими подвигами. Бог замолчал. Маджере смотрел на его профиль, освещенный луной. Если у Бога ничего не получилось, на что надеяться ему? Или все же Боги уязвимы и даже у смертного есть шанс их уничтожить? Тем более, смертного с двумя душами, с силой сотен убитых Фистандантилусом магов. Кашель напал на мага в тот самый момент, когда он хотел что-то ответить. На руке, прикрывшей рот, Локи заметил кровь. Почему-то человек со зрачками в форме песочных часов ему приглянулся. Бог вскочил и со всего размаху ударил в дверь. Шокированный стражник открыл комнату, зная, что пленник все равно не сможет выйти. - Лекаря! Сейчас же! Страж застыл как вкопанный, глядя на говорившего принца. Локи хотелось ударить остолопа, но стоило руке принца коснуться невидимой грани, как того отбросило на пару метров от двери. - Лекаря! Наконец страж отмер и, закрыв дверь, побежал за врачевателем. Локи бессильно смотрел на заливающегося кашлем мага.